— Я знаю. Услуга бесплатная.

— Вы специально.

— Конечно.

Невесту звали Тиана.

Она пришла одна, принесла аккуратно сложенный церемониальный лиф и три страницы условий будущего венечного союза.

Четыре месяца назад одна эта подробность показалась бы почти невероятной.

Теперь новые правила требовали, чтобы каждая сторона получила полный перечень магических условий до создания окончательного узора. Независимая проверка не была обязательной.

Эврайна хотела, чтобы возможность существовала для тех, кому она нужна.

— Я не думаю, что жених пытается меня обмануть, — торопливо объяснила Тиана, садясь возле старого зеркала. — Он сам сказал прийти.

— Тогда почему вы волнуетесь?

Женщина смутилась.

— Потому что его семья сильнее моей. И когда мастер начал рассказывать про объединение родовых контуров, я перестала понимать половину слов.

— Это хорошая причина прийти.

Эврайна разложила бумаги.

— Но я не юрист. Я могу проверить, соответствует ли вышивка тому, что написано здесь. Если вопрос касается имущественной части договора, понадобится другой специалист.

— Я понимаю.

— И если я скажу, что узор чистый, это не означает, что вы обязаны вступать в брак.

Тиана улыбнулась.

— Это я тоже понимаю.

— Хорошо.

Она проверяла почти двадцать минут.

Сначала обычный слой.

Потом внутреннее соединение.

Серебряный резец лежал рядом в закрытом футляре и не понадобился.

Эврайна видела каждую линию достаточно ясно.

Ничего скрытого.

Никакой второй сети.

Два отдельных дара соединялись только на тех участках, которые были перечислены в документах. Защитный контур дома жениха не получал доступа к способности Тианы. После расторжения каждый узел должен был распасться на исходные линии.

Эврайна проверила дважды.

Потом закрыла бумаги.

— Всё соответствует.

Тиана не сразу поняла.

— Правда?

— Да.

— Ничего нет?

— Есть венечный узор. Именно тот, на который вы согласились.

Женщина рассмеялась от облегчения.

— Я чувствую себя глупо.

— Почему?

— Потому что пришла проверять человека, которому собираюсь доверить жизнь.

Эврайна посмотрела на неё.

— Если доверие рушится от одного вопроса, с ним и без проверки были проблемы.

Тиана задумалась.

— Мой жених сказал почти то же самое.

— Значит, хотя бы в одном у вас уже есть согласие.

Тиана сложила лиф.

Перед дверью остановилась.

— Сколько я должна?

— Ничего.

— Совсем?

— Совсем.

— Но вы потратили время.

— На двери написано.

— Я видела. Просто думала, это для тех, у кого уже нашли нарушение.

Эврайна покачала головой.

— Лучше прийти и услышать, что всё в порядке.

Тиана несколько секунд смотрела на неё, потом тихо сказала:

— Спасибо.

После её ухода Эврайна сделала запись в отдельной книге.

Не имя.

Только дату, номер независимой проверки и результат: «Скрытых условий не обнаружено».

Когда вышла в основную мастерскую, Рейна уже ругалась с Мирой из-за неправильно подписанного чехла, Сол спокойно работала возле окна, а две новые ученицы в дальнем углу учились строить простейшую выкройку рукава на дешёвой ткани.

— Не режьте хорошее полотно, пока не покажете мне бумагу, — предупредила Эврайна.

Одна из девушек немедленно спрятала ножницы за спину.

— Я ничего.

— Именно этого я и боюсь.

Рейна усмехнулась.

Мира сунула Эврайне книгу.

— У нас проблема.

— Какая?

— Ноябрь.

— Что с ним?

— Закончился.

Эврайна посмотрела на календарь.

— До ноября два месяца.

— В книге закончился. Последнее свободное место заняла госпожа Вейта.

— Значит, дальше не записываем.

Мира уставилась на неё как на человека, предложившего закрыть лавку добровольно.

— Совсем?

— До тех пор, пока не поймём, сколько работы можем сделать без ночных смен.

