Кайр тихо выдохнул.

— Мама.

— Что? Ты именно так собирался сделать.

Я не удержалась.

— Собирался.

Он посмотрел на меня.

— Прекрасно. Теперь вас двое.

Алва улыбнулась.

— Уже нравится.

Мне тоже понравилась она.

Очень быстро.

Это пугало меньше, чем должно было.

— Несса спрашивала о вас, — сказала я.

Улыбка Алвы исчезла.

В глазах появилось столько чувства, что я сразу поняла, откуда у Кайра эта способность молчать, когда внутри слишком много.

— Правда?

— Да. Боится, что вы будете слишком рады.

Женщина прикрыла глаза.

Потом тихо рассмеялась.

— Умная девочка.

— Очень.

— Передайте, что я постараюсь не напугать.

— Лучше Кайр передаст.

— Конечно.

Она повернулась к сыну.

— И не показывай ей все фотографии сразу. Сначала те, где Элара нормальная.

Кайр нахмурился.

— А где она ненормальная?

— Где вы вдвоем после купания в реке и она держит тебя за ухо.

Я посмотрела на него.

— Эту как раз надо первой.

— Предательство.

Алва попрощалась и ушла.

Кайр поднял коробку.

— Я оставлю в приемной.

— Несса будет ждать.

— Я тоже.

Он сказал это тихо.

Я поймала его взгляд.

На секунду вокруг исчезли люди у входа, документы, Совет.

Хотелось подойти ближе.

Не сделала.

Сегодня мы должны были сначала сохранить дом детям.

Все остальное могло подождать несколько часов.

— Дейрон уже приехал? — спросил Кайр.

— Не видела.

— Его юристы внутри.

— Значит, скоро.

Кайр посмотрел на папки в моих руках.

— Тяжело?

— Что?

Он забрал две нижние.

Я сразу нахмурилась.

— Я могу нести.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что у тебя шесть папок, а у меня одна коробка.

Я хотела сказать, что не просила.

Остановилась.

Помощь не всегда была попыткой получить власть.

Иногда мужчина просто нес две папки.

— Спасибо.

Кайр улыбнулся.

— Я запомню этот исторический момент.

— Еще слово, и заберу обратно.

— Молчу.

Мы вошли вместе.

Дейрон появился через десять минут.

Сегодня он был не один.

С Вареном Холтом.

Я впервые увидела Варена после обнаружения всей схемы.

Он почти не изменился.

Худой.

Безупречно одетый.

Серое лицо, тонкие губы, привычные пастилки в кармане.

Именно этот человек годами приносил мне отчеты.

Сидел напротив.

Просил подпись.

Улыбался.

А потом ехал в Рябиновый Дом оформлять чужих детей на имя моего мужа.

Когда наши взгляды встретились, Варен едва заметно поклонился.

— Госпожа Моррен.

— Господин Холт.

Дейрон хотел что-то сказать.

Я повернулась к двери зала.

— Внутри.

Он сжал челюсть.

Но пошел.

На заседании присутствовали девять членов Совета, представитель государственной опеки, Иллар Рейн, два родоведа, нотариус, Дейрон с адвокатом, Варен как административный управляющий Серого Бора, Кайр по линии Нессы и я как руководитель временного учреждения.

До развода я сидела рядом с Дейроном.

Сегодня между нами было четыре человека.

Мне так нравилось больше.

Председатель Совета начал с крови.

Никаких длинных вступлений.

— Экспертиза окончательно исключает прямое отцовство Альфы Дейрона Вейла в отношении всех четырех несовершеннолетних.

Он назвал детей.

По одному.

Я заметила, как Дейрон смотрит прямо перед собой.

Варен — в бумаги.

— Следовательно, государственные записи об отцовстве содержат недостоверные сведения. До окончания проверки они временно признаются спорными.

Адвокат Дейрона поднялся.

— Мой доверитель уже пояснил, что признание детей оформлялось исходя из интересов несовершеннолетних и необходимости срочной опеки.

