Что за чёрт? Серьёзно, Фиона?

Проехав пару таких улиц, я поняла, что дальше смысла нет — везде будет то же самое. И остановилась у первой попавшейся кофейни. Музыка играла тихо, фоном, людей было немного — пара столиков, одинокая женщина у окна. Идеальное место, чтобы просто посидеть и подышать. Я вошла, разглядывая живые лица вокруг, и села за дальний столик у стены. Почти сразу подошёл молодой официант с блокнотом. — Капучино, пожалуйста. И яблочный пирог, если есть.

Он кивнул и меньше чем через минуту вернулся с дымящейся чашкой и куском пирога, присыпанного сахарной пудрой. Ещё один плюс этого мира, помимо божественного алкоголя: не надо ждать заказ по сорок минут.

Я съела пирог и допила кофе, но возвращаться в дом и снова запираться в четырёх стенах с этой давящей тишиной, не хотелось совершенно. Решив ещё немного покататься, я махнула официанту, вытаскивая из кармана смятую купюру Тео. — Как вам кофе? Может, повторить? — раздался тонкий женский голос.

Не поднимая головы, я положила купюру на стол.

— Нет, благодарю, я уже…

Я подняла взгляд и улыбка застыла на губах. Кровь отхлынула от лица так резко, что потемнело в глазах. Передо мной, на расстоянии вытянутой руки, стояла Аврора. Каштановые локоны небрежно собраны в низкий хвост, несколько прядей выбились, обрамляя точёное лицо. Но страшнее всего было то, что смотрела она на меня без тени удивления. Ни растерянности, ни вопросов — только спокойная уверенность человека, который прекрасно знает, с кем имеет дело. Сомнений не осталось: она знает, кто я. И, возможно, знает куда больше, чем мне хотелось бы. Я медленно поднялась, не отрывая от неё взгляда.

— Аврора? Ты ведь… — начала я, но слова застряли в горле. Она ничего не ответила, только странно улыбнулась и, резко развернувшись, быстро зашагала к выходу. Меня словно парализовало. Лишь через несколько секунд я бросилась следом, опрокинув стул. Но она была быстрее, ловчее, будто знала дорогу наизусть. Я то и дело врезалась в прохожих, которые кричали мне вслед ругательства, но мне было плевать. Я бежала за ней по мокрому тротуару, стараясь не потерять из виду, пока она вдруг не свернула направо и не скрылась в тёмном узком проходе между домами. — Вот чёрт! — крикнула я в пустоту, застыв у входа в переулок. Она меня знает. Знает, чёрт возьми. Иначе зачем так панически убегать? Что она задумала? Вопросы роились в голове, пока адреналин понемногу отступал.

Но вернувшись к машине, я застыла, глядя на белую розу лежащую на копоте. Взяла её дрожащими пальцами и сев в машине, тут же швырнула на соседнее сиденье, будто цветок обжигал кожу.

Погулять по городу сегодня явно не судьба. А вдруг Аврора хочет убрать соперницу? Решила, что я отбиваю у неё Дэмьена? Боже, как ей объяснить, что он нужен мне только ради возвращения домой, и больше ни для чего?

Я не помнила, как доехала. За окном плыли размытые огни фонарей и вывесок, и всё казалось нереальным, будто я двигалась сквозь туман. Заехав во двор, я не успела толком припарковаться, как дверца машины резко распахнулась. — Где ты была?! — Тео стоял рядом, вцепившись в дверцу побелевшими пальцами. Лицо мертвенно-бледное от смеси страха и ярости.

— Всё нормально, просто выпила кофе, — ответила я, хотя голос ещё дрожал после встречи с Авророй.

За всю эту бесконечную ночь я не сомкнула глаз. Лежала, уставившись в потолок, и слушала звуки снизу — скрежет передвигаемой мебели, плеск воды, приглушённые мужские голоса.

Ночь за окном резко сменилась серым безрадостным утром, без всяких переходных оттенков рассвета, и по стёклам замолотил дождь, стекая грязными потоками и размывая вид в акварель. Когда машина Пабло наконец уехала, оставив за собой запах бензина, а в доме воцарилась тишина, я решилась выйти из своего убежища.

Холл встретил меня ослепительной чистотой, от которой слегка кружилась голова. В воздухе стоял резкий запах хлорки и моющих средств. От вчерашней бойни не осталось и следа, будто ничего и не было. Диван на своём месте, телевизор вернулся на тумбу, стулья аккуратно расставлены. Даже разбитая ваза исчезла — на её месте красовалась точно такая же, с теми же искусственными цветами.

