Я вспомнила первые годы.

— Он был старше. Уже Альфа. Я только входила в роль Луны. У него на все был план. Где жить. Как распределить обязанности. Какие люди нужны. Как вести счета.

— И ты соглашалась.

— Часто.

— Потому что доверяла?

— Потому что любила. Потому что он действительно многое делал хорошо. Потому что иногда приятно, когда рядом человек, который говорит: я разберусь.

Кайр кивнул.

Я продолжила:

— Потом «я разберусь» стало означать «тебе не нужно знать».

Слова дались тяжелее.

— Я даже не заметила, когда именно.

Кайр молчал.

Это помогало.

Не «я бы никогда».

Не «он не заслуживал тебя».

Просто слушал.

— Когда мы не могли завести ребенка, — сказала я, — я тоже отдала ему часть решений. Лекарей искал Дейрон. Он договаривался о приемах. Мне казалось, так легче.

Я остановилась у старой рябины.

— Последние годы я почти не спрашивала, какие обследования проходил он сам.

Кайр повернул голову.

— Дейрон обследовался?

— Говорил, что да.

— Ты видела заключения?

Я замерла.

Нет.

Конечно нет.

Он рассказывал.

Я верила.

Почему-то этот маленький вопрос открыл неприятную пустоту.

— Нет.

— Эйлин, я не...

— Все нормально.

Но нормально не было.

Я вспомнила лекарский кабинет.

Все мои анализы.

Настои.

Процедуры.

И Дейрона, который говорил, что у него все в порядке.

Говорил.

— Я семь лет думала, что проблема во мне.

Кайр стал очень тихим.

— Лекари это подтвердили?

— Нет.

Я почти рассмеялась.

Горько.

— Никто никогда не говорил, что я бесплодна. Просто беременность не наступала. Все обследования показывали мелкие вещи, которые можно улучшать, но ничего окончательного.

— А Дейрон?

— По его словам, был здоров.

Кайр сделал шаг ближе.

Не коснулся.

Просто встал рядом.

— Сегодня пришло постановление, — сказала я.

— Какое?

Я рассказала о старом военном образце Дейрона.

О предварительной экспертизе.

О том, что его отцовство по четырем детям можно будет исключить еще до новой пробы.

Кайр выслушал.

— Ты боишься результата.

Это был не вопрос.

Я закрыла глаза.

— Обоих.

— Если подтвердится, что дети его?

— Значит, он годами лгал мне и позволял лечиться, имея четверых детей.

— А если не его?

Я посмотрела на дом.

— Тогда я вообще не понимаю, с кем была замужем.

Кайр медленно протянул руку.

Остановился, не касаясь.

Я заметила.

Он спрашивал без слов.

Я сама вложила пальцы в его ладонь.

Всего лишь рука.

Ничего больше.

Но прикосновение оказалось слишком теплым.

Спокойным.

Я почувствовала шероховатость кожи на его пальцах.

Кайр сжал мою ладонь.

Не сильно.

Не притянул.

Мы стояли так несколько секунд.

Мне не хотелось отпускать.

Это было первое прикосновение между нами, которое не случилось случайно.

Я выбрала.

Он подождал.

И эта маленькая разница вдруг стала важнее всего остального.

— Я не скажу, что результат ничего не меняет, — произнес Кайр.

— Спасибо.

— Потому что меняет.

— Да.

— Но он не изменит того, кем ты была все эти годы.

Я посмотрела на него.

— Что это должно значить?

— Не знаю, как сказать красиво.

— Не надо красиво.

Он чуть улыбнулся.

— Если Дейрон лгал, это его ложь. Не твоя глупость.

В груди стало больно.

И одновременно легче.

Я отвернулась.

— Очень близко к утешительной речи.

— Могу испортить.

— Не надо.

Мы еще немного постояли.

Потом я сама отпустила его руку.

Не потому, что стало неприятно.

Наоборот.

Слишком приятно.

И мне хотелось оставить это именно тем, чем было.

Не превращать в следующий шаг только потому, что мы оба заметили.

