Это поставило бы под удар Балмирру. Равенна собиралась использовать армию Валлека против ведьмы на троне Фэйрилэнда, но она не могла допустить разорения целого города. Она перенесет войну на земли фэйри.

И… как бы мелочно это ни звучало, за Равенну уже и так все решал отец. Она не позволит другому мужчине вломиться в ее жизнь и определять ее судьбу. Даже если ради этого придется отказать собственному сердцу и своему азаи.

Ее жизнь принадлежала ей. И если она хочет посвятить ее мести — это ее право. Отец не смог ее остановить, и она проклянет себя, если позволит это сделать паре.

Однако ее предложение встретили гробовым молчанием. Даже Аста затихла. Быстрый взгляд на братьев и сестер подтвердил: она сказала что-то совсем не то.

— Связь пары — это не недоразумение, — произнесла Эйдис. Тон был спокойным и размеренным, но Равенна сразу поняла, что обидела орчиху. — Это благословение. Время может быть неподходящим, но не сама связь.

Валлек подошел и встал перед Равенной. Она сидела, и он казался еще огромнее; ей пришлось задрать голову, чтобы встретить его серьезный взгляд. Он приподнял ее подбородок костяшкой пальца и едва заметно провел рукой по шее.

— Что сделано, то сделано, скала. Зверь решил. Пути назад нет.

Может и так, но Равенна не собиралась подчиняться только потому, что он так сказал.

— Фэйри ведь тоже чувствуют зов пары, верно? — спросила Эйдис.

Равенна тяжело сглотнула.

— Да.

— И? — надавил Валлек, хотя по его суровому лицу было видно: он и так знает ответ.

Увлажнив губу, она нехотя признала:

— Ты мой азаи.

Его ноздри расширились, грудь наполнилась воздухом — триумф в синих глазах был очевиден.

— Значит, нужно двигаться вперед, а не назад, — слишком уж разумно подытожила Эйдис.

Валлек наклонился и накрутил прядь ее волос на палец.

— Это значит, что ты остаешься со мной, скала.

— Скала? — Аста расхохоталась. — Это самое неромантичное, что я слышала в жизни, братец.

— Уверена, твои многочисленные ухажеры в гарнизоне куда изобретательнее в ласковых именах, — закатила глаза Эйдис.

— То, что ты старая и замужняя, не значит, что мы все тут покрылись пылью. — Аста подмигнула Равенне, заметив ее шокированный взгляд.

Все братья и сестры такие… колючие?

— Равенна останется в моих покоях, пока мы не составим план, — отрезал Валлек.

Эйдис кивнула.

— Нужно уладить несколько дел, прежде чем представлять ее как твою пару. И прежде всего — Ульриха. Пока скажем, что прорицательница больна и лечится в госпитале в нижнем городе.

— Ульриха оставьте мне, — сказал Валлек. Указав на ее полную, но нетронутую тарелку, он добавил. — А теперь ешь.

Равенна прищурилась, но прежде чем она успела сказать что-то колкое, Аста легонько подтолкнула ее плечом. Орчиха скорчила гримасу на приказ брата.

— Лучше сделай, как он говорит, — поддразнила она и показала Валлеку неприличный жест.

— Не испытывайте мое терпение. Она моя пара, я должен знать, что о ней заботятся.

Ее сентиментальное сердце, возможно, и хотело бы растаять от таких слов, но Равенна давно заперла его на замок. Оно пережило десятилетия в ожидании смерти любимых родителей и опустошение, когда это случилось. Возможно, когда-то внутри нее и жила романтичная натура, но та девушка погибла вместе с родителями и надеждами на нормальную жизнь.

Поэтому она лишь сердито уставилась на своего властного азаи, всем видом показывая: она подносит яблоко к губам ради себя, а не ради него.

Наступило неловкое молчание, нарушаемое только хрустом яблока. Что бы Валлек ни задумал, он явно вознамерился стоять и смотреть, как она проглотит каждый кусочек.

Тишину прервала Аста:

— Если она может поддерживать морок, думаю, она могла бы выходить из покоев. Я выделю ей охрану — лично подберу людей.

Капитан быстро становилась ее любимым членом семьи. Равенна поспешно зажевала кусок, собираясь согласиться, но…

— Нет. — Отказ Валлека был мгновенным и твердым.

