Да. Скорее всего, так оно и есть.

Шульц выдохнул — картина сложилась. Была, правда, у него мысль о том, что Оуни сам вряд ли стал бы связываться с неграми, он ведь их в своем клубе терпит только потому, что они играют музыку, а белые богачи любят ходить ее слушать. Прямо как в зоопарк.

Но почему-то эту мысль он откинул. Сам не зная, почему. Возможно, потому что Мэдден был достаточно хитер, чтобы действовать так, как от него не ожидали.

Но против Оуни у него не было особых шансов в прямом столкновении, особенно если негры продолжат напирать на него и отбирать точки. И тут нужен был союзник.

И единственный, кто приходил в голову — это Чарли Лучано. Они никогда не были друзьями, но вели общие дела еще во времена Ротштейна. И, пожалуй, он был достаточно могуществен, чтобы помочь.

Да. Надо ему позвонить, но не напрямую, потому что он слишком занят этой своей войной. Нужно обратиться к Лански — это его человек.

Шульц решился, поднялся, подошел к телефону. Поднял трубку, дождался соединения с оператором — ему не хотелось тратить денег на новый аппарат с механическим набором номера. Зачем, если все работает и так? Назвал номер офиса на Деланси-стрит, дождался, пока с той стороны послышится голос:

— Лански слушает.

— Мей, — сказал он. — Мей, это я, Артур. Да, Шульц. Мне нужна твоя помощь. Можешь устроить мне встречу с Чарли?

Встречу назначили в ресторане «Да Дженнаро», том самом, где в дальнем зале Морелло провел сходку, на которой скинули Паппалардо и выбрали меня младшим боссом. Наверняка капо, когда они голосовали за меня, казалось, что это уже вершина, и выше мне не подняться. Но на самом деле это была всего лишь очередная ступенька на дороге к настоящей власти, которой я так упрямо добивался.

Мы снова должны были встретиться в дальнем зале, благо он был достаточно вместительным, ведь теперь количество людей, которые там соберутся, будет больше.

Встреча была назначена на семь вечера, я приехал на полчаса раньше, вместе с Винни, который остался снаружи охранять машину, на этот раз уже мою, Кадиллак. В следующем году я собирался сменить его на что-нибудь другое, там уже говорили, что выйдут новые восьмицилиндровые Форды. С одной стороны — они будут гораздо более неприметными, чем дорогущий и огромный «Кадиллак». А еще ходили шепотки о том, что там будет прямо с завода установлено радио. А меня это нововведение очень интересовало. Вести машину и одновременно слушать новости — это очень круто. Почти так же, как сидеть с утра в туалете и читать новости на смартфоне.

С другой, конечно, не так престижно. Но и черт с ним.

Я вошел, миновал пустой зал и прошел в заднюю комнату. Открыл дверь и сразу же увидел там двоих: Костелло и Терранову. Второй, кажется, так и не пришел толком в себя: на меня он посмотрел с испугом, но я кивнул ему, мол, все будет нормально.

Остается надеяться только на то, что он в конечном итоге успокоится, иначе придется его снимать. Нет, не убивать, а просто понизить до солдата. Хотя, как мне кажется, он и сам согласится, если я ему предложу — история с убийством Массерии сказалась на нем не самым лучшим образом.

— Фрэнк, Чиро, — поздоровался я с ними, чуть наклонив голову. Специально сперва с Фрэнком для того, чтобы продемонстрировать его статус.

— Чарли, — кивнул Костелло в ответ. — Все должны быть вовремя, парни соберутся.

— Отлично, — сказал я и сел за стол. Закурил.

На столе стояли бутылки, бокалы, даже какие-то закуски были. Будто фуршет для уважаемых бизнесменов, а не сборище самых отъявленных негодяев этого города. Хотя про нас можно было сказать и то, и другое. И я собирался сделать так, чтобы нас в будущем можно было скорее причислить к бизнесменам, чем к негодяям.

А ведь они умрут. Практически все в будущем умрут, причем не своей смертью, это мне помнилось отчетливо, пусть я толком и не помнил, кто и как расстанется с жизнью.