Председатель посмотрел на него.

— Вопрос мотивов будет рассматриваться отдельно. Сегодня решаем место проживания детей и статус Рябинового Дома.

Именно этого я хотела.

Не позволить Дейрону утопить детей в объяснении собственных причин.

Представитель опеки зачитал заключение.

Дом безопасен.

Нарушения первой проверки устраняются.

Дети обеспечены одеждой.

Работает лекарь.

Нанят учитель.

Есть отдельный бюджет.

Старшая девочка больше не используется как постоянная замена взрослому персоналу.

На последней фразе я заметила, как Кайр едва заметно повернул голову.

Мы оба подумали о Нессе.

— Государственная опека не видит оснований для немедленного перемещения детей, — закончил представитель. — Однако постоянная лицензия учреждения еще не выдана.

Дейрон поднялся.

— Именно поэтому я повторяю требование передать детей под временный контроль Серого Бора.

Я посмотрела на него.

Он говорил уже не мне.

Совету.

И выглядел снова как Альфа, которого я знала.

Уверенный.

Логичный.

Почти убедительный.

— Несовершеннолетние годами находились на обеспечении моей стаи. Рябиновый Дом был одним из наших хозяйственных объектов. Госпожа Моррен владеет зданием меньше недели и не имеет опыта самостоятельного управления детским учреждением.

Я почувствовала, как злость начинает подниматься.

Не позволила ей забрать голос.

Председатель спросил:

— Где вы предлагаете разместить детей?

— В семейном доме Серого Бора, который будет подготовлен под надзором социальной службы.

— Почему этого не сделали раньше?

Дейрон помолчал.

— Раньше их положение не оспаривалось.

Я встала.

— Можно?

Председатель кивнул.

— Говорите.

Я разложила перед собой документы.

— За последние годы Рябиновый Дом действительно финансировался Серым Бором. Но сегодняшнее утверждение, будто стая обеспечивала детям стабильные условия, не полностью соответствует фактам.

Я передала копии отчетов.

— За последний год выплаты задерживались. Трое детей не имели полноценной зимней одежды. У младшего была неподходящая кровать. В доме отсутствовал учитель. У семилетней Леи лекарь зафиксировал признаки недостаточного питания.

Дейрон резко повернулся к Варену.

Тот побледнел.

— Что это?

Варен ответил тихо:

— Были временные задержки финансирования.

— Я переводил средства ежемесячно.

Я увидела настоящую реакцию Дейрона.

Не спектакль.

Он действительно не знал.

На секунду внутри возникло почти привычное желание объяснить ему, что именно сделал Варен.

Я остановила себя.

Пусть разбирается сам.

Я продолжила:

— Сейчас условия исправлены. Ремонт крыши идет. Питание контролирует лекарь. Учитель работает. Все расходы ведутся отдельно и доступны проверке.

Председатель посмотрел на Дейрона.

— Есть возражение по фактам?

Он медленно сел.

— Нет.

Варен оставался неподвижным.

Я сделала отметку в своей папке.

Сегодня он сказал меньше десяти слов.

Мне это не нравилось.

— Есть второй вопрос, — продолжила я. — Дети прожили вместе несколько лет. Они воспринимают друг друга как семью.

Представитель опеки кивнул.

Я положила заключение Ирмы.

— Резкое разделение сейчас не рекомендуется. Особенно после того, как происхождение Нессы уже изменилось официально.

Дейрон снова заговорил:

— Никто не предлагает разделять. Все четверо могут переехать вместе.

Я повернулась к нему.

— Куда именно?

— Я уже сказал.

— Назови дом.

Он помолчал.

— Пока выбирается.

Я посмотрела на Совет.

— То есть предлагается забрать четырех детей из места, где есть комнаты, персонал, учитель, лекарь и временная лицензия, и перевезти в дом, который пока даже не выбран.

По залу прошел тихий шорох.

Дейрон сжал губы.

— Это вопрос нескольких дней.

— У Рябинового Дома уже есть эти несколько дней.