— Можно?

Я кивнула.

Его ладонь легла поверх ткани платья. Теплая, тяжелая, осторожная.

Дарен поцеловал меня сам.

Разница ощущалась сразу — не с чужим воспоминанием, а с тем, что произошло секунду назад.

Он целовал медленно, не торопясь углублять поцелуй. Большой палец едва заметно двигался у меня на талии.

Я положила пальцы ему на затылок — и замерла.

В чужой памяти я уже делала это.

Дарен почувствовал напряжение и сразу отстранился.

— Что случилось?

Я не убрала руку.

Прислушалась к себе.

Тот сон.

Эвелина знала, что он задержит дыхание.

Я только что почти повторила ее движение.

Случайность?

Или нет?

— Лиана.

— Подождите.

Он замер.

Я закрыла глаза и перечислила факты.

Я стою в библиотеке Роуэна.

Мне тридцать один.

Дарен сидит передо мной.

Я вернулась сегодня.

Печати нет.

Зеркало отключено.

Я сама подошла.

Сама коснулась.

Сама его поцеловала.

Я открыла глаза.

— Все хорошо.

Дарен смотрел на меня тревожно.

— Уверены?

— Да.

— Вы вспомнили ее?

— На секунду.

Его рука начала уходить с моей талии. Я накрыла ее своей.

— Не надо.

Он остановился.

— Лиана...

— Именно поэтому я хочу продолжить.

— Что именно?

— Создать собственное воспоминание.

Он смотрел на меня.

— Вам не нужно ничего доказывать.

— Я знаю.

— Ни ей, ни мне.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Я улыбнулась.

— Потому что хочу вас поцеловать.

Этого оказалось достаточно.

Когда Дарен наклонился снова, я уже ждала его, но все равно не знала, что он сделает. И это снова было хорошо.

Его пальцы чуть сильнее сжались на моей талии. Я положила ладонь ему на грудь и почувствовала тепло сквозь рубашку, ровный стук сердца.

Не из воспоминания.

Сейчас.

Дарен коснулся губами уголка моего рта, потом снова поцеловал меня.

Я не знала, что он так делает. Возможно, Эвелина знала. Но этого фрагмента во мне не было.

Значит, момент оставался моим.

Я приблизилась.

Его дыхание стало глубже. Рука поднялась по моей спине и остановилась между лопаток.

Дарен не прижимал меня к себе. Оставлял расстояние, которое я могла сократить сама.

Я сократила.

Сделала шаг ближе. Колени коснулись края кресла, и он поднялся.

Теперь разница в росте стала особенно заметной. Мне пришлось запрокинуть голову.

Дарен улыбнулся у моих губ.

— Что?

— Ничего.

— Вы улыбаетесь.

— Вы наблюдательны.

— Это ваша работа.

— Учусь.

Я потянула его за воротник.

Он рассмеялся и снова поцеловал меня.

Этот поцелуй был менее осторожным. Не грубым — просто честным.

Я чувствовала его желание в ладони на спине, в том, как он задержал дыхание, когда мои пальцы коснулись его шеи, в усилии, с которым он все еще удерживал себя от следующего шага.

И мое тело отвечало.

Не памятью.

Желанием.

Новым, немного неловким, но моим.

Я остановилась первой.

Дарен сразу убрал руки, хотя не отступил далеко.

— Все?

Я улыбнулась, пытаясь восстановить дыхание.

— На сегодня.

— Хорошо.

— Вы очень послушный муж.

— Не распространяйте слухи.

— Репутация пострадает?

— Катастрофически.

Я посмотрела на его губы и снова захотела приблизиться. Поэтому сделала шаг назад.

Дарен понял.

— Лиана.

— Да?

— Вы не жалеете?

Я прислушалась к себе — к своей памяти и к чужому фрагменту.

Они стояли рядом, но больше не смешивались.

Один поцелуй принадлежал женщине, умершей два года назад.

Другой случился только что, в этой комнате, с другим Дареном.

Со мной.

— Нет.

Он медленно кивнул.

— Хорошо.

Я вернулась к креслу, села и открыла папку.

Дарен все еще стоял.