— Это разумный компромисс, — заметила Эйдис.

Да, Эйдис мне всегда нравилась! — подумала Равенна.

Рубанув рукой воздух, Валлек прорычал:

— Нет. Она не покинет мое поле зрения.

В животе вспыхнул гнев. Равенна вскочила, бросив тарелку на комод. Всю свою ярость она вложила в серию яростных тычков в его чертовски великолепную грудь.

— Ты, невыносимый, — тык, — упрямый, — тык, — беспардонный, — тык, — боров! Я не буду твоей пленницей!

Он только открыл рот, чтобы ответить на ее аргументированные протесты, как в дверь кабинета громко постучали. Один из стражников заглянул внутрь.

— Простите, мой король. Срочное донесение.

Внезапное прибытие Хротгара погрузило цитадель в лихорадочную суету. Ульрих и Маттиас во главе отряда берсерков в полном парадном облачении отправились к южным воротам, чтобы встретить хитрого старого вождя и его свиту. Желательно — самым длинным путем.

Тем временем Аста собирала двор Балмирры, а Эйдис муштровала слуг, чтобы Базилика Ниневар и лучшие покои были готовы к приему. Сам Валлек при помощи Брун облачался в свои королевские доспехи, затягивая ремни и застегивая пряжки.

Его ворчливая пара крутилась поблизости — помогать она не желала, но любопытство заставляло ее наблюдать за сборами. Валлек не без гордости демонстрировал ей свою стать в полном регалий облачении: золотой нагрудник, отполированный до зеркального блеска, кожаные сапоги с меховой оторочкой, летняя льняная мантия цвета бордо с золотой вышивкой, кожаные наручи со вставками из железа, горжет с рубинами, а также золотые накладки на уши и клыки.

Уходя, он одарил Равенну усмешкой.

— Я скоро вернусь, — пообещал он.

— Я никуда не денусь, — съязвила она.

Хотя это было сказано как шпилька, ее слова его успокоили. Зверь внутри перестал метаться, зная, что пара надежно укрыта в его покоях под присмотром Брун.

К тому моменту как Ульрих и Маттиас ввели людей Хротгара в базилику, Валлек уже восседал на троне, положив ладонь на эфес Гормхима. Придворные Балмирры выстроились вдоль центрального прохода, с интересом разглядывая орков из Иннриндома.

Седой вождь вел свою делегацию, кривя рот вокруг клыков. Его визит не был сюрпризом — они с Эйдис обсуждали, пришлет ли Хротгар кого-то своего, узнав о предложении Кеннума. Поразило другое: Хротгар приехал лично. Он не любил покидать свою твердыню, а уж тем более возглавлять мирные посольства.

Когда иннринцы приблизились, Валлек ответил на хмурый взгляд Хротгара приветливой улыбкой. Выпрямившись на троне, он протянул руку.

— Друзья мои, — пробасил он, и голос эхом разнесся под сводами, — добро пожаловать в Балмирру.

Придворные склонили головы в знак уважения к обоим вождям. Иннринцы же ответили вразнобой: лишь некоторые сочли нужным выказать почтение Валлеку.

Хротгар в их число не входил. Он шагнул вперед, скрипя кожаным доспехом, и остановился у подножия помоста. Несмотря на возраст, он оставался грозным противником: широкие плечи все еще бугрились мышцами. Его грива и аккуратная борода посеребрились, а один глаз затянуло мутной пеленой ревматизма. Челюсть и предплечья были усыпаны мелкими шрамами — грубая летопись его долгого правления.

— Видный холм ты себе отхватил, — сказал он вместо приветствия.

Улыбка Валлека стала острее. Балмирра была горой, и Хротгар это прекрасно знал.

— О да. Надеюсь, подъем не оказался для тебя слишком крутым?

Хротгар хмыкнул.

— В этих старых коленях еще остался порох. — Сощурив незрячий глаз, он продолжил. — Ладно, нет смысла тянуть кота за хвост. Я слышал, тебе нужна королева. Что ж, я привез ее тебе.

Валлек кожей чувствовал торжество Эйдис, стоявшей поодаль: она оказалась права.

— Весьма любезно с твоей стороны, — произнес Валлек.

— Тебе будет из чего выбрать, — согласился Хротгар.