— Это… это ужасно, Дэмьен. Мне так жаль.

Слова вышли искренними — я слишком хорошо знала, каково это, потерять мать в таком возрасте.

Дэмьен промолчал, снова глубоко затянулся. Дым медленно потянулся вверх, закручиваясь спиралями, и растворился в жёлтом свете лампы над столиком.

— А потом ты остался с отцом? — осторожно спросила я.

— Да, но ненадолго. Через три года уехал в Испанию, к бабушке по материнской линии. Прожил там почти до двадцати. За это время отец женился во второй раз, а когда бабушка умерла, мне пришлось вернуться в Штаты. Моему появлению он не обрадовался.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Характер, видите ли, не тот. Отец вечно говорил, что я весь в мать: слишком эмоциональный, взрывной. Мы с ним не ладили, цапались из-за пустяков. В итоге он просто откупался — давал кредитку и оставлял в покое. А мне в том возрасте большего и не надо было, — с горькой усмешкой сказал он и затушил окурок.

Я молчала, не зная, что ответить человеку, который казался таким живым, — и одновременно оставался лишь персонажем из романа Фионы. Но сейчас его боль выглядела настоящей.

— Знаешь, в двадцать отцовская любовь кажется не такой уж важной. Хватает и того, что карманы полны денег, а вокруг вьётся толпа приятелей. Но вот что странно: как только отец разбился в той авиакатастрофе, из всей компании рядом остался один Тео.

День прошёл незаметно, размыто, будто я существовала в полусне. Пролежала в постели до вечера, слушая, как внизу Дэмьен с Тео решают свои дела. Голоса доносились приглушённо, сливаясь в один гул. Сама не заметила, как провалилась в сон, как наступил новый день. Дэмьен спал рядом, раскинув руку. Осторожно поднявшись, я побрела в душ, щёлкнула выключателем — но света не было, лампочка не вспыхнула. Пришлось мыться почти в темноте, на ощупь отыскивая шампунь и гель. Накинув висевший на крючке халат, спустилась вниз. На кухне у распахнутого холодильника стоял Тео и растерянно разглядывал его нутро. Я подошла ближе, заглянула через плечо.

— Что случилось? — спросила я, поймав его озадаченный взгляд. Не дожидаясь ответа, я достала кусок сыра и поднесла к носу. В нос сразу ударила резкая и тошнотворная вонь.

— Пропало?

Тео вытащил пакет с беконом — тот тоже разил гнилью.

— Видимо, ночью вырубило свет, — он захлопнул дверцу, морщась. — Но продукты не могли так быстро испортиться. Прошло от силы несколько часов, — я сглотнула подступившую тошноту.

Тео отошёл и опустился на стул, устало потирая лицо. Под глазами залегли тёмные круги.

— Тогда закажу пиццу. Дэмьен ещё спит?

Я молча кивнула, набрала воды из-под крана и сделала глоток. Тео захлопнул дверцу холодильника и устало потёр лицо.

— Кстати, хотела спросить… Аврора. Она точно погибла при взрыве?

— Почему ты спрашиваешь? — нахмурился Тео.

— Просто… это точно? Ты уверен? — слова выходили сбивчиво, и щёки предательски теплели.

— Да. Взрыв был такой силы, что выжить там было невозможно, — он откинул волосы со лба.

— Это хорошо, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — Вернее, это ужасно…

Я попыталась исправиться, но было поздно. Тео мягко улыбнулся, поднялся и положил руку мне на плечо.

— Не волнуйся, Лили. Аврора в прошлом. Сейчас Дэмьен любит тебя. От простого прикосновения его ладони по телу пробежал ток. Тепло прожгло тонкую ткань халата, и дышать вдруг стало трудно. Странно так реагировать на пустяк. Я, кажется, схожу с ума. Внезапно Тео отдёрнул руку, глянув куда-то мне за спину, и лицо его переменилось. Я обернулась — по лестнице спускался Дэмьен, держась за перила. Помятый, глаза красные от недосыпа, волосы торчали в разные стороны. — Уснул только под утро. Мне нужен кофе, — он зевнул так, что хрустнула челюсть. — Не выйдет. Света нет, и все продукты пропали, — сказала я. — Дьявол. Ладно, неважно. Я всю ночь копался в базе полиции, искал хоть что-то.

Тео выпрямился на стуле.

— В базе Люциан Вестмор числится без вести пропавшим, а по официальным данным мёртв, как и его отец, и… — Дэмьен запнулся, тяжело вздохнул, потёр переносицу. — Словом, руки у него развязаны. Но это ещё не всё. Тео придвинулся ближе, слушая.

— Алан Дойл перед смертью подписал документ о передаче компании. Вот только кому — большой вопрос, — Дэмьен открыл верхний шкаф и достал банку растворимого кофе.

