Эврайна снова обратилась к Тейру:

— Могу я принимать обычные заказы во время проверки?

— Если они не мешают осмотру.

— Могу продолжать ремонт?

— Если рабочие не станут разбирать те части здания, которые могут иметь отношение к старой мастерской.

— То есть крышу можно чинить?

— Я очень надеюсь, что да.

— Почему?

— Не люблю проводить проверки в помещениях, где на меня может упасть потолок.

В этот раз Эврайна точно уловила в его голосе сухую насмешку.

— Мастер Рист утверждает, что крыша пока держится.

— Успокоили.

— Я не пыталась.

Тейр едва заметно качнул головой и достал следующий лист.

— Документы на владение зданием.

Эврайна принесла кожаную папку, полученную от мастера Норвея. Тейр проверил соглашение о расторжении, запись о переходе собственности и старую справку, в которой говорилось, что дом Аркро приобрёл здание у городской управы двадцать один год назад.

На последнем документе он задержался дольше.

— Вы сами выбрали именно это помещение?

— Да.

— Почему?

Эврайна уже отвечала на этот вопрос Сорвейну и не ожидала, что вновь придётся объяснять решение, принятое всего несколько дней назад.

— Мне предложили загородный дом и содержание при условии, что большую часть года я буду жить за пределами столицы. Я отказалась и потребовала что-нибудь, что станет моей собственностью без условий.

— И из всего имущества Аркро выбрали заброшенное ателье.

— Оно было единственным помещением в списке, которое показалось мне полезным.

Тейр поднял взгляд.

— До этого вы знали, что здесь находилась Свободная гильдия?

— Нет.

— О старом инструменте?

— Нет.

— О прежнем знаке?

— Нет.

— О связи этого знака с вашим родовым символом?

— Я вообще узнала о Свободной гильдии только после того, как вошла сюда.

Брина подошла ближе.

— Это могу подтвердить. Она у меня спрашивала про старую вывеску.

— Вы помнили её? — спросил Тейр.

— Частично. Я была девочкой, когда ателье ещё работало. Раскрытая ладонь, ножницы. Мать говорила, здесь шили лучше всех в Старом квартале.

— Когда оно закрылось?

— Лет двадцать назад. Может, чуть больше.

Тейр снова посмотрел на документ.

— Здание перешло Аркро двадцать один год назад.

— После исчезновения хозяйки, — сказала Эврайна. — Город признал имущество бесхозным.

— Имя хозяйки в бумагах отсутствует.

— Я заметила.

Он провёл пальцем по нижней строке документа.

— А дом Аркро двадцать один год не пытался его продать.

— Насколько я понимаю, не пытался сделать с ним вообще ничего.

— Управляющий не приходил сюда двенадцать лет, — добавила Эврайна.

— Удобно.

Ей не понравилось, как он это произнёс.

— Что именно удобно?

— Оставить старое помещение нетронутым настолько долго, что никто уже не помнит, что в нём находилось.

— Вы считаете, Аркро знали?

— Я пока ничего не считаю.

— Ненавижу эту фразу.

— Зато она часто спасает от глупых выводов.

Эврайна скрестила руки.

— Вчера она звучала у меня в голове примерно так же.

Тейр посмотрел на неё внимательнее, но не спросил, о ком она говорила.

— Покажите место, где нашли инструмент.

Они поднялись на второй этаж.

Эврайна открыла контору прежней хозяйки и указала на письменный стол. Тейр осмотрел потайную панель, механизм ящика, второе дно и выцветшие квитанции.

Он ничего не трогал без предупреждения.

Это Эврайна отметила против собственной воли.

Сорвейн в подобной ситуации уже давно приказал бы слугам вынести стол целиком.

Тейр сначала спросил:

— Могу открыть?

— Да.

Только после её согласия он поднял деревянную пластину.

— Здесь?

— Именно.

— Инструмент после обнаружения возвращали сюда?

— Вчера вечером.

— До этого он был с вами.

