Уродливый химик выпрямился и оглянулся. Оружие убрали от шеи Хэма и почти упёрли в приплюснутый нос Монка. Это был огромный шестизарядный револьвер одинарного действия.

Оружие одной рукой держала молодая женщина.

Это была худощавая, загорелая молодая женщина с несколькими веснушками, отнюдь не неприятная глазу. Глаза её были довольно чарующего синего цвета, а зубы украсили бы рекламу любой зубной пасты. Но показывала она зубы вовсе не в улыбке. Скорее это была гримаса, призванная передать свирепость.

— Это разрывные пули, — сообщила она. — Они, пожалуй, снесут вам голову.

Монк сглотнул. — Теперь послушайте…

— Заткнитесь! — попросила она. — Я никогда вас раньше не видела и не знаю. Возможно, вы меня тоже не знаете. Но обо мне слышали. Я Ланка Джексон.

— А, — сказал Монк.

— Вы слышали достаточно, чтобы понять что я с лёгкостью вас пристрелю, — сказала девушка.

— Двуствольная Ланка Джексон, — пробормотал Монк, который никогда прежде не слышал ни об одной молодой женщине с таким именем.

— Остряк, как и все остальные, — ледяным тоном произнесла девушка. — Я и представить не могла, что в одной шайке преступников может оказаться столько так называемых шутников.

Монк сказал: — Молодая леди…

— Тихо! — отрезала она. — Одна из этих пуль будет совсем не смешной. Вы двое сидите смирно. Я выйду, потом выйдете вы. Дальше я скажу, что делать.

Она вышла.

Из соседних кустов появились трое мужчин. Их появление было настолько внезапным, что стало ясно: это те, кто при начале схватки рассыпался по краям окружавшей дом поляны, чтобы иметь возможность пристрелить любого, кто попытается перебежать открытое пространство. Каждый из троих держал оружие.

— Теперь мы всё возьмём на себя, Ланка, — сказал один.

Молодая женщина пристально на них посмотрела. Казалось, она пыталась принять решение о чём-то крайне важном. Оружие в её руке оставалось совершенно неподвижным. Наконец она пожала плечами, и один из мужчин подошёл и забрал револьвер, которым она владела.

— Ты нам здорово помогла, — усмехнулся он.

Девушка ничего не сказала.

Вскоре, пыхтя и рыча друг на друга, прибыли остальные члены банды. Они окружили Монка и Хэма. Началось обсуждение. Трое выступали за то, чтобы немедленно их застрелить. Остальные придерживались более здравых убеждений.

— Пусть большой босс решит, — предложил человек со странно ведущими себя глазами.

Монка и Хэма погнали назад к дому.

Человек со странными глазами взял девушку под руку и сказал: — Моя дорогая Ланка, не объяснишь ли ты, как именно оказалась в этом автомобиле? И ещё с оружием? Это ведь старый шестизарядник Коротышки, верно?

Девушка сумела ничего не сказать чрезвычайно выразительным образом. Глаза мужчины, казалось, двигались ещё более странно, чем обычно. Он увёл девушку в другую часть дома.

Монк и Хэм оказались в комнате с радиоаппаратурой. Один из пленителей вышел, вернулся с ковбойским лассо, и их умело и основательно связали.

— Что будем с ними делать? — спросил Коротышка, ухаживая за избитым лицом.

— Сейчас выясню, — сказал один из мужчин и подошёл к радиоаппаратуре. Он включил механизм. Очевидно, устройство было всеволновым, потому что из приёмника послышалась обычная радиопередача. Это были новости. У комментатора был приятный голос и быстрая дикция.

— …о странных явлениях сообщают из разных районов страны, — сказал голос из радиоприёмника.

Человек у аппаратуры принялся крутить ручки.

— Погоди! — рявкнул Коротышка. — Послушай!

Мужчина снова настроил шкалу на радиовещательную станцию.

— В некоторых сообщениях утверждается, что в небесах были замечены длинные огненные ленты, сопровождавшиеся странным треском, — сказал радиодиктор. — Другие настаивают, что видели огненные шары. Астрономы в большинстве своём утверждают, что наблюдаемые явления не являются метеорами, как считалось поначалу. Ни в одном случае не поступало сообщений об обнаружении упавшего метеорита.

