Я глянула на разбитое витражное окно и выдохнула: прямо на острых осколках теперь плясали гости. Рука Дэмьена крепко сжала мою и потянула в самую гущу.

— Эй, народ! Внимание! — заорал он, вскинув руку, и музыка будто по волшебству стихла. Кто-то убавил громкость, и внезапная тишина показалась оглушительной. Десятки пар глаз уставились на нас с любопытством хищников, почуявших свежую кровь.

— Представляю вам мою девочку! — объявил он с гордостью владельца, демонстрирующего новое приобретение.

Толпа взорвалась криками и свистом, а Дэмьен тут же впился в мои губы голодным поцелуем прямо у всех на глазах. Во рту остался привкус виски и сигарет.

Когда он наконец отстранился, кто-то сунул мне в руку бокал с янтарной жидкостью, плескавшейся у самых краёв. Я взглянула на алкоголь, потом на ожидающую толпу. Все замерли в предвкушении, словно ждали представления.

Что ж, дам им шоу.

Я опрокинула бокал залпом, и терпкий вкус растёкся по языку удивительно мягким огнём. Качество было отменным — видимо, Дэмьен не экономил на развлечениях для гостей.

Толпа снова заревела. Похоже, в их глазах я только что прошла какой-то важный ритуал посвящения в закрытый клуб дебоширов и психопатов. Музыка грянула с новой силой, басы теперь вдалбливались прямо в мозг.

Господи, что за дурдом.

Я оглянулась через плечо: Дэмьен увлечённо болтал с какими-то типами в кожаных куртках, размахивал руками и заливисто хохотал над чьей-то шуткой. Я пробыла здесь минут десять, а уже чувствовала себя выжатой как лимон. Хотелось тишины, покоя, безопасности — всего того, чего в этом доме не существовало.

К чёрту всё это.

Схватив со стола бутылку, я проскользнула сквозь толпу потных танцующих тел, уворачиваясь от локтей и чужих рук на плечах и спине. Кое-как добравшись до лестницы, я поднялась, крепко держась за перила. Алкоголь уже размывал контуры реальности.

В спальне Дэмьена меня найдут в первую очередь, поэтому я двинулась в противоположный конец коридора — туда, где были те самые пустые комнаты, что я осматривала в первый день. По крайней мере, там в углу вряд ли притаится очередной Люциан или кто-то из его подельников.

Непривычное тепло на лице заставило меня проснуться. Я медленно открыла глаза и недоверчиво моргнула. Взгляд сразу упал на окно, за которым впервые за всё время в этом странном месте сияло настоящее солнце. Бледные золотистые полосы пробивались сквозь запылённое стекло и ложились на постель мягкими дорожками, будто по волшебству превращая мрачную спальню во что-то почти уютное.

Осторожно поднявшись и на дрожащих ногах, я подошла к окну. Это и правда было солнце — яркое, настоящее, пробивающееся сквозь разорванные клочья облаков. Такое привычное в обычной жизни, сейчас оно казалось невероятным чудом.

Сколько дней я провела в этой реальности, точно вспомнить не могла — время здесь текло странно, сливаясь в один бесконечный серый сумрак. Но всё это время небо оставалось затянутым тучами, моросил дождь, висели густые туманы. А сейчас настоящий солнечный луч касался моего лица живым теплом, и к глазам подступили слёзы облегчения. Я прижала ладонь к стеклу и приоткрыла раму, ожидая, что вот-вот в комнату ворвётся промозглый холод. Но вместо ледяного воздуха кожи коснулся тёплый летний ветерок, от которого дыхание сбилось. Было по-настоящему тепло — как и положено в июне.

Неужели знак? Может, тепло и солнце появились потому, что сюжет подходит к концу? Потому что я выполнила все условия для возвращения домой?

Внезапно я вздрогнула: снизу донёсся громкий звук падения и волшебство момента разом рассыпалось. Я взглянула на спящего Дэмьена — он лежал на животе, раскинув руки, дыша ровно и глубоко, совершенно не реагируя на шум. Быстро натянув бельё и его футболку, валявшуюся на полу, я бросилась вниз.

