Лейта смотрела на все это с какой-то отстраненной печалью. Она говорила мало, почти всегда скрестив руки на узкой груди.

Хотя ее и провозгласили королевой, она ничем не отличалась от той дикарки в домотканой одежде у ручья. Равенна не знала, как обычно выглядит переход власти от одного монарха фэйри к другому, но ее не удивляло, что после столетий разложения магия Фэйрилэнда не сразу приняла Лейту.

Из-за того, что Равенна ухаживала за Валлеком, она пропустила большую часть формальностей помазания новой королевы, но видела краткое обращение Лейты к ошеломленному народу.

Многие фэйри давно покинули Фаллориан, желая скрыться от подозрительного взора Амаранты. Те, кто остался, собрались на дворцовой площади, пораженные известием о том, что не только наследница королевской крови выжила, но и что она здесь, чтобы занять трон.

— Моя тетка была болезнью. Гнилью. Понадобится время, чтобы исцелить то, что она натворила, — сказала тогда Лейта. — Начнем с возвращения к старым путям. Магии нужно дать время обновиться и исцелиться, поэтому фэйри должны научиться жить так, как мы жили раньше.

Равенна не могла понять, что удивило фэйри больше — новая Королева или известие о том, что им снова придется есть и пить. Нельзя было отрицать, что Амаранта нарушила мировой порядок, но теперь фэйри придется столкнуться с куда более горькой правдой. И по отдельности, и как народ, они стали слишком зависимы от магии. Это началось еще до Амаранты, но лишь сделало ее узурпацию более полной и разрушительной.

Каждому фэйри придется нести на себе последствия этого.

И больше всех — Лейте, той, кто теперь поведет их через это.

Фэйрилэнд и сами фэйри стояли перед часом расплаты.

Равенна совсем ей не завидовала. Разрушение — это больно и ужасно, но это просто. Выживание, восстановление, исцеление — вот что по-настоящему трудно.

Нужно было сделать так много, и было столько мест, с которых можно начать, что неудивительно, что Лейта чувствовала себя парализованной масштабом предстоящего. Глядя на ее неулыбчивое лицо, Равенна ощутила укол стыда. Да, у них был уговор, и когда-нибудь у Лейты будет свой азаи и семья, но сейчас это не делало ситуацию легче. Тяжкая ноша легла на плечи Лейты.

Все, что Равенна могла сейчас предложить — это поддержку и дружбу. Валлек согласился, что орки помогут Фэйрилэнду в его восстановлении. Лейта не будет одна — но Равенна не сомневалась, что сейчас та чувствует себя именно так. Трон может быть очень одиноким местом.

— По праву он принадлежит тебе, ты же знаешь, — тихо сказала Лейта.

Нервы Равенны напряглись.

— О чем ты?

— Были времена, очень давно, когда сестры и кузины сражались за трон. Та, кто могла одолеть остальных и победить старую королеву, становилась новой. Так решают, кто будет вожаком, единороги и многие другие звери. По праву королевой могла бы стать ты.

Равенна хмыкнула.

— Нет, спасибо. У меня уже есть один шаткий трон. Второй мне ни к чему. К тому же, фэйри никогда не примут королеву-полукровку.

И был еще один важный факт: со своей необузданной магией, выходящей за рамки врожденной, она была бы плохим проводником. Нет, Фэйрилэнду нужна была молодая, сильная королева, чистокровная, способная управлять магией и подчинять ее.

Сама Лейта была воплощением необузданной мощи, это правда, но при должной огранке она станет грозной королевой. Равенна надеялась, что Алларион и те фэйри, что выступали против Амаранты, смогут помочь Лейте и направят ее, пока она не окрепнет сама.

Прогулка привела их к одному из внешних павильонов. Украшенный черным песком и обсидиановыми плитами пола, он был засажен подстриженными можжевельниками, образующими подобие лабиринта высотой по пояс. Тропинка, вьющаяся между ними, вела на великолепную веранду под навесом, густо оплетенным старой глицинией.

Пока они смотрели на гавань и море, Лейта вздохнула. Осенний бриз донесся от воды, запутавшись в волосах. Равенна заправила пряди за уши, но Лейта даже не шелохнулась, позволяя длинным белым волосам плясать на ветру.

