Коротышка помедлил, рыча. Затем развернулся и помчался вокруг дома, обманутый девушкой.

Молодая женщина посмотрела на Дока Сэвиджа и двух его людей. Сверху она видела их прекрасно. Она резко взмахнула рукой, показывая, что им следует воспользоваться мгновением и бежать.

Они так и сделали.

Низкие кусты скрыли их как раз в тот момент, когда на поляну со странным особняком хлынул поток людей. Монк недооценил численность банды: их было скорее два десятка, чем один, и все были тяжело вооружены.

— Что, если останемся и устроим им засаду? — спросил Монк.

Док Сэвидж, казалось, одобрял эту мысль, но она оказалась неосуществимой: банда нашла их след и пошла по нему с быстротой, показывавшей, что среди врагов есть искусный следопыт. Доку и его людям пришлось отступать, преследуемым по пятам.

Небольшой ручей с каменистым дном дал им передышку. Они шли по нему: сначала поднялись вверх и оставили ложный след на берегу, затем снова вошли в воду и двинулись вниз по течению. Они повернули назад к дому, уверенные, что преследователи потратят немало времени, распутывая следы.

— Та девушка, — с удивлением выдохнул Монк. — Она нам помогла! Но раньше помешала сбежать.

— Знаешь, — медленно сказал Хэм, — мне приходит в голову, что, когда она в первый раз нас остановила, это могло быть случайностью. Она могла принять нас за членов банды.

— Но что она делала в автомобиле? — возразил Монк.

Хэм пожал плечами. — Не знаю. Возможно, сама пыталась сбежать.

Монк посмотрел на Дока. — Что насчёт этой девушки?

Бронзовый человек сказал: — Поэтому мы и возвращаемся.

Прежде чем они добрались до ручья, бегство увело их почти на две мили, и теперь на обратном пути они соблюдали осторожность. Они разделились, держась на расстоянии примерно ста футов друг от друга, чтобы, если обнаружат одного, остальные остались свободны и могли помочь.

Минут через десять Хэм остановился на поляне и пристально прищурился. Через просвет в зарослях низкорослого дуба он видел здание — большое, похожее на сарай сооружение. Его заинтересовала очевидная новизна строения. Он свернул, чтобы найти Дока.

Он с удивлением и некоторой досадой обнаружил, что бронзовый человек уже заметил строение и забрался на небольшое дерево, чтобы разглядеть его лучше.

— Думаешь, оно как-то связано с бандой? — спросил Хэм.

— Они были возле здания, — сказал Док. — Только что все вошли внутрь. Девушку они взяли с собой.

Хэм взорвался: — Но я думал, они идут по нашему следу!

— Несколько минут назад они это бросили, — сообщил ему Док.

Бронзовый человек дважды свистнул, идеально подражая распространённой в Оклахоме птице. Это был условленный сигнал для сбора, и вскоре подошёл Монк, любопытно поблёскивая маленькими глазами.

— Вон тот сарай, — сказал ему Док. — Похоже, все наши друзья вошли внутрь.

Монк взобрался на маленькое дерево с лёгкостью, которую не превзошла бы ни одна из обезьян, так на него похожих. С мгновение он всматривался.

— Эта штука не похожа на обычный сарай, — сказал он. — Для начала, она какая-то круглая.

— Пойдём туда и расследуем, — сообщил ему Док.

Низкорослые дубы росли густо, а в небольшой долине, которую пришлось пересечь, колючие лозы и низкие шипастые кусты сплелись в преграду, сквозь которую они пробирались очень медленно. По обе стороны теснины высоко росли деревья, так что сарай полностью исчез из виду.

Они всё ещё находились в овраге, когда услышали долгий, резкий треск. Он был отчётливым и очень громким, с совершенно особым звучанием. Этот звук они уже слышали — в Нью-Йорке и Оклахоме. Согласно газетным и радиосообщениям, такой звук слышало множество людей в разных частях Соединённых Штатов. Его всегда сопровождали огненные нити в небе.

Док и двое его помощников посмотрели вверх. В небесах не было ни следа огненной ленты.

— Вперёд! — отчеканил Док. — Доберёмся до сарая.

