Яника некоторое время просто лежала, наслаждаясь покоем. Пожалуй, так хорошо ей не было очень давно. Её словно поцеловала богиня здоровья — или же Верховный маг одарил своим благословением. Однажды Алуил показал ей это заклинание, но предупредил, что сама она не скоро сможет им воспользоваться. Очень и очень не скоро, а вернее — никогда.

Покой нарушал только странный надоедливый писклявый звук. Из знакомых Янике зверей так пищали только мелкие тарки, когда попадали в лапы дворцовому манги. С её покоев сняли магическую защиту от вредителей, и теперь суетливые зверьки охотятся и здесь? Но у неё аллергия на их шерсть!

И тут кто-то дотронулся до лица Яники. От неожиданности она распахнула глаза, ожидая увидеть мать — или, в крайнем случае, отца. Но перед ней стояла обычная эльфийка, и только характерных для этого народца ушей не было видно — но они, видимо, были прикрыты высокой зеленой шапочкой. Янику охватила паника — мало того, что эльфийка касается принцессы Думленда, так ещё и прячет свои уши! Наверняка это заговор — и Яника должна наказать отступников всеми доступными способами.

Янику, разумеется, обучали магии, как и всех других людских детей — или даже получше. Впрочем, маги не приучены к лести и всегда говорят правду, так что и Верховный маг Алуил честно признался, что великого мага из неё не выйдет — будет хорошо, если она освоит несколько простых заклинаний. Яника, конечно, с этим не соглашалась, но в душе признавала, что Алуил, скорее всего, прав. Впрочем, для принцессы и наследницы трона магия не самый главный навык, для неё гораздо важнее знание государственного устройства и умение понимать глубинные процессы, которые позволяют управлять королевством. Этими предметами Яника занималась со всем прилежанием, но магический курс привлекал её значительно сильнее. Она всегда внимательно слушала Алуила и других учителей, искала в книгах любые намеки на магические знания, да и в библиотеку лэра Флая залезла, чтобы узнать что-нибудь новое. Но пока что ей удалось освоить несколько самых простых заклинаний — вроде того же лечения, да ещё воздушного удара, который мог ей помочь разобраться с Малиутом, если тот забудется и поведет себя неподобающим образом.

Но где сейчас болтается мерзкий эльфенок, Яника не знала, а эта много возомнившая о себе эльфийка была рядом и творила просто-напросто непотребные вещи — она касалась принцессы, словно та была каким-то манги. Яника сконцентрировалась, как её учили, вызвала в глубине груди маленький комочек ярости — и с силой выбросила его в направлении цели. Эльфийку швырнуло прочь от кровати, та ударилась о стену, уронила какой-то ящик с яркой зеленой щелью. И упала на пол сломанной куклой.

Яника немного удивилась. До этого ей лишь изредка удавалось сшибать легкие деревянные щиты этим заклинанием, а тут получился чуть ли не ураган — то заклинание, которое она никогда не освоит, как говорил Верховный маг. Яника вспомнила, что буквально минуту назад ей удалось исцелить себя от уничтожающей разум боли во всем теле — а ведь это не то же самое, что залечивать небольшие ушибы и порезы.

Что-то случилось с её магией. И это «что-то» наверняка было связано с ритуалом, через который она прошла в долине Вирруан.

Яника с трудом села и осмотрелась. Она находилась в небольшой комнате с ослепительно белым потолком и с салатовыми стенами. Рядом с ней мигал зеленым огоньком какой-то ящик, ещё один — побольше — сейчас сиротливо лежал у дальней стены и издавал неприятный ритмичный сигнал. Яника подумала, что именно этот писк она и приняла за звук, который издавали тарки.

Она лежала на странной кровати без балдахина. Эта кровать имела небольшой уклон под спиной и, пожалуй, была даже удобнее, чем её ложе во дворце. Вот только на ней нельзя было развалиться, раскинув руки, а без балдахина, наверное, спать мешала мошкара. Мысли о чем-то привычном странным образом успокаивали. Когда Яника выяснит, что происходит, она потребует, чтобы её кровать устроили подобным образом.