Кайр тоже не попытался вернуть прикосновение.

— Пойдем, — сказала я. — У меня крыша.

— Никогда еще не ревновал к крыше.

Я рассмеялась.

— Ты сегодня особенно смелый.

— Ты держала меня за руку. Я решил, что получил право на одну шутку.

— Не получил.

— Поздно.

Мы вернулись в дом.

Именно тогда пришел результат предварительного сравнения крови Дейрона.

Курьер Совета застал нас в передней.

Я увидела печать.

Поняла сразу.

Кайр тоже.

— Хочешь одна? — спросил он.

Я могла сказать да.

Еще два дня назад сказала бы.

Взяла бы бумагу в кабинет.

Закрыла дверь.

Разобралась.

Потом вышла готовой.

Сегодня неожиданно ответила:

— Нет.

Он остался.

Не рядом вплотную.

Просто рядом.

Я вскрыла конверт.

Четыре сравнительных заключения.

Предварительных.

На основании сохраненного военного образца Дейрона Вейла.

Первое.

Несса.

«Прямое отцовство исключается».

Я перевернула.

Финн.

Исключается.

Лея.

Исключается.

Том.

Исключается.

Я прочитала все снова.

Потом еще раз.

Слова не изменились.

Ни один.

Ни капли его крови.

Четыре ребенка носили фамилию Дейрона.

Четыре свидетельства называли его отцом.

Он не был отцом никому.

Кайр стоял молча.

Я слышала собственное дыхание.

Странно ровное.

— Эйлин.

— Я в порядке.

Не была.

Но и не разваливалась.

Просто мир снова сдвинулся.

— Для окончательного решения нужен свежий образец, — сказала я.

Кайр кивнул.

— Да.

— Значит, пока это предварительно.

— Да.

Я посмотрела на четыре листа.

— Но вероятность ошибки мала.

— Очень.

Я села на скамью в передней.

Не дошла до кабинета.

Кайр сел рядом.

Не трогал.

Я была благодарна.

— Он не изменял мне с четырьмя женщинами, — сказала я.

Нелепая первая мысль.

Но настоящая.

Кайр ничего не ответил.

— Это должно облегчать.

— Должно?

— Не знаю.

Я рассмеялась, и смех прозвучал почти болезненно.

— Еще вчера я ненавидела его за то, что он имел детей и позволял мне считать себя виноватой.

— А сегодня?

Я посмотрела на документы.

— Сегодня выясняется, что он зачем-то сделал чужих детей своими.

Кайр медленно сказал:

— И возражал против проверки.

— Да.

— Значит, знал, что результат может быть таким.

— Скорее всего.

Теперь я могла произнести.

Без страха обвинить слишком рано.

Дейрон не просто мог знать.

Он боялся экспертизы.

— Почему? — спросила я.

Кайр не стал придумывать ответ.

— Не знаю.

Я кивнула.

Хорошо.

Марта появилась на лестнице.

Увидела нас.

Потом бумаги.

— Что случилось?

Я поднялась.

— Где дети?

— Во дворе. Хеста следит.

— Хорошо.

— Результат?

Я не хотела скрывать от нее.

Но и рассказывать детям до официального подтверждения было рано.

— Предварительный образец исключает отцовство Дейрона по всем четверым.

Марта схватилась за перила.

— Что?

— Тихо.

Она сразу понизила голос.

— Но документы.

— Ложные или оформлены на основании ложных сведений.

— Я не знала.

— Верю.

— Госпожа Моррен, я правда...

— Марта.

Я подошла ближе.

— Я верю.

Она сжала губы.

Глаза наполнились слезами.

— Тогда кто они?

— Дети.

Ответ вышел сам.

— Пока этого достаточно.

Марта кивнула.

Ушла на кухню.

Кайр смотрел на меня.

— Что?

— Ничего.

— Опять.

— Ты действительно так думаешь?

— Как?

— Что пока достаточно знать, что они дети.

— А разве нет?

Он медленно улыбнулся.

— Да.

Вечером мы решили не сообщать младшим предварительный результат.