Основное содержание книги ‘Али ‘Абд ар-Раззака заключается в непосредственной критике взглядов Тахтауи и Рашида Риды и это связано с тем, что данные деятели стояли соответственно у истока и у окончания столетней эпохи (XIX–XX вв.). Сам автор, вероятно, не в полной мере осознавал значение этой эпохи, однако он интуитивно ощущал связанные с ней серьёзные перемены и понимал политические приоритеты. Неслучайно ‘Али ‘Абд ар-Раззак ставит Тахтауи на первое место в списке людей, пытавшихся установить связь между религиозным и политическим аспектами деятельности пророка Мухаммеда и отыскать в ней то, что могло бы послужить образцом для современного государства. Это явственно просматривается в книге Тахтауи «Избранные сведения о жизни пророка». В этой книге Али ‘Али ‘Абд ар-Раззак усматривает попытку увязать современные идеи с фактами первоначальной истории ислама.
Критика Тахтауи у ‘Али ‘Абд ар-Раззака являлась косвенной критикой взглядов Мухаммеда Рашида Риды, или неосалафизма, с их попытками сформулировать идейно-политическую альтернативу государства. Тахтауи не был представителем современного ему салафизма. Его произведения, в том числе те, которые по виду кажутся содержащими строгий призыв во всем следовать идеалу пророков, являются не более чем естественной данью вкусам эпохи, адекватным откликом на присущую ей методику обоснования новых идей. Кроме того, здесь содержится указание на то, что все институты современного (европейского) государства присутствовали в мусульманском государстве времен пророка, а в мамлюкском Египте, в различных эмиратах и султанатах арабского мира был сделан большой шаг вперед в этом направлении, поскольку они уложили модель современного государства в рамки собственной исторической символики. Речь идёт не об искусственном традиционализме, а об отношении к современному государству с позиций просветительской реформации. Такое отношение было ближе к объективному историзму, чем взгляды ‘Али ‘Абд ар-Раззака, касающиеся государственных институтов эпохи пророка. Эти аспекты были известны и самому ‘Али ‘Абд ар-Раззаку, однако они не вписывались в его новый проект обоснования альтернативного подхода к современности. Его взгляды глубже, чем у Тахтауи, и стали всеобъемлющим, хотя и косвенным, ответом на салафизм Рашида Риды. Они заключали в себе критическое и рационалистическое согласование традиций мусульманской реформации с либерализмом первых двух десятилетий двадцатого века, с крупными событиями той эпохи и их отражением в арабском мире (неудача модернизаторского проекта Мухаммеда Али, восстание Ораби-паши, падение Османской империи, колониалистское раздробление европейцами арабского мира и появление его крупных и мелких современных государств).
Концептуальный подход к опровержению взглядов Тахтауи касательно единства религиозного и политического в поступках и высказываниях пророка представляет собой косвенную попытку очистить религию от политических устремлений, освободить политику от религии и остаться в поле рациональной и целесообразной политики. Это был косвенный отклик на неосалафизм, пытавшийся обосновать потребность мусульман в халифате или великом имамате. Исторически и концептуально это стало углублением мусульманской реформации путём доведения её идейно-политических достижений до логического конца, заключающегося в постановке вопроса об отделении религии от политики в качестве одного из приоритетов политической мысли и её практических задач; а отсюда недалеко до обоснования общественно-политической свободы и легальности плюрализма поступков и альтернатив.
Если история ислама не знала церковно-теократической системы, то специфический исламский теократизм заключался в старых и новых попытках объявить поступки пророка вечным идеалом всякого благого политического действия. Между тем согласно традициям мусульманской реформации благое политическое действие – действие наиболее правильное и адекватное. Именно таково содержание рационалистических подходов мусульманских реформаторов к различным проблемам государства, общества и идентичности. Что касается ‘Али ‘Абд ар-Раззака, то у него такой подход проявился в его косвенной критике салафизма Рашида Риды через рационалистическое обоснование характера должных взаимоотношений между религией и политикой в прошлом и в настоящем. Он шёл по пути практико-политического осознания задач построения современного государства, отвергал попытки идеологического обоснования теократии в прошлом, настоящем и будущем, а не подходил к фактической истории с позиции чисто объективных критериев. Отсюда – его постоянное подчёркивание, что в исламе не существует религиозного лидерства. «Бог, – пишет ‘Али ‘Абд ар-Раззак, – не хочет, чтобы религия, которой Он уготовал пребывание во веки веков, была предоставлена какому-то определённому виду правительства, тому или иному типу правителей. Бог не хочет, чтобы благочестие или порочность его рабов-мусульман были отданы на милость халифам»[425]. Деятельность пророка, говорит ‘Али ‘Абд ар-Раззак, не была направлена на создание государства в общепринятом значении этого понятия. Он не стремился к построению того, что называют устоями государства. Такие устои – это «преходящие построения, искусственно созданные ситуации, по сути не являющиеся обязательными для государства, желающего быть государством простоты и правительством природных дарований»[426]. «Правительство времён пророка вовсе не имело основных элементов гражданского правительства», – пишет ‘Али ‘Абд ар-Раззак[427]. Если религиозная власть пророка Мухаммеда предполагала наличие определённой политической власти, то она всё же не была монархической властью. Поступки и намерения пророка не указывали на то, что он был основателем государства или призывал к установлению монархии[428]. Правительство пророка обладало особыми характеристиками, представляло собой уникальный случай. Это было такое правительство, которое связывало внешнее с внутренним, земные отношения с небесными, устраивало дела тела и души. Отсюда – всеобъемлющий характер власти пророка и послушания ему. Пророк управлял верующими, сочетая в себе предстояние и власть. Это придало власти пророка сакральную специфику, ни в коей мере не схожую с монархизмом или с какой-либо политической системой. Али ‘Али ‘Абд ар-Раззак доводит этот вывод до логического конца, приводя сравнительный график признаков, характерных для пророческой (религиозной) власти и власти гражданской (политической). Власть пророка – это духовное руководство, а гражданская власть – материальное руководство. Первая направляет людей к Богу, а вторая заботится о жизненных интересах и освоении земли. Первая принадлежит Богу, а вторая – земной жизни. Первая – это религиозное лидерство, а вторая – политическое лидерство.
Такой резкий контраст между религиозной и гражданской властью, или между религиозным и политическим, по представлению ‘Али ‘Абд ар-Раззака, не допускает современного увязывания политического и религиозного в попытках заново присвоить себе сакральность пророческого управления делами мусульман. То управление было «на-дысторическим» образцом духовного единства, идеалом человеческой свободы в политических и исторических устремлениях людей. Настаивая на идее духовности и высокой нравственности ислама, на независимости политики и её прикладном характере, на том, что благочестие и порок не должны зависеть от халифата и халифов, ‘Али ‘Абд ар-Раззак призывает предоставить людям возможность свободно избирать тип рационального и целесообразного государства. В этом смысле его рассуждения о том, что в первоначальном исламе не было институциональных основ государства, служат обоснованием той самой мысли. ‘Али ‘Абд ар-Раззак хочет сказать, что ислам создал духовно-нравственное единство уммы и что последняя вольна в выборе своего политического устройства. Что касается исторической связи религии с государством, или религиозного с политическим, то эта связь спонтанна, а не органична.