Тело Яники было укрыто белым покрывалом в светло-синий цветочек. Правая рука лежала поверх, к сгибу локтя подходила гибкая трубка, которая другим концом была подсоединена к висящей на высокой палке прозрачной бутылке, наполовину наполненной бесцветной жидкостью. Чуть выше трубки к её руке подходил шнурок, оканчивающий большой белой блямбой. Ниже трубки запястье Яники охватывала толстая желтоватая повязка. Несколько мгновений девочка разглядывала эту повязку и лишь потом осознала, что это была не её рука.

Яника отбросила белое покрывало в сторону и с некоторым удивлением уставилась на открывшуюся ей картину. Тело тоже было не её, а какой-то взрослой женщины — у этого тела даже грудь имелась почти как у мамы. Яника еле удержалась от того, чтобы снова не потерять сознание — она читала в сказках, что именно так должны реагировать настоящие принцессы на всё непонятное и необъяснимое.

И ещё она была абсолютно голой — если, конечно, не считать всё тех же желтоватых жестких повязок на руках и ногах и кучи белых блямб с отходящими от них шнурками, которые неравномерно распределялись по всему телу и по всем конечностям.

Янику снова охватила паника. Она вдруг подумала, что её похитили какие-то враги отца. Скоро злодеи ворвутся в эту салатовую комнату и начнут делать что-то нехорошее. Это, конечно, не объясняло, почему у неё взрослое тело, но было весьма логичным — если учитывать, что из курса истории она знала, что у королей всегда были враги, которые всегда строили коварные планы, наверняка включавшие и детей короля. То есть, в данном случае Янику. А, значит, ей надо срочно сбежать и спрятаться, а потом найти возможность сообщить отцу, где она и что с ней случилось, чтобы тот смог покарать похитителей. Но бежать в таком виде невозможно — лучше умереть, чем выйти на улицу голой!

Взгляд Яники упал на тело эльфийки, которую она неплохо приложила заклинанием. Та всё ещё не пришла в себя, но, кажется. дышала. На ней был мужской костюм — штаны и небольшая курточка, — который вроде бы был впору теперешнему телу Янику. Или даже чуть больше, но это было не страшно.

Янике пришлось бороться с собой и своими привычками и убеждать себя переступить через них ради блага королевства — ведь её побег шёл на пользу отцу. И всё равно она прикасалась к эльфийке через силу и очень аккуратно, а потому процесс переодевания затянулся. И в самом конце, когда она почти стянула с той курточку, с головы эльфийки свалилась шапочка.

Никаких длинных ушей под шапочкой не оказалось.

Воздушный удар вынес окно полностью и содрал всю краску, которая покрывала красные кирпичи этого здания. Яника забралась на подоконник и посмотрела вниз — до земли было далеко, около десяти ярдов. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь, и вновь почувствовала, как в груди разгорается тепло — магия всё ещё была с ней, и этой магии было очень много. Намного больше того, к чему она привыкла.

Яника точно знала, что с помощью магии можно было сделать множество разных вещей. Например, вылечиться или оглушить незнакомую женщину. Последнее вызывало у Яники жгучий стыд, и она клятвенно пообещала себе, что в следующий раз будет применять заклинание, только точно выяснив, что перед ней находится эльф. Ну или эльфёнок.

Но сейчас ей нужно было как-то покинуть эту комнату. Верховный маг вроде бы упоминал заклинание полета, но говорил, что ей рано этому учиться — в двенадцать лет подобное не осваивал никто. Но Яника оказалась во взрослом теле, формулу вызова помнила — почему бы не попробовать? Правда, если формула не сработает… Яника представила, на что она будет похожа, если просто камнем упадет вниз и проглотила комок, вставший поперек горла.

И тем не менее она твердо шагнула из окна.

Воздух подхватил её, понес вперед — как она и хотела. Наверное, со стороны это выглядело так, словно она летела. И ощущалось также. Она действительно летела! Вперед, подальше от этой странной комнаты, от этого странного места.