— Электричества нет, что ты делаешь? — спросила я, наблюдая за ним.

— Плевать. Мне нужен кофе.

Он высыпал ложку порошка прямо в рот и запил холодной водой из-под крана. — Это отвратительно.

— Главное, работает.

Я закатила глаза.

— Напомню, у тебя был шанс прикончить Люциана. Ты им не воспользовался. — Разберусь с ним, когда придёт время, — отрезал Дэмьен и тут же закашлялся

от слишком крепкого кофе.

— Нужно уезжать отсюда, Дэмьен, — повторила я то, что говорила уже десятки раз. — Не волнуйся, детка. Я тебя в обиду не дам, — прохрипел он и, шагнув ближе, быстро поцеловал меня в губы, оставив привкус кофе. Я промолчала — ответить было нечего. Его уверенность с каждым днём казалась всё абсурднее. Дэмьен собирался сказать что-то ещё, но резкий звонок в дверь заставил его замереть. Он молниеносно выхватил из-за пояса чёрный пистолет и замер. — Спокойно. Скорее всего, пицца, — сказала я.

На пороге и правда стоял курьер с двумя коробками.

— Пицца для Лили. С вас оплата.

— Запиши на моё имя, — бросил Дэмьен.

Парень растерялся.

— Извините, сэр, у нас оплата наличными.

— Я заплачу, — Тео уже полез за бумажником, но Дэмьен шагнул вперёд.

— Я сказал: запиши на моё имя.

— Дэмьен, просто заплати ему, — процедила я.

Вместо ответа он выхватил пистолет. Курьер побледнел и бросился прочь.

— Ты совсем спятил?! — я уставилась на Дэмьена.

— Он слишком много себе позволяет.

— Он попросил оплатить пиццу!

Дэмьен захлопнул дверь.

— Какого чёрта ты творишь?! — прошипела я, сгорая от злости и стыда. — Он слишком много себе позволяет! Я могу скупить все его рестораны, а он говорит со мной как с мальчишкой!

— И ты не мог просто заплатить? Господи, да что с тобой не так? — я выдохнула, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуться на него с кулаками. — Я оплачу через сайт, не переживай, — тихо вставил Тео, разряжая обстановку. Мы вернулись к столу с пиццей, но аппетит у меня пропал напрочь. Дэмьен глянул на коробки, подхватил ноутбук и двинулся к лестнице, не удостоив нас вниманием. — Ты куда? — спросил Тео, откусывая кусок пиццы.

Следующие несколько дней я держалась от Тео подальше.

Дэмьена так и не выпустили, хотя прошло уже три дня; Тео каждое утро звонил в участок и получал одни и те же ответы про процедуры и проверки.

Солнце больше не показывалось. Почти без перерыва лил дождь, электричество так и не вернулось, и особняк с каждым днём всё сильнее напоминал декорацию, которую забыли обслуживать после съёмок.

На четвёртый день я наконец спустилась вниз. Тео уснул на диване рядом с потухшим ноутбуком, а на столике лежали телефон и ключи от машины.

Мне отчаянно захотелось выбраться из дома хотя бы на час. Остановившись у дивана, я невольно задержала взгляд на его лице в полутьме и заметила то, чего раньше не видела: маленькую родинку слева на подбородке, едва заметный шрам под нижней губой. Спохватившись, я отвела глаза и наткнулась взглядом на ключи. Они лежали на самом краю стола, будто провоцируя. Мысль пришла мгновенно и безрассудно: а что если просто выехать в город, отвлечься, выпить кофе? Я схватила ключи и пару банкнот, не дав себе времени передумать. Потом верну, убеждала я себя.

Выскочив из дома, я крепче сжала ключи, чувствуя, как зубчики впиваются в кожу. Пробежала через двор, усыпанный мокрой травой и обступленный старыми деревьями, и остановилась только у машины Тео — массивного чёрного «шевроле», нелепо смотревшегося на фоне готического особняка. Забравшись внутрь, вдохнула запах кожи и слабого освежителя и вставила ключ в зажигание. Мотор ожил с глухим рокотом, и я выехала на узкую грунтовку, что вела прочь от дома. Ехала медленно, мимо елей, скрывавших особняк от чужих глаз, пока деревья не расступились и передо мной не легло широкое шоссе. Остановившись на обочине, я подняла взгляд на дорожный указатель: белая стрелка вправо сообщала, что до Сиэтла тринадцать миль. Я выдохнула и поехала в город, не давая себе передумать. Вдалеке замерцали огни вечернего Сиэтла — одна улица с неоновыми вывесками, вторая, третья, и все жутко одинаковые. Та же дорога повторялась снова и снова. Те же билборды с теми же слоганами. Те же закусочные и пабы с похожими вывесками, будто кто-то скопировал один квартал и размножил бесконечно.