У Костера всё плыло перед глазами от боли, но он первым делом схватил фолиант — и только потом потянулся к руке эльфийки. Книга оказалась холодной на ощупь, а её потёртые страницы шелестели, будто шептали что‑то.

Сейна тут же отняла руку.

— Оставь книгу тут, — угрожающе процедила она, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Костер зло сверкнул на неё глазами.

— Что, теперь ты приказываешь, госпожа? — его голос дрогнул от раздражения, но в нём звучала и нотка обиды.

Он не рассчитал силы удара, который нанёс. Лицо Сейны побледнело, она тяжело дышала, зрачки расширились — и она так и замерла, наполовину протянув руку, наполовину убрав. Её взгляд метался между книгой и его лицом, будто она пыталась прочесть в нём ответ на невысказанный вопрос.

Но Костер тоже был зол. Этот проклятый вечер его доконал. Он старался, правда старался, и всю дорогу не выходил из себя, хотя, видит Небо, с Сейной это всегда было ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО.

Внутри него кипела смесь усталости и гнева — он устал от её вечных подозрений, от её страха перед тем, чего она не понимала. И эта рука, протянутая, чтобы тут же её отнять, стала последней каплей. Он почувствовал, как в груди сжимается тугой комок обиды.

Стиснув зубы, опираясь одной рукой на алтарь, а другой упрямо прижимая к себе книгу, он попытался встать. Когда справился, заковылял в сторону лаза. Каждый шаг отдавался острой болью в ноге, но он упрямо шёл вперёд, не оглядываясь.

Сейна молчала. Он скорее почувствовал, чем услышал, что она последовала за ним. Когда он, согнувшись, стал пробираться через лаз, она сделала то же самое у него за спиной. Её дыхание было прерывистым, будто она боролась с собой.

Он почти физически чувствовал её страх. Но Костер не мог позволить ей сжечь все знания на свете только для того, чтобы ненадолго накормить её фобии. Он знал: если она уничтожит книгу, это станет точкой невозврата — между ними, между её прошлым и будущим.

Он радовался тому, что без него она ничего не может сделать с криптой — только у него был огонь, чтобы её поджечь.

Костер всю жизнь сталкивался с людьми, которые боялись магии. Боялись знаний. Боялись книг. Которые требовали уничтожать всё, что было им непонятно. Он помнил, как его учителя говорили: «Страх — это невежество, а невежество — это тьма».

И, видит Дева Морей, он скорее бросился бы со скалы, чем стал бы соучастником чего‑то подобного. Его рука крепче сжала фолиант, будто он был якорем в этом хаосе.

Теперь его нога могла только волочиться. Он бы не удивился, если бы порез дошёл до кости. Кровь пропитывала ткань, оставляя на полу тёмные пятна.

— Слишком сильное кровотечение, — внезапно сказала Сейна. — Маг, останови.

Её голос звучал тише, почти умоляюще.

— Остановить и сделать что? — спросил Костер, по‑прежнему не глядя на неё и не останавливаясь. Его взгляд был устремлён вперёд, в темноту лаза, будто там он искал спасение.

— Мы должны идти быстрее и не оставлять следов, — настаивала она.

Её слова повисли в воздухе, словно вызов, на который он не хотел отвечать.

Однако Костер всё ещё чувствовал повисшие между ними волны холода. «Ледяной барьер, который она выстраивает каждый раз, когда я делаю шаг навстречу», — подумал он. Стоило ему поверить, что с Сейной можно иметь дело, как происходило что‑то наподобие того, что сейчас.

— Ну, мне нужно… — Костер оборвал себя.

Воспоминание о том, как он требовал гарем, горячую еду и безнаказанно метал молнии, заставило его на мгновение грустно улыбнуться. В голове промелькнули яркие образы: дым от пирожных, искрящиеся разряды в ладонях… Как давно это было — и как нелепо теперь выглядело.

Без предупреждения Сейна оказалась рядом.

— Мы уже близко, — сказала она ровным голосом, без каких‑либо интонаций. — Позволь мне донести тебя последние несколько шагов, чтобы не оставлять кровавый след, ведущий к моей входной двери.