Народ постепенно стал подтягиваться. Скьяво и Реджинелли пришли вместе, как это в последнее время повелось — похоже, что совместная атака на Маранцано сдружила их. Потом Фарино прибыл, который тоже нервничал — от сегодняшней встречи зависело то, останется ли он на позиции капо или будет разжалован обратно до солдата, и на его место поставят кого-нибудь другого. Адонис и Бруни тоже приехали вместе, и вот они-то как раз были полностью спокойны. И еще один парень из команды Гальярди — Роберто Росси, который представлял их. И наверняка рассчитывал на повышение, хотя на этот раз мне придется его обломать.

Анастазия пришел последним, с как всегда хищным лицом. Он тут же схватил пару бутербродов на палочке и отправил их себе в рот, а потом запил вином. Посмотрел на меня и улыбнулся. С убийства Массерии мы еще не встречались, но это была его заслуга почти полностью. Ну и Бенни. И подозреваю, что он получил от этого дела немало удовольствия.

К семи все уже расселись. Я оглядел стол, после чего поднялся и проговорил:

— Джентльмены, спасибо, что пришли. Вы знаете, зачем мы здесь. Джо Массерия мертв, наша Семья осталась без босса, и мы должны выбрать нового.

Все молча смотрели на меня. Они прекрасно знали, что других кандидатур, в общем-то, нет.

— По нашим правилам кандидатуру выдвигает консильери. Но Морелло мертв, и нового консильери никто пока не назначал. Поэтому я прошу Чиро, как самого старшего из нас, провести голосование.

Терранова встал, откашлялся, посмотрел на меня. Руки у него не тряслись, но лицо было красным, будто он крепко выпил. Ну, ничего удивительного в этом нет.

— Джентльмены, — сказал он. — Чарли Лучано — младший босс нашей Семьи. И я выдвигаю его кандидатуру на пост босса. Есть ли другие кандидатуры?

Тишина. Никто не поднял руки, никто не произнес ни слова. Никто и не сомневался. А еще — никто не хотел со мной ссориться.

Не то чтобы у них не было амбиций стать боссом, просто ситуация к этому совсем не располагала, и всем все было понятно.

— Других кандидатур нет, — констатировал Терранова. — Ставлю на голосование. Кто за Чарли Лучано?

Руки подняли все капо. Солдаты не стали, но у них пока никто и не спрашивал. Терранова пересчитал, шевеля губами вслух, хотя считать было нечего.

— Единогласно, — сказал он, посмотрев на меня, после чего кивнул. — Босс.

Я тоже кивнул. Я не собирался сейчас произносить пафосных речей, но мне надо было установить новые правила, по которым мы будем работать. Остается надеяться на то, что знаний будущего мне хватит, чтобы обезопасить наших людей. И что хватит авторитета, чтобы эти новые правила соблюдались.

— Прежде чем перейдем к делам, — начал я. — Я хочу сказать одну вещь. Я не Массерия. Я не собираюсь править так, как правил он. Времена изменились, джентльмены, и мы должны меняться вместе с ними.

— Что ты имеешь в виду, босс? — спросил Скьяво.

— Я имею в виду новые правила. И начну с самого важного на сегодня. Запомните, господа, мы больше не занимаемся наркотиками. Никто, ни один человек в нашей Семье. Ни героином, ни кокаином, ни опиумом, ни травкой. Ничем. Кто будет пойман на этом, будет жестоко наказан.

По столу прошел ропот, но не возмущения, а скорее удивления. Адонис и Бруни молчали, они-то были в курсе этого запрета, в своей команде я ввел его гораздо раньше.

— Почему? — спросил Реджинелли. — Это же большие деньги.

— Деньги, — согласился я. — Но это не те деньги, ради которых стоит рисковать. Наркотики привлекают внимание полиции и федералов, наркотики — это большие сроки. Алкоголь тоже, но сейчас я скажу то, что вам следует знать, господа.

Я сделал паузу, после чего проговорил:

— Сухому закону осталось не так много. Три года, может быть, четыре, не больше. Потом все. Поэтому нам надо переключать финансовые потоки. В ближайшее время все активы по городу, да и вообще в стране, будут сильно дешеветь. Открывайте легальный бизнес. Но я повторяю, не вздумайте заниматься наркотиками. Это правило.