В холле после вчерашней вечеринки царил хаос. Пустые бутылки валялись среди окурков и чьих-то туфель, на диване красовалось пятно от красного вина, а воздух пропитался застоявшимся запахом алкоголя и сигарет. Посреди всего этого стоял Тео, медленно поворачивая голову из стороны в сторону с таким видом, будто проснулся в чужом доме после провала в памяти.

— Что случилось? — выдохнула я, хватаясь за перила, чтобы не полететь с лестницы. Он обернулся, и взгляд задержался на моём лице чуть дольше нужного.

— Лили… — он произнёс моё имя так, будто пробовал на вкус. — Ты видишь этот ужас?

Я присмотрелась. Ничего необычного, просто бардак.

— Ты же был на этой вечеринке. Помнишь? Мы даже разговаривали наверху… — начала я и осеклась: щёки предательски порозовели от воспоминания о неловкой сцене с Хейзел и о том, как отозвалось моё тело после нашего разговора. Чтобы скрыть смущение, я снова обвела взглядом комнату, ища деталь, которая объяснила бы его реакцию.

— Конечно помню, — он поймал мой взгляд. — Но почему здесь такой беспорядок?

— Наверное, потому что никто за собой не убрал. После таких пьянок всегда бардак, это же естественно. Просто приберём — и дело с концом.

Тео покачал головой, сдвинув брови.

— Нет, Лили… это правда странно, — настаивал он.

— Вы что, никогда раньше не устраивали вечеринок? — нахмурилась я.

— Устраивали, и часто. Но такого беспорядка не было никогда. Все эти вещи, разбросанные повсюду…

Он снова обвёл комнату озадаченным взглядом, и тут меня осенило. Фиона даже не потрудилась продумать реальные последствия вечеринки. В подобных книгах герои веселятся, пьют шампанское и танцуют до рассвета, а в следующей сцене всё безукоризненно чисто, словно по волшебству. Она никогда не описывала уборку, мытьё посуды, стирку. В книжном мире пыль не оседает на мебели, кафель в ванной всегда сверкает, а одежда персонажей будто прямиком из химчистки. Вряд ли сестра потратила бы хоть предложение на то, как горничная драит полы или как разбирают завалы битого стекла.

Я не сдержала тихого смешка от абсурдности происходящего. Тео поймал мой взгляд.

— Это совсем не смешно, — сказал он с неожиданной тяжестью в голосе.

Шагнув к нему, я случайно задела ногой пустую бутылку, и она со звоном покатилась по паркету. Я вспомнила вчерашний разговор наверху, где явно сболтнула лишнего и заставила его задуматься о том, что не должно было его волновать. Сейчас, когда всё идёт по плану, сбивать других персонажей с их пути нельзя. И всё же во взгляде Тео что-то изменилось: обычно он улыбался той безмятежной улыбкой второстепенного героя, а теперь в серых глазах читалась печаль.

— Тео, кстати… — тихо начала я. — Тот разговор наверху… я не хотела тебя расстраивать. Просто перебрала и наговорила глупостей. Надеюсь, ты не сердишься?

Он замер, глядя на меня сверху вниз, машинально поправил волосы. Уже открыл было рот, но в этот момент с лестницы донеслись тяжёлые шаги.

Видимо, Дэмьен проснулся от голосов. Сердце ёкнуло от предвкушения встречи после ночи, которая должна была всё между нами изменить. Теперь я была не просто пленницей, а его любовницей. По крайней мере, так это выглядело в глазах сюжета.

Я обернулась и увидела, как он спускается, едва держась на ногах, придерживаясь за перила.

— Чёрт, меня будто каток переехал, — хрипло пробормотал он, потирая лицо ладонями, и только потом, увидев комнату, замер на последней ступеньке. — Что за чёрт?

— Ничего, обычные последствия бурной вечеринки. Сейчас всё приберём и забудем, — ответила я как можно обыденнее.

Я проснулась раньше обычного и долго лежала, не шевелясь, слушая, как рядом ровно дышит Дэмьен. Он спал на животе, раскинув руку так, будто хотел удержать меня даже во сне, а сквозь полуприкрытые шторы уже просачивался первый утренний свет. Я смотрела, как небо наливается красками — от бледно-розового до золотого. Солнце, которого я вчера ждала как спасения, снова появилось, и я поймала себя на странном чувстве облегчения.