В этом взгляде не было ни тени насмешки — только чистая, необузданная страсть. Неукротимый, могущественный отступник не должен был выглядеть в её постели как элитный раб. Но именно в этот момент он казался ей самым желанным мужчиной на свете.

— Сними это, — потребовал Костер.

Сейна в кои‑то веки почти наслаждалась его раздражением. В ответ она крепче стиснула щиколотками его бёдра, а затем, подсунув обе руки под гибкий торс мага, откатилась назад. Теперь она сидела прямо на кровати, а раскрасневшийся, помятый Костер нависал над ней.

Их дыхание смешивалось в едином ритме, а воздух вокруг них словно накалился до предела.

— Остановись, — потребовала Сейна.

Она почти готова была кончить: пульсация внизу живота становилась всё сильнее, а каждое движение его языка отзывалось в ней волной нестерпимого удовольствия. Его язык был слишком хорош, чтобы сопротивляться, а она хотела попробовать больше.

Похоже, Костер понял это. Он медленно отстранился и подарил ей злорадную ухмылку — как будто не он только что ласкал её с настоящим благоговением. В его глазах всё ещё плескалась страсть, но уже проступала привычная насмешка — словно он пытался вернуть себе контроль над ситуацией.

Но у Сейны не было времени размышлять о молниеносных переменах настроения отступника, потому что тот снова заговорил:

— Так хорошо, да? — дразняще промурлыкал он. — Может, ты была бы счастливее, если бы тебя почаще вылизывали?

Сейна напряглась на мгновение, а затем притянула Костера к себе и поцеловала — тщательно и медленно, как целуют постоянного любовника. Её губы ощущали тепло его кожи, а дыхание смешивалось в едином ритме.

Она обхватила обеими руками его щёки. Пальцами одной руки поглаживала бархатные волосы на затылке, а другой спускалась вниз по шее. Каждое прикосновение будто оставляло на его коже невидимый след её желания.

Она могла сказать, что снова сбила Костера с толку. Когда тот отстранился, насмешливый изгиб рта отступника смягчился, и что‑то почти болезненное появилось в уголках его опущенных глаз. В этом взгляде читалась не просто растерянность, а нечто более глубокое — будто он сам не понимал, как оказался в этой уязвимой позиции.

После того дня, что они оба пережили, Сейна почти разгадала его. Грубое обращение и резкие слова делали Костера одновременно сильнее и более хрупким, но даже самая незначительная мягкость заставляла его подчиняться. Она чувствовала, как под её руками он становится податливее — словно лёд, медленно тающий от тепла.

«Это не то оружие, которое честно использовать против мужчины», — подумала она. Но не смогла устоять на этот раз и, снова сев, потянула Костера за собой.

Она положила руку ему на задницу и нежно провела по его дырочке. В ответ она получила ещё одну дрожь, пролетевшую по всему телу, которую, как она подозревала, Костер пытался подавить. Его реакция лишь усилила её собственное возбуждение, заставляя сердце биться чаще.

— Тебе это нравится? — Сейна слышала, как он почти мурлычет.

Костер снова перевёл на неё подозрительный взгляд золотистых глаз, словно не желая отвечать. Сейна не думала, что ей нравится, когда на неё так смотрят в постели. Но в этот раз в его взгляде не было привычной холодности — только неподдельное любопытство и лёгкая растерянность.

— Что именно ты хочешь от меня услышать, Сейна? — произнёс Костер.

На этот раз его тон не был язвительным, но не был и совсем доверительным. В нём звучала какая‑то новая, непривычная мягкость, будто он сам удивлялся собственным словам.

— Ну, — Сейна сделала вид, что колеблется. Её пальцы продолжали медленно исследовать его тело, словно проверяя границы дозволенного. — «Пожалуйста, Сейна» подойдёт для начала, или, может быть: «Да, сильнее». Или ты можешь призвать Создателя — это тоже было бы неплохо.

Костер смотрел на неё с таким недоверием, что Сейна фыркнула от смеха. Её смех прозвучал неожиданно звонко в полумраке комнаты, разрывая напряжённую атмосферу.

