Я уже шагнула вперёд, когда вдали замелькали слабые желтоватые огоньки. Прищурившись, я вгляделась — и с ледяным ужасом поняла, что это фары, мчащиеся прямо на меня.

Машина стремительно сокращала расстояние. Я заметалась в поисках укрытия, а потом, не раздумывая, развернулась и бросилась в противоположную сторону, ныряя в густые заросли, тёмной стеной обступившие дорогу. За спиной взвизгнули тормоза, хлопнули дверцы — из машины выскочили двое, может, трое. Их грубые голоса разрезали тишину. Я неслась через лес что есть сил, уворачиваясь от острых веток, которые впивались в щёки и царапали ноги до крови.

Шаги преследователей приближались, и я уже не сдержала крика. Сзади донёсся мерзкий смех и выкрики непристойностей.

Чаща внезапно оборвалась, и я выскочила на другую дорогу, надеясь оторваться. Но за спиной уже рычал мотор — та же машина, объехав лес, неслась по параллельной дороге. Она обогнала меня и резко затормозила впереди. Из неё вышел крупный мужчина в тёмной маске, отрезая путь.

Я обернулась — сзади уже приближались те двое, что гнались за мной через лес. Я оказалась в ловушке между ними.

«Бей или беги», — говорят люди. Но почему-то забывают про третий вариант — замри. И именно его моё тело выбрало сейчас.

Даже когда один из мужчин набросился на меня и стал силой заталкивать в салон, я могла только истошно кричать, но не сопротивляться.

Кое-как мне всё же удалось поднять дрожащую руку и вцепиться в дверной косяк, не давая затащить себя внутрь. Но тут же вскрикнула от острой боли — мужчина намеренно прижал мою руку тяжёлой дверцей.

— Проломлю тебе череп, если ещё раз выкинешь такое! — прошипел он сквозь зубы.

Только когда дверца захлопнулась, а двое других сели впереди, я заметила, что все трое в чёрных масках.

Силы вдруг вернулись, и я принялась вырываться, пинаться, толкаться локтями, пробиваясь к заблокированной двери. Машина тронулась, подпрыгивая на ухабах, и от резкого толчка я ударилась головой о стекло. Перед глазами вспыхнули искры.

— Рик, твою мать, заткни её уже, — раздражённо бросил тот, что сидел спереди.

Сосед схватил меня мёртвой хваткой, пока сообщник разматывал рулон серого скотча. Они стянули мне лодыжки, лента больно врезалась в кожу, а потом заклеили рот, лишив возможности звать на помощь.

Я осталась лежать на заднем сиденье лицом вверх, пытаясь кричать, но выходило только жалкое мычание.

— Сообщи Люциану, что везём её, — приказал водитель. Второй достал телефон, быстро набрал сообщение и убрал его в карман. Я дёргала руками и ногами, но скотч затянули слишком крепко.

— Даже не пытайся, — грубо бросил сосед и окинул меня взглядом. Глаза сквозь прорези балаклавы задержались на моём теле, а рука потянулась к лицу и больно сжала щёки. Сквозь гул мотора было слышно, как тяжело он дышит через маску.

Потом он отпустил моё лицо и переключился ниже, грубо сжав грудь через кофту. Я забрыкалась, пытаясь стряхнуть его мерзкие руки.

Мотоцикл нёсся по извилистой дороге сквозь противоестественную тьму полуденного дня. Я крепко обхватила Дэмьена, чувствуя, как холодный ветер пробирается под кофту. Позади ехала Аврора, и её силуэт то появлялся, то исчезал в свете единственной работающей фары. Пейзаж вокруг был неестественным — деревья стояли неподвижно в мёртвой тишине, а небо давило на землю, будто свинцовая крышка гроба.

Чем дальше мы ехали, тем отчётливее я осознавала масштаб того, что творилось с миром из-за меня. Фонарные столбы стояли тёмными, будто электричество исчезло из реальности, а воздух менялся с пугающей непредсказуемостью — то становился ледяным, заставляя дрожать, то превращался в душную, тяжёлую массу, словно все времена года смешались в одном безумном коктейле.

На одном участке нас накрыл настоящий снегопад — крупные хлопья залепляли стекло шлема и таяли на горячем металле, — а через пару километров хлынул тропический ливень, сменившийся удушающей жарой, будто кто-то включил на полную мощность промышленный фен.