Её взгляд скользнул по окровавленной ступне мага, и на долю секунды в нём промелькнуло что‑то, похожее на сочувствие.

— Что, и слушать, как ты жалуешься на то, что тебе приходится таскать на себе мага? Нет уж, спасибо. Я лучше рискну заразиться, пройдя через весь город босиком.

Он попытался сделать шаг, но нога подогнулась, и он едва не упал.

— Я сказала Белле, что помогу тебе, пока её нет. Не делай из меня лгунью, маг.

Её голос остался ровным, но в нём прозвучала едва уловимая напряжённость.

— Это прекрасно. Но всё равно нет.

Он упрямо сжал губы, хотя внутри всё кричало: «Прими помощь!».

— Может быть, они и не заметят кровавый след на мостовой, но утром это заметит стража и обратит внимание, что он заканчивается у моей двери. Маг. Послушай меня!

Она шагнула ближе, и он уловил слабый аромат её волос — что‑то травяное, свежее, контрастирующее с запахом крови и пота.

Костер вскинул руки вверх.

— Прекрасно! Но я запомню, что ты попросила меня, так что не пытайся ставить это мне в вину позже.

Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки.

Он почувствовал тень благодарности. Его нога невыносимо болела, и, честно говоря, он мог сделать ещё всего несколько шагов. Каждый шаг отдавался пульсацией, будто кто‑то вбивал гвозди в его ступню.

К чести Сейны, она немного помедлила, прежде чем подставить Костеру спину, а затем потянуть его за руки и взвалить на плечи. Её мышцы напряглись, но она даже не охнула под его весом.

— Ах, как это мило, — пробормотал Костер, на мгновение опустив лицо и забыв, что пытается спрятать его у эльфийки в волосах.

Он уловил запах её кожи — тёплый, живой, совсем не такой, как запах смерти, который они только что оставили позади. По крайней мере, Сейна не попыталась в отместку боднуть его макушку. У неё бы получилось очень больно.

Он чувствовал, что Сейна колеблется, что туго натянутые пружины в теле эльфийки напрягаются. Он подумал, что она собирается оттолкнуть его, уйти, оставить беспомощным…

В этот момент он ощутил острую боль одиночества — как будто весь мир отвернулся от него.

Но вместо этого Сейна с удивительной ловкостью перехватила его руки и снова подняла его. Затем, не говоря ни слова, она быстрым шагом направилась по переулку. Её дыхание стало чуть тяжелее, но шаг оставался ровным, уверенным.

Костер ничего не мог сделать, кроме как избегать взгляда Сейны, когда она оглядывалась через плечо — проверить, всё ли с ним в порядке, пока они не преодолели последние несколько десятков шагов до двери её дома.

Каждый раз, когда она поворачивала голову, он замечал в её глазах что‑то неуловимое — не раздражение, не жалость, а что‑то более сложное.

Костер без колебаний потянулся и толкнул дверь заклинанием, почти не удивившись, что ему не потребовался ключ. Магия потекла из его пальцев, и дверь бесшумно распахнулась, приглашая их внутрь.

В этот момент он понял: несмотря на холод между ними, они всё ещё были командой.

Это было странно, но Сейна не сбросила его на пол прямо перед входом.

Костер недоверчиво следил за тем, как она поднимается по лестнице с такой лёгкостью, словно несла перьевую подушку, а не взрослого мужчину. Он невольно отметил, как плавно она двигается — ни намёка на напряжение в плечах, ни сбившегося дыхания.

Они вошли в её спальню. Костер ожидал, что она усадит его в кресло. Вместо этого он обнаружил, что его усаживают на кровать.

— Нет! — запротестовал он и, поймав на себе насмешливый взгляд эльфийки, нахмурился и показал на свою окровавленную ногу. — Я всё перепачкаю кровью.

Его голос дрогнул — не от страха испачкать постель, а от неловкости: он чувствовал себя беспомощным под её пристальным взглядом.

Сейна всё равно усадила его на постель, а затем неуверенно встала. В её движениях промелькнула нерешительность — будто она впервые не знала, как поступить.

— Можно мне воспользоваться этим тазом? — спросил Костер, указывая на ёмкость, видимо предназначенную для умывания.