Один из мужчин грубо рассмеялся и сказал: — Они встревожены.

— Это заставит их ещё больше волноваться, прежде чем всё закончится, — пробормотал Коротышка.

— Последнюю огненную полосу в небесах наблюдали над севером центральной части Оклахомы и над Канзасом, — сказал диктор. — Это было чуть больше часа назад… — Голос из приёмника умолк. В наступившей паузе было слышно, как на далёкой радиостанции шуршат бумаги.

— Срочное сообщение! — произнёс диктор; в его голосе звучало скрытое возбуждение. — Вот только что поступившее важное известие.

— Да выключи! — проворчал один из мужчин в комнате. — Наверняка кто-нибудь застрелил кого-нибудь в Сибири или ещё где-то.

Коротышка отрезал: — Нет! Дослушай новости, прежде чем мы свяжемся с шефом.

Они замолчали. Диктор всё ещё перебирал бумаги. Он начал говорить:

— Только что объявлено, что взрыв, который был слышен в центре Канзас-Сити и выбил окна студии на нашей станции, устроили воры, чтобы проникнуть в хранилища крупнейшего банка города, — сказал диктор. — Налёт был проведён в грандиозном масштабе и исполнен дерзко. В нём участвовало не менее десяти человек. Представители банка пока не смогли провести проверку, но предполагают, что воры могли скрыться почти с тремя миллионами долларов.

Коротышка, казалось, совершенно забыл о повреждениях лица. Он расплылся в улыбке до ушей и с оглушительным хлопком шлёпнул ладонью по бедру.

— Ну и ну! — захохотал он. — Вы слышали! Вы слышали!

— Заткнись! — велел ему кто-то.

Теперь все напряжённо слушали радио.

— Через несколько минут после ограбления в небе была замечена одна из странных огненных полос, так озадачивших страну, — сказал радиодиктор. — Полиция проверяет предположение, что это может быть связано с ограблением банка.

Коротышка сказал: — Они начинают что-то чуять.

— На этом выпуск новостей завершается, — сказал голос из громкоговорителя. — Позднее мы вернёмся в эфир с новыми подробностями сенсационного ограбления.

Один из мужчин повернул ручку настройки, щёлкнул переключателем и перешёл на коротковолновые диапазоны. Все мужчины внезапно стали выглядеть необычайно довольными.

Мужчина за пультом произвёл настройку, включив передатчик. Затем он взял микрофон и маленькую записную книжку — очевидно, какую-то кодовую книгу.

— Общий вызов, общий вызов, — сказал он в микрофон. — Станция W9EXF вызывает CQ.

Услышав это, Монк моргнул. Таков был принятый способ, каким любительские радиостанции выходили в эфир и пытались связаться с другими радиолюбителями. «CQ» было лишь радиолюбительским способом сообщить, что станция хочет поговорить с любым, кто ответит.

Из радиогромкоговорителя пришёл ответ.

— Станция W9SAV вызывает станцию W9EXF, — произнёс голос.

Мужчина у аппаратуры ухмыльнулся и подмигнул. Он сверился с кодовой книжкой.

— Сегодня у меня две головные боли, — сказал он, явно пользуясь кодом. — Как вы себя чувствуете?

— Те две головные боли, которые вы искали? — спросил далёкий, несколько искажённый голос.

— Именно те две, — сообщил мужчина в комнате.

— Вы пытались их диагностировать? — спросил голос из громкоговорителя.

Мужчина у аппаратуры сверился с шифровальником.

— Конечно, диагностировал, — заявил он. — Но это не те головные боли, которые могут что-нибудь рассказать.

Слушая, Монк мрачно хмурился. По всей стране в эфире работали тысячи любительских радиостанций, и такой разговор не вызвал бы подозрений. Код был прост, настолько прост, что любой, кто знал о его существовании, мог догадаться о смысле многих высказываний. Но случайный слушатель не уловил бы скрытого значения.