Не ограничиваясь этим точным наблюдением, аль-Кавакиби пытается вскрыть подлинное значение деспотизма, анализируя его «природу», причины, особенности и следствия, а затем и способы его ликвидации. Он закладывает первоначальные основы политического самосознания как предпосылку, которая послужила прологом к формированию национального политического самосознания. Деспотизм, по мнению аль-Кавакиби, – «это характеристика абсолютной власти, которая распоряжается делами подданных так, как ей заблагорассудится, не опасаясь, что ей будет предъявлен счёт или что она может быть наказана в судебном порядке»[266]. Аль-Кавакиби сводит деспотизм к отсутствию общественного контроля и отсутствию выборности власти. Разновидностей деспотических правительств много, утверждает аль-Кавакиби. Это – абсолютная личная власть, унаследованная или выборная личная власть, если она никому не подотчётна. Это может быть и коллективная выборная власть, ибо согласие во мнениях ещё не означает отсутствия деспотизма; деспотическим может быть и коллективное правление. Аль-Кавакиби критикует суть деспотизма как политического и социального явления[267].
В своих наблюдениях аль-Кавакиби неоднократно пытается вскрыть реальную, фактическую взаимосвязь между деспотической политической системой и формами проявления деспотизма в общественной жизни, указать на то, как деспотизм воспроизводится в деталях жизни. Он делает вывод о том, что «деспотическое правительство, само собой, деспотично во всех своих ответвлениях: от самого большого деспота до полицейского, до сторожа, до подметальщика улиц»[268]. Аль-Кавакиби прослеживает феномен деспотизма, доходя до личных, даже самых лиричных и родственных отношений, на которые политический деспотизм также накладывает свою печать. Он приходит к выводу, что «несправедливое распределение, существующее поныне, есть результат политического деспотизма с тех пор, как возник человек»[269].
Видя причину паралича исламского мира в отсутствии политической свободы, в засилье деспотизма, аль-Кавакиби формулирует первую идейную альтернативу в традициях современного ему реформаторского рационализма с его подходом к перспективам арабской общественно-политической и культурной эволюции. Не ограничиваясь глубокой критикой природы деспотизма, он стремится дать теоретико-политическое обоснование этого явления, уложив его в идейную систему, обладающую чёткими очертаниями и имеющую ясную цель. Он исходит из общей предпосылки, согласно которой закономерностью существования, установленной Богом, является прогресс, то есть эволюция неотъемлемо присуща всему сущему. А поскольку деспотизм препятствует прогрессу и обращает его в регресс, постольку изыскание разумной альтернативы деспотизму, после анализа его природы и указания на ограниченность его перспектив, является важнейшей задачей[270]. Аль-Кавакиби отдаёт себе отчёт в необходимости выработать реформаторскую альтернативу, которую называет «умеренным законом прогресса». Прогресс он сравнивает с птицей, крылья которой должны двигаться симметрично. Это довольно точное представление о движении (прогресс) и балансе (умеренность). Маховые движения крыльев, говорит аль-Кавакиби, должны осуществляться синхронно; это позволяет поддерживать баланс, подобно балансу положительного и отрицательного полюсов в электричестве[271]. Посредством этого образа он стремится обосновать то, что можно назвать размахом, сдерживаемым разумом. «Маховые движения» общества должны контролироваться разумом, а не душой, в этом случае будут достигнуты мудрые решения. Если же их будет контролировать душа, то можно сбиться с пути[272]. Теоретически такая постановка вопроса отражает традиции этического рационализма, а по своей реалистической направленности – видение рационалистски-реформаторской альтернативы. «Умеренный закон» означает рациональный реформаторский закон. Свою мысль аль-Кавакиби пытается доказать посредством обоснования того, как следует покончить с деспотизмом.