На диване сидел Дэмьен, будто переживший личную катастрофу. Лицо осунулось, под покрасневшими глазами залегли тёмные круги. Заметив меня, он устало пояснил хриплым от недосыпа голосом:

— Приезжал Пабло со своими ребятами. Вывезли тела, вычистили тут каждый сантиметр, вернули всё как было.

Я молча села рядом, держа осторожную дистанцию. В доме стояла гнетущая тишина, нарушаемая только стуком дождя по окнам.

— Как Тео? Он в порядке? — спросила я, и голос вышел тише и неувереннее, чем хотелось.

— Всё под контролем. Пит его осмотрел, вправил вывихнутое плечо и зашил рану, — Дэмьен с трудом поднялся, опираясь на подлокотник. Было видно, как тяжело даётся ему каждое движение после вчерашних побоев.

— Послушай, Дэмьен, мне жаль за то, что я вчера наговорила… я не хотела… — начала я и замолчала, подбирая слова. Каждое давалось с трудом — всё во мне противилось необходимости извиняться перед человеком, который своей безответственностью поставил под угрозу наши жизни.

Дэмьен медленно развернулся и пристально посмотрел на меня.

— Не стану врать, что не сержусь. Но запомни раз и навсегда, Лили: что бы ни случилось, никогда больше не смей говорить со мной таким тоном, тем более при моих друзьях, — холодно произнёс он.

Я зажмурилась, подавляя желание высказать всё, что думаю о его наглости.

— Больше не повторится.

— Иди сюда, — он протянул руки и прижал меня к груди. Пальцы запутались в моих волосах, и я уловила знакомый запах — дорогой одеколон и лёгкий табак. — Ты, наверное, страшно испугалась вчера. Но я же обещал, что с тобой ничего не случится.

Дэмьен отстранился, слегка пошатываясь, схватил с кресла кожаную куртку и накинул на плечи.

— Куда ты собрался? — встревоженно выпалила я, глядя, как он с трудом надевает куртку на повреждённые плечи.

— Надо уладить кое-какие дела с нападением, — коротко ответил он, натягивая тёмную бейсболку, скрывавшую следы побоев. Подошёл, коротко поцеловал меня в губы. — Не переживай, я не один. Пит и Айзек ждут в машине.

— Подожди, а как же Тео?! — я почти подбежала к нему, хватая за рукав. Оставаться в этом доме с раненым Тео было до ужаса страшно — кто знает, какие ублюдки ещё могут нагрянуть.

— Не волнуйся. У ворот круглосуточно дежурят люди Пабло, они никого не подпустят и при первой же угрозе поднимут тревогу, — заверил он. Обняв меня одной рукой, на секунду прижал к себе и двинулся к двери.

Но помимо угрозы Люциана меня пугало ещё кое-что — я сама. Никакая охрана не защитит меня от собственных чувств. Доверие к себе я потеряла давно, ещё в начале этой безумной истории. Рядом с Тео я всякий раз теряла голову, превращаясь в глупую влюблённую школьницу.

Чёрт возьми. Отчаянно хотелось уговорить Дэмьена остаться хотя бы на ночь, не оставлять меня наедине с искушением, но было поздно. Тяжёлая дверь захлопнулась за его широкой спиной, и я осталась одна в просторном холле. Во дворе взревел мотор и с шумом сорвался с места, укатив по мокрому гравию.

Я опустилась на диван, стараясь не потревожить Тео. Дождь всё барабанил по крыше, стекая по окнам грязными потоками. И вдруг накатила такая острая тоска, что перехватило горло. Только теперь я по-настоящему поняла, как скучаю по всему, что оставила в своём мире: по лаборатории с её стерильным запахом реактивов и гудением приборов, по своей скучной размеренной жизни, по людям, что остались там. Но сильнее всего, до боли в груди, не хватало Фионы — даже несмотря на то, что именно она создала мир, в котором я оказалась заперта.

Я обхватила себя руками и плечи затряслись от беззвучных рыданий. Я подняла глаза к потолку, проследив взглядом трещину, тянущуюся от люстры к углу, — и мысли всё равно вернулись к Тео. Видеть его сейчас хотелось меньше всего, но беспокойство точило изнутри. Вдруг ему нужна вода? Обезболивающее? Поднявшись на неуверенных ногах, я убедила себя, что просто загляну на секунду. Проверю, как он, и сразу уйду.