— Не хотим, чтобы они выглядели слишком свежими, — ухмыльнулся Коротышка.

Водитель встревожился. — Что всё это значит, сеньоры?

— Минуты через три узнаешь, — осклабился Коротышка.

Водитель отреагировал тем более удивительно, что до сих пор проявлял на удивление мало храбрости. Он ударил Коротышку кулаком.

Удар был страшным. После него лицо Коротышки уже никогда не выглядело бы прежним. Коротышка выпал с сиденья.

Водитель издал леденящий кровь вопль и бросился в противоположную сторону. Место он выбрал удачно. В этом месте в русло ручья входила узкая прорезь оврага. Смуглый мужчина нырнул туда. Его нога, казалось, лишь прибавляла ему скорости. Он исчез.

Грузовик опустел в грохочущей суматохе. Беспорядочно гремели выстрелы. Мужчины бросились в овраг. Некоторые вскарабкались по крутым склонам. Когда первое возбуждение прошло, они достали фонари и обыскали всё тщательнее. Никаких следов беглеца не нашли.

— Наверное, одним из предков этого типа был кролик, — проворчал Коротышка.

Некоторое время они совещались. Похоже, ничего поделать они не могли.

— Этот мекс всё равно не поймёт, что тут к чему, — решил кто-то.

Они забрались в грузовик; тот не проехал и половины мили, когда выехал на ровное место и остановился перед зданием, которое казалось самым настоящим особняком.

Это было огромное кирпичное здание высотой в два этажа, с боковыми крыльями и гаражом, способным вместить четыре автомобиля. На окраине такого города, как Талса, особняк вызвал бы лишь восхищение, но здесь, в дикой глуши среди низкорослых дубов и холмов, без сколько-нибудь достойных дорог поблизости, он представлял собой поразительное зрелище.

Фары осветили здание с близкого расстояния, и в раннем утреннем свете стало видно, что многие окна выбиты, деревянные части требуют покраски, а газон не стригли годами. И всё же, судя по стилю архитектуры, зданию не могло быть больше десяти лет.

Монк спросил: — Как эта развалюха здесь оказалась?

— Индеец осейдж, — осклабился разбитым лицом Коротышка. — Много нефть, хапать много доллар. Строить кирпичный вигвам. Потом осейдж взять да помереть. Вигвам прийти конец.

— Ты очень умный парень, правда? — проворчал Монк.

Они выгрузились у особняка. Навстречу вышел худощавый загорелый мужчина с винтовкой, щурясь в свете фар.

— У нас двое посетителей для шефа, — сказал Коротышка.

— Шеф только что уехал, — ответил мужчина с винтовкой.

— А, — сказал Коротышка. — Так это был он в…

— Будь ты проклят! — завопил человек со странными глазами. — Постоянно чуть не выбалтываешь что-нибудь там, где эти типы услышат! — Он сильно ударил Коротышку правым кулаком.

Лицо Коротышки уже болело после удара, нанесённого смуглым водителем развозного фургона. Новая боль привела его в ярость. Он упал, но не выпустил винтовку, перекатился и поднял оружие.

Мужчины закричали и бросились вперёд, чтобы предотвратить кровопролитие.

Хэм пнул Монка по голени. Монк взревел от боли и сбил с ног ближайшего пленителя.

— В дом! — крикнул Хэм. — Они нас пристрелят, прежде чем мы перебежим поляну.

До входа в дом было не больше дюжины футов. Они нырнули туда. Когда они проходили в дверь, винтовочная пуля вырвала из её края добрую горсть щепок.

Дверь была изготовлена из какого-то ценного тёмного дерева. Краска облупилась, но полотно всё ещё сохраняло прочность. Монк выбросил вперёд длинную волосатую руку и захлопнул её. Грохот прокатился эхом по дому, который, казалось, был почти совсем лишён мебели.

Монк прорычал: — Тебе не обязательно было меня пинать!

— Мне было приятно, — сказал ему Хэм. — То есть… мне нужно было привести тебя в действие.

— Ага! — Монк налетел на дверь в конце приёмного зала, где они стояли. Инерция отбросила его через всю последующую комнату на четвереньках.

