Разочарование пришло быстро.

За ним облегчение.

Александра почти разозлилась на себя за последнее чувство. Если Павла нет в колонне, не придётся проверять вчерашнее обещание прямо сейчас. Война любезно отложила моральную задачу на другой день.

Надя тихо спросила:

— Нет?

— Нет.

— Уверена?

— Настолько, насколько могу.

— Тогда работаем по плану.

Фраза помогла вернуть внимание к дороге.

За задержанными шла основная охрана. Семь немцев, двое с автоматами, остальные с винтовками. Замыкал колонну человек в коротком полушубке поверх формы и ещё двое солдат. Тот, что был в полушубке, несколько раз оглядывался и что-то говорил одному из охранников, явно не являясь обычным рядовым.

— Сотрудник комендатуры или переводчик, — сказала Надя.

— Может быть.

— Не похож на боевого.

— Поэтому не стреляем без необходимости.

Затем произошло то, чего они не ждали.

На северном склоне, значительно выше дороги, мелькнуло движение.

Один человек.

Не из колонны.

Он лежал на снегу среди кустов и наблюдал восточный лес через бинокль. Александра увидела его только потому, что тот сменил положение слишком резко.

— Наблюдатель севернее, — сказала Надя почти одновременно.

— Вижу.

— Круглов его сектор не перекрывает.

— Он выше.

Человек поднял руку.

В ней что-то блеснуло.

Не оружие.

Сигнальная ракетница.

— Чёрт, — сказала Александра.

Выстрелить она успела.

Но поздно.

Зелёная ракета уже взлетела над лесом.

Александра нажала спуск. Пуля ударила наблюдателя в плечо или верх груди, человек опрокинулся назад и исчез среди кустов. Ракета продолжала подниматься, оставляя зелёный огонь на сером небе.

Засада закончилась раньше, чем началась.

Дорога ожила мгновенно.

Передние сани рванули вперёд. Возница ударил лошадь, та дёрнулась так резко, что один из ящиков чуть не слетел. Солдат рядом повернул автомат в сторону восточного леса. Задержанные остановились, некоторые упали в снег. Немецкая охрана начала кричать, растаскивая людей к обочине.

С юга ударил Колесов.

Первая очередь пришла по хвосту колонны. Один немец упал сразу, второй бросился в кювет. Почти одновременно справа хлопнула винтовка Терехова, затем ещё одна.

— Передние уходят! — сказала Надя.

— Вижу.

— Первый возница. Потом автоматчик.

Александра перевела винтовку.

Сани уже набирали скорость. Лошадь шла галопом, насколько позволял снег. До цели больше шестисот метров и расстояние увеличивается.

Стрелять в лошадь она не хотела.

Не из жалости.

Мёртвая лошадь могла опрокинуть сани, разбить ящики или придавить человека, которого потом следовало допросить. Лучше снять возницу.

Перекрестие легло чуть впереди корпуса.

Выдох.

Выстрел.

Возница дёрнулся, завалился набок и свалился с сиденья. Вожжи остались у него в руках, натянулись, лошадь резко повернула голову и пошла в сторону. Сани развернуло поперёк дороги.

— Есть, — сказала Надя. — Автоматчик слезает справа.

Александра передёрнула затвор.

Немец спрыгнул в снег и упал на колено, подняв оружие к лесу. До того, как он успел открыть огонь, Александра выстрелила второй раз. Пуля ударила в грудь. Мужчина откинулся назад и остался возле саней.

Вторые сани пытались обойти первые.

— Вторые идут! — сказала Надя.

— Там имущество.

— Но могут уйти с документами.

— Вижу кожаную сумку у первого.

— Тогда первые важнее.

Александра не стала распыляться.

С северной стороны раздалась очередь Круглова. Его группа перекрыла поворот. Вторые сани остановились сами, немецкий возница бросил вожжи и нырнул за лошадь.

Колонна оказалась разрезана на три части.

Хвост воевал с Колесовым.

Середина с задержанными лежала у дороги.

Передние сани застряли поперёк колеи.

И именно в этот момент немецкий пулемёт открыл огонь из западного леса.