— Я вообще не думал, что ты умеешь смеяться, — сказал маг, задумчиво глядя на неё. — Тем более шутить. Тем более шутить о сексе со мной.

В его голосе проскользнула нотка искреннего удивления, будто он впервые увидел её настоящую.

Сейна снова навалилась на Костера, и тот охотно упал на спину. Их тела соприкоснулись с почти оглушительным шумом, а дыхание стало прерывистым.

— Думаю, время для шуток прошло, — сказала эльфийка.

И поскольку мага так и манили её бессовестно красные губы, он поцеловал их — один раз, затем ещё раз, наслаждаясь горячим скольжением языков и зубов, а также вздохами и стонами Сейны под ним. Каждый поцелуй становился всё глубже, а прикосновения — всё смелее, будто они пытались наверстать упущенное время.

— Отвечая на предыдущий вопрос, — выдохнул Костер спустя неопределённое время, — да.

Его голос звучал глухо, почти шёпотом, но в нём чувствовалась неподдельная искренность.

Сейна в последний раз поцеловала мага и, сжав напоследок бедро мужчины так, что тот задрожал, приподнялась над ним. Её пальцы ещё хранили тепло его кожи, а в воздухе витал едва уловимый запах их разгорячённых тел.

Медленно, не разрывая зрительного контакта, она опустила руку вниз и сжала твёрдый член мага, а другой рукой успокаивающе погладила напряжённые мышцы его живота. Под её пальцами перекатывались тугие мышцы, а кожа была горячей и слегка влажной от пота.

— Давай уже, — огрызнулся маг.

Но Сейна принялась тщательно и неторопливо гладить его, внимательно наблюдая за реакцией. Она ловила каждый миг его нарастающего напряжения: как учащалось дыхание, как подрагивали веки, как сжимались пальцы на простынях.

— Я наслаждаюсь, спешить некуда, — заметила она и с восторгом пронаблюдала, как лицо Костера стало почти несчастным, а румянец разлился по груди.

В этот момент он казался ей удивительно уязвимым — не могущественным магом, а просто мужчиной, охваченным страстью.

Сейна знала, точно знала, что Костер очень опытен. И, если верить Изабелле, вероятно, делился удовольствием с половиной портовых девок в каждом городе, где они бросали якорь. Но Сейна была твёрдо намерена сделать так, чтобы сегодняшний вечер не стал для мага случайным. Чтобы в следующий раз, когда он увидит её, Костер посмотрел на неё с той полушокированной открытостью, которая показывала ей человека, скрытого за всеми его магическими талантами и колкими словами.

Потому что, когда Костер смотрел на неё такими глазами, казалось, что он видит в Сейне человека, заслуживающего уважения, — человека, который может заставить других замолчать одним движением руки. И это осознание лишь усиливало её желание — не просто обладать им физически, но и проникнуть глубже, в самую суть его души.

На этой ноте Сейна крепко сжала основание члена Костера, а свободной рукой обхватила его яички. Костер выгнулся дугой на кровати, издав стон, от которого у Сейны поджались пальцы на ногах.

Звук его голоса, низкий и дрожащий, эхом отозвался в её теле, пробуждая новую волну желания. Сейна не убрала пальцы, почувствовав, как удивлённо приподнялись его брови. Костер, казалось, тоже удивился собственной реакции и прикрыл рот рукой. Но это не помогло: вскоре Сейна заставила его стонать сквозь пальцы, а его бёдра то и дело норовили податься навстречу её рукам. Их движения становились всё более синхронными, словно они танцевали в ритме нарастающей страсти.

Это было слишком прекрасно, чтобы отказываться. И, конечно, Сейна открыла свой глупый рот, чтобы сказать:

— А я‑то думала, что когда я буду тебя трахать, ты хотя бы недолго помолчишь.

Глаза Костера распахнулись. Пока Сейна мысленно ругала свой язык, он освободился от её пальцев и поднялся на колени. В его взгляде вспыхнула смесь раздражения и восхищения, а на губах заиграла едва заметная улыбка.

— Тебе придётся приложить гораздо больше усилий, чтобы заставить меня замолчать, — вызывающе произнёс он.