— Мои земли.

— Неожиданно для северного направления.

Дарен посмотрел на меня.

— Вы сегодня особенно добры.

— Я еще не закончила кофе.

— Тогда подожду.

Я улыбнулась.

— Зачем вы хотите меня туда отвезти?

Он ответил не сразу.

— За все дни нашего брака мы почти не оставались вдвоем без Эвелины.

Слова попали точно.

— Вчера оставались.

— В библиотеке лежали ее схемы.

— Верно.

— Я хочу провести с вами день, который не будет с ней связан.

Я посмотрела на него.

— Это свидание?

Дарен задумался с такой серьезностью, будто решал вопрос государственной важности.

— Не уверен, что умею приглашать на свидания.

— Очень обнадеживает.

— Могу назвать это осмотром северных земель.

— Звучит еще хуже.

— Тогда прогулка.

— На два часа в одну сторону?

— Длинная прогулка.

Я опустила взгляд на чашку. Мне хотелось согласиться сразу, поэтому я начала с проверок:

— Зеркало точно останется отключенным?

— Да.

— В западное крыло никто не войдет?

— Без нас — нет.

— Печать устанавливать не будут?

— Нет.

— И никаких внезапных специалистов?

— Отменю даже тех, кого еще не успел пригласить.

— Предусмотрительно.

— Это согласие?

Я посмотрела на него.

— Да.

Дарен улыбнулся, и я снова подумала, что хочу видеть эту улыбку чаще.

Через час мы выехали.

Карета была теплой, но минут через двадцать я поняла, почему Дарен предлагал лошадей: дорога становилась хуже с каждой милей.

После особенно глубокой ямы меня бросило к стенке.

— Вы специально выбрали маршрут, где меня будут швырять из угла в угол?

Дарен придержал меня за локоть и сразу отпустил.

— Хотите пересесть на лошадь?

Я посмотрела в окно. Снег по обеим сторонам дороги местами доходил почти до колен.

— Нет.

— Тогда придется терпеть.

— Можно было предупредить.

— Я предупреждал.

— Вы сказали, что верхом быстрее.

— На севере это и означает, что дорога плохая.

— Прекрасно. Добавлю в словарь.

Дарен рассмеялся.

За городом пейзаж изменился. Лес подступал ближе, между деревьями виднелись каменные стены хозяйств, занесенные снегом поля и редкие дома.

Дарен рассказывал о своих землях без всякого пафоса: где выращивают зерно, какой мост весной придется перестроить, почему жители одной деревни уже два года переносят склады подальше от реки.

Я слушала и иногда задавала вопросы.

В какой-то момент поймала себя на том, что жду упоминания Эвелины. Но его не было. Не потому, что Дарен избегал ее имени. Просто сегодняшний день не требовал его.

Здесь он был не вдовцом и не мужчиной из чужого воспоминания. Он был владельцем земель, который знал, почему на одной дороге каждую весну размокает грунт и почему старый мельник отказывается менять колесо, хотя оно давно просится на замену.

— Вы действительно знаете всех этих людей? — спросила я.

— Не всех.

— Но половину называете по именам.

— Я здесь вырос.

— В самом Роуэне?

— В основном.

— А зеленая спальня?

Вопрос вырвался сам. Дарен повернул голову, и я сразу пожалела.

Не потому, что не имела права спрашивать. Просто мы договорились провести день без Эвелины.

— Простите.

— За что?

— Я сама ее вернула.

— Вы спросили о месте.

Он посмотрел в окно.

— Летний дом стоит западнее. Мы туда не едем.

— Хорошо.

На этом разговор закончился. Без неловкости, без попытки что-то объяснить. Мы просто поехали дальше.

Первую остановку сделали у небольшого каменного моста. Дарен хотел проверить ремонт ограждения.

Я осталась в карете ровно две минуты, потом вышла.

— Вы обещали день без работы, — сказал он.

— Это ваша работа.

— А вы уже смотрите на крепления.

— Потому что они установлены криво.

Дарен повернулся к мастеру, стоявшему рядом. Тот заметно напрягся.

— Не надо, — сказала я.

— Чего?