— Что вы делаете?

— Работаю.

— Сейчас?

— А что вас удивляет?

Он посмотрел на меня, потом рассмеялся и сел напротив.

— Ничего.

Я взяла карандаш.

На свободном месте рядом со схемой второго контура написала:

«Получатель определяется статусом хозяйки, а не личностью Эвелины».

Ниже:

«Скрытый выход соединен со всеми группами глубокой записи. Назначение — передача не отдельного воспоминания, а полного личностного комплекса».

Потом перевернула лист.

В ежедневном списке фактов написала:

«Сегодня я вернулась в Роуэн по собственной воле».

Подумала и добавила:

«Сегодня я впервые поцеловала Дарена».

Посмотрела на мужчину напротив. Он читал схему и делал вид, что не замечает моего взгляда.

Я улыбнулась и дописала:

«Это воспоминание принадлежит мне».

Глава 8. Не ее муж

На следующее утро завтрак оказался сложнее любой зеркальной схемы.

Я вошла в малую столовую в половине девятого. Дарен уже сидел за столом, просматривая письмо.

— Доброе утро.

— Доброе.

Сера поставила передо мной кофе. Сначала посмотрела на меня, потом на Дарена — и промолчала.

Это молчание насторожило сильнее, чем любая улыбка.

Я взяла чашку. Дарен снова склонился над письмом. Я уставилась на хлеб, масло, кувшин со сливками — на все, что угодно, лишь бы не смотреть на него.

Вчера я сама подошла к мужу. Сама коснулась его лица. Сама поцеловала.

Потом вернулась в спальню и несколько минут простояла перед зеркалом, пытаясь понять, почему улыбаюсь.

Никакой Эвелины. Никакой магии.

Просто мне понравилось целовать собственного мужа. Сильнее, чем я готова была признать.

Сегодня он сидел напротив, и на его нижней губе темнела маленькая точка. Я сразу вспомнила, откуда она взялась: вчера задела ее зубами.

От этой мысли стало жарко.

Я отпила кофе.

— Горячий? — спросил Дарен.

— Нормальный.

— Вы покраснели.

— Я пью кофе.

— Он не настолько горячий.

Я подняла глаза. Дарен выглядел невозмутимым, но золотое кольцо вокруг зрачков стало заметнее.

— Вы специально?

— Что именно?

— Ничего.

— Удобный ответ.

— Учусь у вас.

Сера принесла булочки.

— Госпожа Роуэн, добавить джема?

— Да, пожалуйста.

— Лорду Роуэну?

— Нет, спасибо.

Она поставила баночку между нами и вышла. Я почти не сомневалась, что за дверью она улыбается.

— Сера знает? — спросила я.

Дарен поднял брови.

— О чем?

— Вы прекрасно понимаете.

— Если вы спрашиваете, рассказывал ли я управляющей домом, что жена вчера меня поцеловала, то нет.

— Хорошо.

— Хотя мне нравится, что вы допускаете такую возможность.

— Я ничего не допускаю.

— Конечно.

Я намазала булочку джемом и только после первого укуса поняла, что переборщила.

Дарен смотрел на нее.

— Не говорите.

— Я молчу.

— Ваше лицо говорит достаточно.

— Что именно?

— Что джема слишком много.

Я посмотрела на булочку, потом на него.

— Вы невозможны.

— Вы вышли за меня добровольно.

— Через несколько месяцев все еще могу передумать.

— Помню.

Он сказал это спокойно, и неловкость немного отступила.

Вчерашний поцелуй ничего не отменял. Не превращал договорной брак в клятву и не создавал обязательств. Мы сделали шаг — всего один. Сегодня каждый по-прежнему мог решить, куда идти дальше.

Я допила кофе.

— Какие планы на день?

Дарен сложил письмо.

— Есть предложение.

— Уже подозрительно.

— День без зеркал.

Я замерла.

— В каком смысле?

— В прямом. Никакого архива, западного крыла, Варра и схем Эвелины.

— А что тогда?

— Поедем со мной.

— Куда?

— На север.

— Очень подробный маршрут.

— Около двух часов верхом. В карете — немного дольше.

— Что там?