Костер танцевал в комнате Сейны, одетый не в драгоценности или шёлк, а в свои собственные залатанные штаны. Свет из окна падал на его фигуру, создавая причудливые тени на полу. Эти тени напоминали ей о том, как много граней скрыто в каждом человеке — даже в том, кого ты, кажется, знаешь досконально.
Сейна сидела на кровати и наблюдала за ним, чувствуя, как её сердце сжимается от странного сочетания гордости и нежности. В его движениях она видела не просто танец, а откровение, которое он осмеливался ей показать.
Она вспомнила, что уже не раз видела этот танец, и предложила показать Костеру то, что он забыл. Маг быстро учился. Его движения становились всё увереннее, будто он заново открывал для себя давно забытую часть души. В каждом повороте, в каждом шаге читалась свобода — та, которую он редко позволял себе проявить.
И снова Сейну поразили гордость и самообладание Костера, который делился этой частью себя с другим человеком. Она видела, как он борется с неуверенностью, но продолжает танцевать, будто это было важнее всего на свете. В этот момент он был полностью собой — без масок, без страхов.
Они провели день вместе: Костер танцевал, а Сейна наблюдала. Но танец почти закончился.
Костер качнулся вперёд — раз, другой — и наклонился, рисуя руками узоры в воздухе. Его ладони двигались плавно, будто они были продолжением музыки, которой никто не слышал. В этих движениях была особая красота — красота человека, который учится доверять.
Сейна наблюдала, как ноги мага описали идеальную восьмёрку на полу, и сама поднялась на ноги, когда Костер внезапно оказался повёрнут к ней спиной. В этот момент она почувствовала, как её дыхание участилось, а сердце забилось в такт его движениям. Ей захотелось присоединиться, стать частью этой истории, но не как «собственность», а как равная — как тот, кто видит и ценит его настоящего.
Костер застыл в финальной позе танца — и здесь Сейна не показала ему, как это делается в Эстере, но Костер вот‑вот должен был это узнать. Она на мгновение задержала взгляд на его напряжённой спине, размышляя, готов ли он к следующему шагу. В воздухе витало напряжение, словно перед грозой, и она чувствовала, как собственное сердце бьётся чаще.
Сейна прижалась к спине целителя — мужчина вздрогнул от неожиданности, когда она обхватила его за талию. Её ладони ощутили, как под тканью бьётся его пульс, учащённый от волнения. Тепло его тела передавалось ей, и на секунду она замерла, впитывая это ощущение.
— А теперь, Костер, — мягко сказала она, — обхвати меня за шею, вытяни ноги и падай назад.
Её голос звучал спокойно, но внутри всё сжималось от тревоги: а вдруг он не решится? Сейна старалась не показывать своего волнения, хотя ладони слегка вспотели от напряжения.
На мгновение Костер застыл на месте. Неужели он боялся, что она его уронит? Конечно, Костер знал: если она это сделает, они упадут вместе. Его плечи слегка дрогнули, а пальцы на секунду замерли в воздухе, будто он боролся с инстинктом самосохранения. Сейна видела, как он сглотнул, прежде чем сделать первый неуверенный шаг навстречу неизвестности.
Затем всё произошло стремительно: Костер поднял руки и обхватил Сейну за шею. Она в ответ обхватила его за талию, а другой рукой поддержала за ноги. Сейна почувствовала, как его мышцы напряглись, готовясь к падению. Её собственные мышцы тоже напряглись, принимая его вес, — но она была готова: тренированное тело помнило каждое движение. В то же время она сделала шаг вперёд, присев на корточки, — и Костер оторвался от земли.
Он прижался затылком к плечу Сейны, и эльфийка могла смотреть прямо в глаза своему возлюбленному. В его зрачках отражался свет из окна, создавая причудливую игру бликов. Тени от оконных рам танцевали на его лице, подчёркивая каждую эмоцию. К своей радости, Сейна увидела в них только изумление, смешанное с азартом, — не страх и не сомнения. Его дыхание стало чаще, а в глазах читалось что‑то ещё: будто он только сейчас осознал, насколько сильно доверяет ей.
— Отлично, — сказала Сейна.
Её губы были в дюйме от губ Костера. Она чувствовала его дыхание на своей коже — тёплое и прерывистое. Запах его пота и её собственного волнения смешались в странную, но приятную смесь.
— Ты критиковала каждый шаг, пока я танцевал, а теперь говоришь «отлично»? — его голос дрогнул, но в нём не было злости — лишь наигранное негодование.
В уголках его глаз появились едва заметные морщинки, выдавая скрытую улыбку.
Сейна улыбнулась, не отводя взгляда. Это смутило его ещё сильнее — на мгновение он потерял дар речи. Она заметила, как его пальцы слегка сжали её плечи, будто он пытался найти опору в этом странном, новом ощущении близости.
Вместо ответа Сейна поставила его на ноги. И вместо того, чтобы продолжать спорить, Костер её поцеловал. Его губы нашли её с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. В этом поцелуе было всё: благодарность, удивление и то невысказанное, что они оба так долго держали внутри. Их тела слились в едином ритме, а мир вокруг перестал существовать.