Обосновывая ликвидацию деспотизма, аль-Кавакиби опирается на «школу естественной и общей истории», а не на абстрактные этические соображения. Такую школу он считает величайшей, а лучшим доказательством – индуктивное доказательство[273]. Под естественной историей он подразумевает историю существования вещей, как они есть, а под общей историей – историю мировую. Будучи приложенной к сфере конкретной истории, данная исходная посылка проявляется в проблеме государства и политической истории. Аль-Кавакиби утверждает, что решение проблемы деспотизма связано с тем, как решается проблема правительства (власти, политического устройства). Выбор формы правления, говорит аль-Кавакиби, – это величайшая и древнейшая проблема людей, обширнейшее поле для исследовательской мысли»[274]. Следовательно, это «обширнейшее поле» и для его собственных мыслей и сознания. Общая направленность позиций аль-Кавакиби – анализ реального османского деспотизма и поиск путей к его устранению. С одной стороны, он имеет перед глазами европейский опыт с его многочисленными политическими моделями и с его общим итогом, выражающимся в преобладании политического рационализма и основополагающих принципов свободы и законности; с другой стороны – османский деспотизм, который необходимо ликвидировать с учётом имеющихся возможностей. Аль-Кавакиби отчётливо понимает разницу между тем и другим, трезво оценивает ситуацию, что способствует утверждению политического рационализма и глубокого реформаторства в его подходах. Он указывает: развитые европейские нации посредством разума и экспериментирования пришли к аксиомам их жизни, имея в виду такие политические аксиомы, как свобода, суверенитет закона, равенство и справедливость. Данные понятия стали неотъемлемо присущи политическим системам европейских государств. Между тем «эти нормы, ставшие на Западе аксиоматичными, либо неведомы, либо чужды Востоку, ибо большинство его жителей и слыхом о них не слыхивали»[275]. Аль-Кавакиби ставит задачу превратить эти европейские аксиомы в рациональную действительность в мире ислама (арабском). Свои задачи он формулирует не в виде звонких фраз и выспренних призывов, а ставит проблемы политической мысли и намечает реальные пути к их решению. Он выделяет двадцать пять разделов, в которых рассматривает способы, ведущие, по его мнению, к тому, чтобы превратить западные аксиомы в восточную реальность. Это, в частности, нация и правительство, общие права, равенство в правах, личные права, виды и функции правительств, права правителей, подчинение общества правительству, распределение обязанностей, вопросы армии, контроль над правительством, поддержание общественной безопасности, удержание власти в рамках закона, обеспечение судебной справедливости, поддержание религии и нравственности, назначение работ в законодательном порядке, порядок разработки и принятия законов, развитие образования и науки, развитие сельского хозяйства, промышленности, торговли и строительства.
Общее перечисление проблем, посредством решения которых аль-Кавакиби хочет превратить аксиомы Запада в аксиомы Востока (арабского), уже само по себе означает глубокое осознание им приоритетных политических, экономических, социальных и культурных вопросов, то есть важнейших компонентов современного государства и его политической системы. Темы, которые, по его мнению, должны занимать мусульманских политологов, – это темы политического устройства и закона. Аль-Кавакиби доводит данную идею до максимально возможного в то время предела, возводя ценность закона, рассмотренного сквозь призму реальной политики, в ранг «божественного абсолюта». Попытка изыскать юридическую основу в качестве абсолютной альтернативы деспотизму есть не что иное, как свидетельство осознания значимости права для правильного устроения государства и общества. Состояние «общей расслабленности», распада государства и общества, их страшной отсталости аль-Кавакиби связывает с деспотизмом. Деспотизм означает отсутствие закона. Отсюда следует глубокий вывод: «Первопричина всех бед сынов Евы одна-единственная – отсутствие законной власти»[276]. Отсутствие легитимной власти является причиной всех исторических невзгод современного ему мира ислама вообще и арабского мира в частности. Аль-Кавакиби подчёркивает, что закон – это непреодолимое препятствие на пути полной утраты законности и права, то есть аксиом политической мысли и современных политических потребностей. Из всех двадцати пяти перечисленных разделов аль-Кавакиби коротко останавливается на разделе, посвящённом устранению деспотизма. Он пытается предложить одну из реальных моделей решения, оставляя всё прочее другим – с тем, чтобы все совместно решали трудные и всеобщие проблемы устройства жизни наций в соответствии с аксиомами политического рационализма.