С этой стороны комнаты стоял стол. Его наспех сколотили из грубой древесины. Но в стоявшей на нём аппаратуре не было ничего грубого. Блестели чёрные изоляционные панели, ручки и переключатели.

Монк свернул к аппаратуре.

Хэм крикнул: — Она нам не поможет!

— Ещё как поможет! — Монк принялся возиться с ручками. — Это первоклассный радиопередатчик и приёмник.

— Я знаю. — Хэм направлялся к другой двери. — Какая нам польза от этой проклятой штуки?

— Позовём помощь. — Монк скорчил свирепую гримасу. — Беда в том, что мне надо понять, какая ручка что делает.

Стекло вылетело из окна, грохнула винтовка, и пуля большой мощности насквозь пробила стены, промахнувшись мимо Монка менее чем на ярд.

— Не торопись, — сухо сказал Монку Хэм. — Тебе всего лишь нужно заставить эту штуку работать и вызывать, пока какая-нибудь станция не ответит. Пять-десять минут — всё, что тебе потребуется.

Влетели ещё две винтовочные пули, осыпав Монка гипсовой пылью.

Монк снова скорчил свирепую гримасу и бросил возиться с радиоаппаратурой. Он последовал за Хэмом в другую комнату, где находилось множество ящиков; все они были из прочной древесины, но ни на одном не имелось отметок, способных указать на прежнее содержимое.

Монк опрокинул ящик, обнаружил, что он пуст, и принялся швырять ёмкости к двери, чтобы её загородить. Винтовочный свинец легко проходил сквозь ящики.

— Эти мощные стволы вроде как всё усложняют, — проворчал Монк.

Они отступили, обнаружили пустую комнату, затем ещё одну — с дешёвыми брезентовыми походными койками на полу. Одеяла беспорядочно громоздились на койках. Повсюду валялись разрозненные предметы одежды. Пол усеивали окурки.

Монк подхватил охапку одежды.

— Может, в карманах есть что-нибудь, что нам кое-что расскажет, — сказал он.

Он нёс одежду, тяжело ступая вслед за Хэмом. Тот заглянул в окно, стёр с поверхности пыль, снова посмотрел и быстрыми ударами начал выбивать стекло.

— Конечно, мы можем просто уйти, — кисло сказал ему Монк. — Они постоят в сторонке и споют нам колыбельную или ещё что-нибудь.

— Смотри, ошибка природы! — Хэм указал рукой. — За домом стоит автомобиль, которого мы раньше не заметили.

Монк посмотрел и увидел, что автомобиль большой и мощный, с закрытым кузовом. Он помог выбить остатки стекла, позволил Хэму спрыгнуть на землю, затем последовал сам, не выпуская одежду и громко крякнув при приземлении.

Они одновременно добежали до автомобиля и помешали друг другу забраться внутрь. Монк протянул правую руку к замку зажигания, затем сжал её в кулак и ударил по приборной панели.

— Проклятье! — процедил он. — Конечно же, они вынули ключ!

Он повалился на пол, одним махом вырвал из-под приборной панели целую горсть проводов, потратил одну довольно долгую секунду на их сортировку, затем соединил концы двух, и двигатель взревел, оживая.

— Полезно знать, как устроена проводка в этих автомобилях, — ухмыльнулся Монк.

Машина завыла и, дёргаясь на второй передаче, описала широкий круг вокруг дома. Хэм вёл безрассудно, время от времени высовывая голову, чтобы определить направление. Кусты хлестали по днищу автомобиля. Из одного окна донёсся громкий лязг, и Монк прищурился на паутинный узор трещин, волшебным образом появившийся на стекле.

— Слава небесам! — фыркнул он. — У этой колесницы пуленепробиваемые стёкла! Санта-Клаус всё-таки существует!

Хэм выпрямился, повёл осторожнее, и они, раскачиваясь, выехали на смутную дорогу, по которой прибыли. Хэм слишком торопился. Он набрал чересчур высокую скорость, автомобиль занесло, он съехал в канаву и остановился. Хэм выглянул наружу.

— Мы можем выехать задним ходом, — сказал он.

Тут он застыл неподвижно, потому что почувствовал, как маленькое пятно холодного металла коснулось его затылка. Оружейные стволы касались его голой кожи и прежде.

— Надо было заглянуть на заднее сиденье, — сказал он Монку.