— Очень удобно.

Мира спустилась.

— Вы как?

Эврайна задумалась.

— Хорошо.

— Точно?

— Да.

Мира кивнула.

Не стала обнимать.

Не стала говорить, что Сорвейн её не заслуживал.

За месяцы рядом она научилась иногда выбирать правильный способ молчать.

— Тогда я домой.

— Идите.

— Тейр обещал прийти?

— Нет.

— Странно.

— Почему?

— Он почти всегда приходит по четвергам.

Эврайна посмотрела на часы.

— Сегодня среда.

Мира застыла.

— Я знала.

— Разумеется.

— Просто проверяла вас.

— Домой.

— Уже.

Она схватила плащ и исчезла за дверью.

Эврайна осталась одна.

Почти.

Через три минуты кто-то постучал.

Она закрыла глаза.

Потом рассмеялась.

Тейр вошёл, когда она открыла.

— Что?

— Ничего.

— Вы смеётесь у двери.

— У нас с дверями сложные отношения.

Он посмотрел на пустую улицу за её спиной.

— Аркро был здесь.

— Откуда знаете?

— Видел экипаж на соседнем перекрёстке.

— Вы все сегодня очень наблюдательные.

— Профессиональное.

— Разговор закончен.

Тейр не спросил, о чём они говорили.

За четыре месяца он научился не превращать уважение к чужим границам в демонстративное молчание.

Если Эврайна хотела рассказать — слушал.

Если нет — не вытягивал сведения по одному вопросу.

Именно поэтому она сказала сама:

— Мы попрощались.

Тейр посмотрел на неё.

— Хорошо?

— Да.

— Тогда хорошо.

Он снял плащ и повесил его на крючок.

Свой крючок.

Первое время Эврайна упорно называла его «свободным».

Потом однажды обнаружила, что Мира выжгла с обратной стороны маленькую букву «Т».

Пришлось признать поражение.

— Вы пришли не в свой день, — сказала Эврайна.

— У меня есть дни?

— По мнению Миры — четверги.

— Очень организованная женщина.

— Вы пришли в среду.

— Значит, система несовершенна.

Он подошёл ближе.

За четыре месяца многое изменилось и между ними.

Не быстро.

Первый поцелуй случился через девять дней после решения Совета.

Тейр пришёл поздно, когда Эврайна пыталась сама передвинуть шкаф во втором этаже и категорически отказывалась признать, что шкаф тяжелее её. Он молча помог поставить мебель на место, выслушал объяснение, почему шкаф стоял неправильно, потом спросил:

«Сейчас?»

Эврайна сразу поняла, о чём он.

Вспомнила вечер, когда им помешала Алейса.

Другой, когда они сами решили, что момент не тот.

И ответила:

«Сейчас».

Никто не постучал.

После этого не произошло ничего судьбоносного.

На следующее утро Эврайна всё равно проснулась хозяйкой ателье, а Тейр — Хранителем печатей. Ей нужно было закончить два платья. Ему — явиться в королевскую канцелярию.

Просто к их жизни добавились поцелуи.

Потом прогулки после закрытия.

Ужины у Брины, которая первые три раза делала вид, что присутствие Тейра совершенно случайно.

Несколько вечеров на кухне третьего этажа.

Споры о том, можно ли оставлять служебные бумаги рядом с выкройками.

Оказалось, нельзя.

По крайней мере, если Тейр хотел потом находить свои документы.

Эврайна не торопилась называть происходящее новым будущим.

Тейр не требовал названия.

Он просто оставался.

И каждый раз приходил сам.

Не по договору.

Не потому, что магия признала их подходящими.

Потому что хотел.

Этого оказалось удивительно много.

Сейчас он остановился перед ней.

— Вы закончили на сегодня?

— Почти.

— Это означает ещё два часа?

— Максимум один.

— Я могу подождать.

— Можете.

Он наклонился и поцеловал её.

Спокойно.

Привычно уже настолько, чтобы Эврайна не забывала, как дышать, и всё ещё достаточно непривычно, чтобы после хотела улыбаться.

