Элия, которая успела добраться до двери, снова замерла и с надеждой оглянулась на отца.

— Хм… — король откашлялся. — Пожалуй, ты прав, Алуил, королю не следует рисковать, отправляясь навстречу неизвестной опасности. И да, Элия, тебе позволено сопровождать Верховного мага, хотя ты и не заслуживаешь такой щедрости с моей стороны. Но если мне ещё раз доложат о бесчинствах твоих эльфов, у меня не будет иного выхода, кроме…

Он замолчал и отвел взгляд.

Но было и так понятно, о чем идет речь. Это либо изгнание, либо казнь — в зависимости от того, на что у Его Величества хватит решимости. У Элии похолодело в животе, но она быстро взяла себя в руки. Ведь ей как-то удалось пережить предыдущие тринадцать лет. Переживет и это непростое время.

— Разумеется, Ваше Величество. Благодарю за оказанную честь, вы не пожалеете о своем решении, — сказала она и склонилась чуть ниже, чем было нужно по этикету.

Но лишь для того, чтобы спрятать торжествующую улыбку.

Поляна, на которой совсем недавно нёс дозор полудесяток байрума Родри, преобразилась самым волшебным образом и даже стала немного больше — кто-то из магов позаботился о том, чтобы убрать с десяток деревьев, которые сейчас служили пищей для непрерывно горящего костра. На том месте, где эти деревья росли, теперь возвышались две белоснежные палатки — побольше для Верховного мага Алуила и поменьше для принцессы Элии. Ещё несколько палаток — совсем простых, с какими ходят в походы армия Его Величества — служили в качестве совещательной комнаты, кухни и других вспомогательных служб. Неподалеку разместилось целое стадо ездовых и тягловых пони, сгрудились в кучу кареты и телеги, а вокруг костра разместилось огромное количество стражников и рядовых магов, не входивших в свиту Алуила. И все это собрание шумело, подхрапывало, скрипело и ругалось, создавая шум, который можно услышать в столице лишь в самый разгар базарного дня.

Но здесь ничего не продавали и не покупали.

После появления Верховного мага и старшей принцессы Малиута ещё раз обстоятельно допросили об обстоятельствах, при которых он оказался в долине и обнаружил тело Яники, а потом отвели в сторону и приставили двух стражников. Те были очень недовольны поручением, но их недовольство направлялось исключительно на Малиута, которому приходилось терпеть унизительные пинки и тычки. Его так и не накормили, пить тоже не дали — видимо, никто из людей даже не подумал, что эльфам тоже нужна пища и вода.

Он так и не понял, почему его просто не отпустят домой. Возможно, кому-то показалось хорошей идеей держать его поблизости на случай, если его вновь понадобиться допросить; возможно, о том, что эльфёнок больше не нужен, тоже никто не подумал. Сам Малиут думать об этом не мог — толком поспать ему так и не удалось, а бесконечные расспросы вымотали его безумно. И ещё эта принцесса Элия — её взгляд словно прожигал мальчика насквозь, он чувствовал её ненависть к себе, но не понимал, чем она вызвана. Впрочем, о старшей принцессе Малиут знал мало и только из немногих рассказов бабушки; родители эту тему не поднимали никогда, а ему самому это было просто не интересно.

Вообще он мало чем мог помочь этим людям. Ту скалу он обнаружил случайно, едва не уткнувшись в неё носом после многочасового брожения по темному лесу. Повторить свой вечерний путь он бы не сумел, даже если бы его начали резать на кусочки; к счастью, эта идея никому из стражников в голову не пришла. Обратно из пещеры он выбрался в кромешной тьме, потом долго бежал по ночному лесу, натыкаясь на деревья, спотыкаясь, падая и меняя направление. И лишь потом, спустя, наверное, пару тысяч шагов, он вышел на дорогу, которая и привела его к дозору Родри.

Люди, которые допрашивали Малиута, подозревали, что он что-то скрывает. Особенно усердствовал один из придворных, имени которого мальчик не знал — тому казалось, что маленький эльф нарочно всё придумал, чтобы посмеяться над теми, кто будет бродить по лесу и искать то, чего в Вирруане точно нет. В чем-то тот придворный был прав — на имеющихся картах долины никаких скал не было. Впрочем, планомерным исследованием и составлением карт этой местности никто не занимался со времен завоевания.