Я всё крепче прижималась к спине Дэмьена, дрожа не столько от холода или жары, сколько от страха перед хаосом, который я невольно привнесла в этот мир. С каждым километром становилось яснее: реальность разваливается на части из-за меня, и я боялась даже представить, что она преподнесёт в ближайшие часы.

Промокшие насквозь и потрясённые увиденным, мы наконец добрались до незнакомого дома. Внешне он напоминал особняк Дэмьена, только был меньше и заметно ухоженнее. Дэмьен припарковал мотоцикл рядом с байком Авроры и помог мне слезть, снимая с моей растрёпанной головы шлем.

— Проходите, здесь безопасно, — любезно сказала Аврора, пропуская нас к двери. Дэмьен взял меня за холодную руку, и я поднялась за ним по каменным ступеням. Массивная дверь, открылась и мы переступили порог.

Дом был нежилым — это стало ясно с первого взгляда. Мебель здесь всё-таки стояла, но вся под белыми пылезащитными простынями.

Аврора уверенно прошла вперёд, сдёрнула простыню с ближайшего дивана и непринуждённо уселась. Я замерла посреди комнаты, разглядывая и её, и обстановку, пытаясь понять, что между ними за отношения.

— Понимаю, у тебя накопилось множество вопросов, — сказал Дэмьен, встав напротив.

— Тогда для начала объясни, почему она вообще тебе помогает? — недоверчиво спросила я, бросив взгляд на Аврору. Та медленно повернула голову, изучая меня со странным выражением.

— Потому что просто не могу иначе, — загадочно ответила она.

— Умоляю, оставь такие ответы для своих наивных читателей, — не сдержала сарказма я.

Лицо Авроры нахмурилось — смысл моих слов остался ей непонятен, но уточнять она не стала. Наверняка тоже считает меня ненормальной. Что ж, пусть. Мне всё равно, какого мнения обо мне эта ожившая героиня дешёвого романа.

— Поговорим? Наедине, — я шагнула к Дэмьену. Он нежно поцеловал меня в губы, демонстрируя обладание на глазах у бывшей.

— Конечно, детка, мы ненадолго, — он перевёл взгляд с меня на терпеливо ждущую Аврору.

— Без проблем, я подожду, — кивнула она.

Схватив Дэмьена за руку, я вывела его во двор, со всех сторон обступленный высокими деревьями. Ночь стояла настолько беспросветная, что даже луны и звёзд не было видно — только сплошная чернота над головой.

Я скрестила руки на груди, пытаясь согреться и не зная, с чего начать этот разговор.

— Как… как вы вообще встретились? — наконец решилась я.

— Это случилось сегодня. Мы с ребятами наконец вычислили, где прячется Люциан со своими людьми. Собирались устроить облаву, но когда я остался один у машины, из темноты вдруг появилась Аврора, — начал Дэмьен, и в голосе ещё звучал пережитый шок. — Честно, я не сразу поверил глазам. Господи, Лили, я решил, что окончательно сошёл с ума.

Я молча сжала переносицу, справляясь с противоречивыми чувствами. С одной стороны, меня это не касалось. С другой — я провела в этой реальности уже столько времени, что какая-то часть меня всё-таки оказалась болезненно связана с происходящим.

— В общем, она сказала, что это ловушка. Что Люциан знает о слежке и нарочно хочет нас заманить, — устало продолжал Дэмьен. Я машинально обернулась на освещённые окна первого этажа. На миг мне показалось, что тюль в одном из них дрогнул, будто там кто-то стоял и подслушивал, а потом отступил вглубь комнаты.

По спине пробежал холодок. Я резко повернулась к Дэмьену.

— А тебя не удивляет, откуда она вдруг научилась так профессионально драться и стрелять? Раньше-то она этого не умела, — осторожно спросила я, смахивая пот с лица и надеясь, что хоть этот факт откроет ему глаза.

— Мы не виделись почти пять лет. За такой срок кто угодно освоит новое и изменится, — с раздражающим спокойствием ответил он.

Господи, бесполезно. На каждое моё возражение у него находилось удобное объяснение.

— Ладно, — я устало махнула рукой. — Мне уже плевать. У меня только одна просьба: не дай ей меня прикончить. А то…