— Что у вас за спиной? — спросила она.

Тейр отступил.

В руке у него действительно оказался длинный свёрток, которого она сразу не заметила.

— Ничего опасного.

— После знакомства с вами эта фраза не успокаивает.

— Там ткань.

— Какая?

— Чистая.

— Это характеристика состояния, а не вида.

— Тогда вам придётся посмотреть.

Он взял плащ.

— Идёмте.

Эврайна огляделась.

— Куда?

— Недалеко.

— Я живу наверху.

— Знаю.

— И вы пришли ко мне.

— Тоже знаю.

— А теперь предлагаете выйти.

— Именно.

— Это опять служебная логика?

— Нет. Сегодня у меня выходной от неё.

Любопытство победило.

Эврайна погасила основные лампы, проверила окна, закрыла шкафы и вышла вместе с Тейром.

Он дождался, пока она повернёт ключ.

Потом взял её за руку.

Они прошли до конца улицы.

Повернули.

Сделали круг вокруг квартала.

И вернулись к ателье с другой стороны.

Эврайна остановилась перед ступенями.

— Вы привели меня в мой собственный дом.

— Да.

— Через три улицы.

— Хотел, чтобы внутри никого не осталось.

— Можно было подождать десять минут.

— Но тогда вы бы продолжали работать.

— Возможно.

— Я знаю.

Он открыл перед ней дверь.

— После вас, госпожа Мерсель.

— Очень странное ухаживание.

— Другого у меня нет.

Внутри горела только одна лампа.

На старом раскройном столе.

Эврайна точно помнила, что гасила её.

Значит, Тейр подготовился заранее.

На столе лежали два куска совершенно чистой ткани.

Не свадебной.

Не церемониальной.

Просто хорошего светлого полотна.

Рядом — две иглы и катушка золотой нити.

Эврайна остановилась.

Сердце ударило сильнее.

Не из-за магии.

Никакой магии в комнате не было.

Она бы увидела.

Тейр положил свёрток рядом.

Внутри оказались ещё две небольшие деревянные рамки для вышивания.

— Вы собираетесь открыть ателье напротив? — спросила Эврайна.

— Брина не разрешит.

— Разумно.

Он не улыбнулся.

Только смотрел на неё.

И тогда Эврайна перестала прятаться за шуткой.

— Тейр.

— Я всю жизнь ставил печати на чужих договорах. Наш первый я хочу написать вместе.

Она не ответила сразу.

Тейр не продолжил.

Не перечислил причины.

Не рассказал, каким будет их дом.

Не обещал, что никогда не ошибётся.

Не произнёс ни одного слова о предназначении, идеальной совместимости или магии драконов.

Перед Эврайной не лежал готовый венечный узор.

Не было договора с оставленным местом для её подписи.

Даже рисунка не было.

Только две чистые ткани.

— Вы предлагаете мне выйти за вас? — спросила она.

— Да.

— Очень необычным способом.

— Я рассматривал кольцо.

— И что случилось?

— Понял, что оно уже будет означать предложение, которое я сформулировал без вас.

Эврайна рассмеялась.

— Вы способны превратить даже это в вопрос договорного права.

— Профессиональная деформация.

— И поэтому принесли ткань?

— Поэтому принёс пустое место.

Она провела пальцами по полотну.

Никакого скрытого узора.

Ни одной магической линии.

— А если я скажу нет?

— Отнесу ткань обратно торговцу.

— Обе?

— Одну могу оставить вам. Она хорошая.

— Практично.

— Учусь у вас.

Эврайна подняла глаза.

— А если скажу, что не хочу венечной связи, которая соединит наши дары?

— Не будем её создавать.

— Если не хочу входить в ваш родовой контур?

— Не войдёте.

— Если захочу оставить своё имя?

— Оно уже прекрасно написано на вывеске.

— Если через двадцать лет выяснится, что вы складываете служебные папки на мои выкройки?

— Это почти наверняка выяснится завтра.

Она улыбнулась.

Потом снова стала серьёзной.

— Я боюсь.