— Люди уйдут в другое ателье.

— Прекрасно.

— Вы говорите это как хозяйка дела?

— Именно. В столице есть другие хорошие мастерицы.

— Но они хотят сюда.

Эврайна посмотрела на неё.

— Тогда подождут.

Мира вздохнула.

— Четыре месяца назад вы боялись, что никто не придёт.

— Четыре месяца назад я назначала цену ниже стоимости подкладки.

— Да. Хорошее было время.

Дверь открылась.

Алейса Торн вошла с рулоном бумаги под мышкой.

Не с сопровождением.

Не в платье великого дома.

В тёмной дорожной юбке, коротком жакете и с несколькими выбившимися из причёски прядями.

— Я на последнюю примерку.

Мира просияла.

— Наверху готово.

— Что готово? — спросила Эврайна.

— Платье.

— Я знаю. Почему оно наверху без меня?

— Потому что вы проверяли невесту.

— И?

— Мы не остановили работу всей мастерской в знак уважения.

Алейса рассмеялась.

— Я начинаю понимать, почему вы её держите.

— Иногда сама не понимаю.

— Я всё слышу, — сообщила Мира, уже поднимаясь по лестнице.

— Именно поэтому и сказала.

Алейса положила рулон на стол.

Край развернулся.

Эврайна увидела чертёж просторного помещения с четырьмя большими окнами.

— Бюро?

— Бюро.

— Вы всё-таки сняли то помещение?

— Вчера подписала договор.

— Поздравляю.

Алейса провела ладонью по бумаге.

— Три комнаты возле строительной палаты. В первой будет приёмная, во второй — рабочие столы, третью отец считает непозволительно большой для человека, у которого пока всего один помощник.

— А вы?

— Я считаю, что скоро перестану помещаться в двух.

Эврайна улыбнулась.

Вот эту уверенность она любила значительно больше той, с которой Алейса когда-то согласилась на выгодный брак.

— Первый заказ есть?

— Два.

— Уже?

— Один маленький. Перестройка внутреннего двора купеческого дома. Второй пока только на расчёте.

— И никаких королевских библиотек?

Алейса усмехнулась.

— Я решила для начала научиться брать деньги за собственное имя, прежде чем снова строить что-нибудь для короны.

— Разумно.

— Это вы меня заразили.

— Все вокруг почему-то обвиняют меня в самых полезных вещах.

Мира спустилась с платьем.

Эврайна на мгновение остановилась.

От свадебного наряда осталось достаточно, чтобы узнать ткань.

И почти ничего, чтобы принять его за прежнее платье.

Серебристую юбку разобрали, убрали церемониальный объём и собрали заново с чёткой линией складок, позволявшей свободно двигаться. Верх стал проще. Большую часть золотых терновых ветвей сняли, сохранив только тонкую полосу на одном плече и манжете.

Ни шлейфа.

Ни венечного круга.

Ни места, где прежде прятались двенадцать узлов.

— Примеряем, — сказала Эврайна.

Наверху Алейса встала перед большим зеркалом.

Рейна поправила спину.

Сол проверила нижний край.

Эврайна прошлась вокруг, убрала одну булавку и отпустила ткань.

— Пройдитесь.

Алейса сделала несколько шагов.

Повернулась.

Подняла руку, словно собиралась развернуть большой лист чертежа.

— Ничего не тянет.

— Так и задумано.

— Странное чувство.

— В хорошем смысле?

Алейса посмотрела на отражение.

— В очень хорошем.

Она провела пальцами по сохранившейся золотой ветке.

— Когда это платье впервые привезли в дом Торнов, я смотрела на него и думала, что оно красивое. Потом начала бояться. Потом решила, что никогда больше его не надену.

— А теперь?

— Теперь это просто моя ткань.

Эврайна улыбнулась.

— Лучший возможный конец для платья.

Алейса повернулась к ней.

— Завтра открытие. Придёте?

— У меня две примерки до полудня.

— После.

— Приду.

— Тейр тоже?

Эврайна сделала вид, что чрезвычайно занята манжетой.