Глядя на горизонт жестким взглядом, Лейта произнесла:

— Я все еще не хочу быть королевой.

— Я говорила Валлеку почти то же самое, — задумчиво отозвалась Равенна. — И я скажу тебе то, что он ответил мне: скорее всего, это значит, что ты будешь хорошей королевой. Если будешь стараться.

Лейта повернула голову; ее глаза цвета индиго казались темными на бледном лице. Равенна поняла: ей страшно.

— Меня некому учить. У всех других королев были учителя. Даже у моей тетки.

— Ты не повторишь ее ошибок.

— Нет, но я наделаю собственных.

— Этого и следует ожидать. Уверена, так было у каждой королевы.

Лейта отвернулась, поджав губы. Равенна и сама чувствовала: этих слов недостаточно. Как и добрых намерений. Понадобится яростная воля, чтобы вести Фэйрилэнд вперед — воля, которую Лейте еще только предстояло в себе отыскать.

Чувство вины росло, и Равенна попыталась сделать то, в чем у нее было мало практики — утешить. Подойдя ближе, она осторожно положила руку на плечо Лейты.

— У тебя все получится, Лейта. Ты восстановишь Фэйрилэнд, и твои праматери будут тобой гордиться.

— Ты видела это в видении?

— Нет.

У нее не было видений со смерти Амаранты, однако:

— Мне не нужно видение, чтобы это знать. Ты справишься. Но на это уйдет время. Будет трудно. Будут дни, когда ты будешь ненавидеть все это, даже презирать.

Она сжала плечо Лейты.

— И это нормально.

Слеза скатилась из правого глаза Лейты, когда она серьезно встретила взгляд Равенны.

— Я уже ненавижу.

Равенна поморщилась.

— Не буду притворяться, что понимаю… но обещаю: в Балмирре у тебя есть союзник. И… друг во мне, если захочешь.

— У меня раньше не было друзей. Только Талия.

— У меня тоже долгое время их не было. Но, как одна сирота другой, обещаю: друзья того стоят.

Прошло немало времени, прежде чем Лейта медленно кивнула.

— Полагаю… еще один друг не помешает.

42

Три месяца спустя

Королевские покои цитадели оглашались оживленной болтовней и взрывами смеха. В этот особенный день короля изгнали из его комнат, чтобы он готовился в другом месте: все помещения требовались для настоящих приготовлений.

Равенна попрощалась с красавцем-азаи еще рано утром, запечатлев долгий поцелуй, который должен был согревать ее до самого полудня. Подмигнув, Валлек прошептал: «Я буду ждать тебя», — после чего оставил стайку женщин, уже собиравшихся в их покоях.

Равенна отдала себя в руки Хильды. Если подготовка к дню, когда Валлек объявил ее своей парой, казалась долгой, то она была ничем по сравнению со свадебными сборами.

— Все должно быть идеально, — в который раз пробормотала Хильда, нанося еще немного опалового крема на ключицы Равенны. Она отступила, оценивая результат, а затем снова шагнула вперед, чтобы добавить мазок.

Эйдис терпеливо усмехнулась:

— Все так и будет, дорогая.

Они с Равенной обменялись понимающими взглядами: несмотря на то что это была свадьба Равенны и Валлека, Хильда волновалась за двоих.

Равенна не совсем понимала, как Эйдис удалось так безупречно спланировать и организовать королевскую свадьбу в столь короткие сроки, но со временем она бросила попытки разгадать гений своей начальницы разведки. Это была невидимая сила, подобная ветру, и Равенна решила, что лучше просто поддаться этому потоку.

С момента победы над Амарантой прошло три месяца, но у Эйдис было всего два на подготовку: Равенна и Валлек несколько недель оставались в Фаллориане, поддерживая Лейту. Они вернулись в Балмирру только тогда, когда Лейта заверила их, что у нее достаточно союзников и защиты как в столице, так и во всем Фэйрилэнде. Впрочем, Лейта взяла с Равенны обещание навестить ее, как только представится возможность.