Когда шли войны людей и эльфов, Вирруан остался в стороне от основных событий. В долину ходили только разведчики, и не все из них возвращались обратно; эльфы отсюда просто ушли — кто на битвы, а кто покинул свой дом после поражения, чтобы принять милость победителей. Потом долину стали использовать для Ритуала двенадцатилетия как безопасное и спокойное место силы. Долина Вирруан именно такой и была — вплоть до того самого мгновения, когда в неё заехала на пони принцесса Яника.

Малиут в очередной раз пытался провалиться в сон, когда раздавшиеся с опушки крики заставили его вскинуть голову.

— Нашли! Нашли!

— Это та пещера? — спросил Верховный маг, даже не удосужившись повернуться к Малиуту.

Мальчик ни разу не видел это место при дневном свете. Скала оказалась не такой огромной, какой представлялась ночью — высотой всего в два роста среднего человека, овальной формы, а самая большая ширина была шагов тридцать. Но вход в пещеру — темный и опасный даже сейчас — присутствовал. Имелось и покореженное борьбой за существование дерево, а за ним — Малиут специально сделал пару шагов в сторону — имелся и грот, в котором он провел честь ночи. Грот был очень мелким и располагался лишь чуть выше уровня земли, так что если бы сюда пришли хищники, они бы легко добрались до того, кто укрылся внутри.

— Да, это она, — ответил Малиут, хотя не был до конца уверен в своих словах.

Но от него ждали подтверждения, и он вынужден был идти на поводу у желаний этих людей, от которых пока не видел ничего хорошего.

Он так и не понял, зачем Верховный маг приказал взять маленького эльфа с собой. Впрочем, это могла быть и принцесса Элия — Малиут видел, что она тоже отдавала приказы, и стражники беспрекословно их выполняли. Скала со скрытой в ней пещерой оказалась не слишком далеко от стоянки дозора Родри — видимо, мальчику пришлось сильно проплутать в ночном лесу. Но находилась она чуть в стороне от той полосы, в которой велись основные поиски, в самой глухой части долины. Наверное, именно поэтому нашли её не сразу, а уже после полудня, когда небольшой дозор разросся до большого базара, заодно превратившись в филиал королевского дворца.

К пещере уже пробивали полноценную дорогу — маги выкорчевывали многосотлетние деревья и отбрасывали их в сторону, а стражники, сменившие пики и щиты на лопаты и заступы, ровняли землю и укладывали сверху настил из досок. До окончания работ было далеко, и часть пути пришлось пройти по уже натоптанной тропинке, виляющей между деревьев.

Сначала к пещере подошел один из магов.

— Я что-то чувствую! — крикнул он, не приближаясь ко входу. — Это как заклинание, но не пойму, насколько оно опасно.

— Кинь туда шар, проверим, — ответил Алуил.

Маг посмотрел на Верховного мага, и тот кивнул — видимо, подтверждая свой приказ. С рук мага сорвался сгусток огня, который бессильно разбился о преграду, перегородившую вход внутрь. Маг пробовал снова и снова — но и все последующие огненные заклинания ничего не изменили. Доступ в пещеру оказался закрыт.

— Хватит! — крикнул Алуил. — Отойдите все оттуда.

Маги подчинились, отойдя за невидимую линию, на которой стоял Верховный маг.

Малиут внезапно для самого себя оказался в самом авангарде отряда. Он стоял рядом с Верховным магом и принцессой Элией, за его спиной переминались с ноги на ногу двое стражников, которым явно было неуютно. А Алуил начал творить нечто совсем запредельное — о таком волшебстве Малиут слышал только в сказках бабушки о старых временах.

Сейчас рядом с ним словно разожгли огромную печь. От неё несло жаром, который не обжигал, и чем-то ещё, что заставляло волосы шевелиться, кожу — покрываться мурашками, а живот — расставаться со съеденным обедом, если бы люди догадались накормить мальчика. Малиут не увидел, а, скорее, почувствовал, как оба стражника рванули в сторону и как их вырвало. Он не утерпел, посмотрел на Алуила, но тот был внешне спокоен, и лишь между вытянутых вперед ладоней воздух превратился в какое-то марево. Принцессе Элии, как увидел Малиут, тоже было не слишком приятно находиться рядом с той мощью, которую призывал Верховный маг, но она держалась с тем достоинством, который более подходил правящему монарху.