Первые пули прошли выше позиции Александры, срезая ветви. Следующая очередь легла ниже, почти по гребню песчаного бугра.

— Пулемёт западнее! — сказала Надя.

— Направление?

— За сломанной берёзой. Дальше дороги.

Александра сползла ниже.

Они не видели позицию.

Пулемётчик, вероятно, прикрывал отход комендатуры заранее. Ракета наблюдателя просто сообщила ему, что колонна попала под нападение.

— Если начнём стрелять по нему, сани уйдут, — сказала Александра.

— Вторые стоят.

— Первые тоже.

— Значит, ищем.

Надя высунулась на несколько секунд, используя маленькое зеркало из наблюдательного набора, но пуля ударила рядом и зеркало исчезло в снегу.

— Цела?

— Да. Зеркало нет.

— Жалко.

— Очень ценная потеря.

Пулемёт снова ударил.

С другой стороны дороги люди Колесова начали продвигаться. Митрохин бросил гранату в кювет. Разрыв поднял снег и землю. Немецкая охрана хвоста отступила к задержанным.

Александра увидела, как один солдат схватил женщину за ворот и потянул её перед собой.

— Берут гражданских как прикрытие, — сказала Надя.

— Вижу.

Немец в полушубке, которого они приняли за сотрудника комендатуры, пополз к лесу.

— Вот этот нужен живой, — сказала Надя.

— Согласна.

— Если выйдет к деревьям, уйдёт.

— Круглов севернее.

— Он ползёт южнее.

Александра перевела прицел, но стрелять не стала. Человек двигался низко, винтовки не имел. Можно было ранить, но на такой дистанции нога представляла слишком маленькую цель, а попадание в корпус могло убить.

— Колесову передать, — сказала она.

Посыльного рядом не было.

Связь растворилась в бою.

Надя посмотрела на дорогу и неожиданно поднялась выше, махнув белой рукавицей в сторону юга. Колесов мог не увидеть, но один из его разведчиков заметил и повторил сигнал.

Через полминуты Митрохин начал смещаться именно туда.

Александра почувствовала короткое удовлетворение.

Система работала.

Не идеально.

Но без неё.

Колесов не ждал приказа.

Надя не спрашивала разрешения.

Митрохин понял общий смысл.

Пулемёт продолжал бить по восточному склону, поэтому Александра сместилась на несколько метров по канаве. Надя ушла рядом. Новая точка была хуже, ветви закрывали половину дороги, зато немец стрелял по прежнему бугру.

— Видишь огонь? — спросила Александра.

— Нет. Но снег осыпается у тёмной сосны после каждой очереди.

Она нашла.

Действительно, возле основания одной сосны после выстрелов поднималась лёгкая белая пыль.

— Расстояние восемьсот плюс.

— Семьсот пятьдесят, может.

— Много.

— Можно не убивать. Просто заставить сменить место.

Александра нашла ствол.

Самого пулемётчика не видно.

Но рядом темнел ящик или плечо второго номера.

Она выстрелила.

Пуля ударила в дерево.

Пулемёт замолчал на несколько секунд.

Этого хватило.

Колесов поднялся из кювета и повёл людей вперёд.

Задержанные начали разбегаться в разные стороны, кто-то полз, кто-то просто лежал, закрыв голову руками. Немцы больше не могли использовать их как единый щит.

Сотрудник комендатуры добрался почти до южного края леса.

Митрохин оказался быстрее.

Александра увидела, как разведчик прыгнул на человека со спины. Оба упали в снег. Немец попытался вытащить пистолет, но Митрохин выбил руку прикладом.

— Взяли, — сказала Надя.

— Хорошо.

Передние сани всё ещё стояли.

Оставшийся немец возле них бросил автомат и побежал к западному лесу.

Надя сразу сказала:

— Не трать патрон. Уходит без документов.

Александра уже держала его в прицеле.

Несколько недель назад выстрелила бы просто потому, что могла.

Теперь отпустила.

Вместо этого посмотрела на вторые сани.

Возница прятался за лошадью, один солдат лежал рядом, кажется раненый. Круглов спускался с северного склона, двое его людей обходили поворот.