— Да.

— Кто видел его?

— Лаверия. Брина. Леди Элиана.

— Ещё кто-нибудь?

Эврайна вспомнила вчерашний разговор у двери.

— Вы.

— Я видел только вашу реакцию на вопрос.

— Значит, не видели.

— Именно.

Она достала свёрток.

Сначала развернула ткань Свободной гильдии.

Тейр перестал писать.

Эврайна заметила это сразу.

До этого он делал короткие пометки почти после каждого её ответа. Теперь перо застыло над бумагой.

Его взгляд остановился на вышитом знаке.

Раскрытая ладонь.

Ножницы.

— Вы узнаёте его, — сказала она.

Тейр не ответил.

— Вчера вы признались, что способны отличить официальный венечный узор от чужого. Сегодня вы смотрите на старую тряпку так, будто она собирается вас укусить. Думаю, мне позволено сделать хотя бы этот вывод.

— Не тряпку.

— Что?

— Не называйте это тряпкой.

Впервые с момента его прихода голос изменился.

Не стал громче.

Просто исчезло спокойное служебное безразличие.

Эврайна развернула ткань полностью.

— Что это?

Тейр медленно выдохнул.

— Цеховое полотно.

— Я уже знаю название гильдии.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что вы знаете больше.

Несколько секунд он молчал.

Потом закрыл папку.

— Свободная гильдия портных была не просто объединением мастериц.

— А чем?

— В прежней системе ремесленных прав существовало несколько независимых цехов, которым разрешалось работать с договорными тканями без посредничества королевских ведомств. Они создавали одежду для магических соглашений, наследственных церемоний, передачи ремесленных прав, помолвок.

— И свадеб?

— В том числе.

Эврайна нахмурилась.

— Но сейчас этим занимается Гильдия венечных мастеров.

— Сейчас.

— Когда всё изменилось?

— Двадцать восемь лет назад.

Число прозвучало настолько точно, что она сразу запомнила.

— Что произошло?

Тейр посмотрел на знак.

— Свободная гильдия лишилась устава.

— Почему?

— Государственная измена.

Брина, стоявшая у двери, тихо произнесла:

— Ничего себе.

Эврайна не отвела взгляда от Тейра.

— Вся гильдия?

— За день до закрытия двенадцать мастериц были официально обвинены в незаконном вмешательстве в договоры нескольких великих домов.

— Что именно они сделали?

— В доступной части дела этого нет.

— Доступной для кого?

— Для большинства служащих короны.

— А недоступная?

— Закрыта.

— Даже для вас?

Он выдержал её взгляд.

— Даже для меня без отдельного разрешения.

Это понравилось Эврайне больше, чем очередной загадочный ответ. По крайней мере, Тейр прямо признал границу собственных знаний.

— Их осудили?

— Я сказал «обвинили».

— Значит, не знаете.

— Не знаю.

— Что произошло после обвинения?

— На следующий день устав Свободной гильдии был отменён. Её помещения опечатали, архивы изъяли, право работать с договорными нитями передали государственным мастерам.

— Будущей Гильдии венечных мастеров?

— Структуре, из которой она позднее сформировалась.

Эврайна посмотрела на старую ткань.

— А это ателье?

— Судя по документам, после закрытия гильдии оно ещё несколько лет продолжало работать как обычная мастерская.

Это совпадало со словами Брины.

— Значит, старые мастерицы могли остаться здесь.

— Могли.

— И спрятать вещи.

— Могли.

— Тогда почему вы изменились в лице, увидев знак?

Тейр помолчал.

— Потому что цеховое полотно само по себе не является редкостью. Такие вещи сохранились в музеях, частных коллекциях и королевских архивах.

Эврайна медленно развернула второй слой ткани.

Серебряный распарыватель оказался на её ладони.

Тейр замер.

Не театрально.

Не отшатнулся.

Но Эврайна увидела, как его пальцы, до этого спокойно державшие папку, сильнее прижали край кожи.