Они побежали. Мгновение спустя Монк возбуждённо завыл.

— Этот сарай! — заорал он. — Он горит!

Должно быть, сарай был пропитан каким-то горючим составом, веществом, воспламенявшимся даже легче бензина, ибо, когда они добрались туда, он уже превратился в трещавший костёр.

Деревья, загоревшиеся от страшного жара, вспыхивали на расстоянии двух десятков ярдов от строения.

Док и его люди обошли место вокруг. Они ничего не увидели и не услышали криков, которые указывали бы на присутствие людей внутри горящего строения. В любом случае теперь они уже были бы мертвы. Бронзовому человеку и его помощникам не оставалось ничего, кроме как стоять рядом и тушить те языки огня, что грозили распространиться и превратиться в лесной пожар.

В конце концов они вернулись в дом, где на них впервые напали. Нападавшие исчезли совершенно. Радиопередающая и приёмная аппаратура была разбита. Разрозненные предметы одежды пропали.

У Дока Сэвиджа не было с собой набора для снятия отпечатков пальцев, но он сумел устроить его из смеси обычного измельчённого карандашного грифеля и обгоревшей пробки, нанося её на белые поверхности в районе кухни.

Он исследовал отпечатки, пользуясь в качестве лупы донышком, которое отбил от молочной бутылки. Некоторое время он пристально разглядывал проявившиеся таким образом следы.

Монк и Хэм наблюдали за ним. Оба прекрасно знали, с какой лёгкостью бронзовый человек сохраняет мысленный образ. Они готовы были спорить, что и спустя несколько дней он сможет просмотреть классификацию отпечатков и выбрать совпадающие с теми, которые видел сейчас.

Они долго обыскивали дом, но тот не дал ничего, что могло бы помочь раскрыть тайну убийства Уилларда Спэннера и ограбления банка в Канзас-Сити на несколько миллионов долларов. Не нашлось и ключа к значению полос в небе и сопровождавших их трескучих звуков.

Они вернулись к сараю, который выгорел дотла. Копаться в горячих углях оказалось ещё бесплоднее, чем обыскивать дом. Невероятно жаркий огонь поглотил всё горючее, сплавил воедино находившиеся внутри металлические изделия, сделав их неузнаваемыми, если не считать того, что, по-видимому, было двумя большими превосходными токарными станками по металлу.

— Мы быстро теряем позиции, — сказал Монк.

Хэм был серьёзен. — Интересно, что стало с бандой и девушкой? Они сгорели заживо?

Док Сэвидж ничего не ответил.

По пути назад в Талсу они нашли поросёнка Хабеаса Корпуса.

Они провели в Талсе четыре часа, занимаясь расследованием. Обнаружились интересные вещи.

Револьвер, который Монк отобрал у человека, вырубленного в радиокомнате странного дома среди кустов, был продан Лизесу Муру год назад. Дальнейшие расспросы выявили, что за последние шесть месяцев Лизес Мур приобрёл множество единиц огнестрельного оружия — револьверов, дробовиков и автоматических винтовок.

— А это заставляет меня подумать об обрезанной автоматической винтовке Коротышки, — проворчал Монк.

Дом в холмах построил индеец осейдж, разбогатевший на нефти и позднее умерший. Этот факт, подтверждавший слова банды, Док Сэвидж выяснил из замечательного «морга» с очерками о людях, который вёл автор тематических статей в талсинской утренней газете «Грэфик».

Автор статей был щёголем, чьё совершенство в одежде соперничало с Хэмом, а кроме того — кладезем сведений. Похоже, в своём архиве он хранил крупицы информации обо всех важных людях Талсы и её окрестностей.

Благодаря архиву Док Сэвидж смог тщательно изучить биографии Лизеса Мура и Квинса Рэндвейла.

Лизес Мур был посредником по аренде нефтепромыслов; в просторечии его называли «грабителем арендаторов». В тюрьме он никогда не сидел. Это было почти всё хорошее, что можно было сказать о его методах ведения дел. Он был ловким, выжимал всё возможное и строил козни — качества, по-видимому сделавшие его миллионером.