— Не используйте жену как бесплатного инспектора.

Мастер не понял, шучу я или нет. Дарен понял.

— Тогда не смотрите.

— Уже увидела.

— Лиана.

Я подошла к креплению.

— Этот болт слишком близко к краю камня. Весенняя вода начнет размывать угол.

Мастер присел, осмотрел крепление и посмотрел на Дарена.

— Госпожа права.

— Я знаю, — сказал тот.

Я обернулась.

— Вы даже не проверили.

— Я женат на женщине, которая не стала бы останавливать карету ради одного болта без причины.

Мне неожиданно понравилось, как прозвучало «я женат».

Не титул. Не условие договора. Просто факт.

У моста мы провели еще двадцать минут. Потом я заставила себя вернуться в карету, пока не начала перепроектировать всю конструкцию.

Около полудня дорога спустилась в небольшой городок. Дарен велел остановиться у трактира.

Я посмотрела на вывеску.

— Вы серьезно?

— Да.

— Здесь?

— Боитесь?

— Чего?

— Что вас увидят в обычном трактире.

Я фыркнула.

— Я восемь лет обедала рядом с мастерской. Там суп приносили быстрее, если самой отнести пустую тарелку на кухню.

— Тогда переживете.

Внутри было шумно: несколько занятых столов, большая печь, запах жареного мяса и свежего хлеба.

Когда Дарен вошел, его узнали. Кто-то поднялся, но он жестом попросил не беспокоиться.

Мы сели у окна.

Хозяин принес меню и выглядел так, будто хотел одновременно поклониться и спрятаться.

— Расслабьтесь, Томас, — сказал Дарен. — Мы пришли пообедать.

— Разумеется, милорд.

— И перестаньте смотреть на мою жену так, будто она королевский ревизор.

Мужчина перевел взгляд на меня.

— Простите, госпожа.

Я улыбнулась.

— Если еда хорошая, ревизии не будет.

Дарен дождался, пока хозяин отойдет.

— Это не совсем правда.

— Почему?

— Мост.

— Мост сам виноват.

Он усмехнулся.

Мы заказали жаркое, хлеб и горячий яблочный напиток. Без вина. Я не хотела, чтобы хоть что-то притупляло сегодняшние ощущения.

Разговор неожиданно перешел на мою мастерскую.

— Почему именно реставрация? — спросил Дарен. — Почему не создание новых контуров?

— Новое слишком легко сделать правильно.

Он поднял брови.

— Скромно.

— Я серьезно.

Я отломила кусочек хлеба.

— Когда создаешь схему с нуля, знаешь замысел мастера. А старый контур приходится читать как чужую логику: почему линия проходит здесь, почему серебро сэкономили там, что меняли позже.

— Вам нравится разбираться в чужих ошибках.

— Иногда.

— Подходящая профессия для нашего дома.

Я посмотрела на него.

— Мы договорились без зеркал.

— Я сказал «дом», а не «зеркало».

— Хитро.

— Учусь.

Я улыбнулась.

— А вы почему остались здесь? Могли бы жить в столице.

Дарен задумался.

— Там шумно.

— Великолепная причина.

— Вы смеетесь.

— Немного.

— И здесь моя работа.

— Земли?

— Люди.

Он посмотрел в окно.

— Титул звучит красиво, пока не выясняется, что половина дня уходит на разговоры о мосте, болезни коров или новом дренаже.

— Мне эта версия нравится больше.

— Почему?

— Потому что она похожа на настоящую работу.

Дарен посмотрел на меня.

— Вас не впечатляют титулы.

— Вы уже заметили.

— Поэтому и спросил.

Нам принесли еду. Жаркое оказалось отличным, и я сообщила об этом хозяину, когда он подошел узнать наше мнение. Он заметно расслабился.

После обеда мы прошлись по главной улице. Люди здоровались с Дареном, он отвечал и несколько раз останавливался поговорить.

Я шла рядом и впервые чувствовала себя его женой не из-за договора. Просто потому, что нас видели вместе.

Это было непривычно, но не неприятно.

У небольшой лавки я остановилась. В витрине лежали блокноты ручной работы.