— Спасибо, — улыбнулся я, — не хотелось бы её разочаровывать.

На следующий день после уроков я снова сидел у фон Штерн в кабинете вместе с Матвеем Фёдоровичем.

— Лекции одобряю, — заявила женщина, глядя на меня, но даже не предложив присесть, — понимаю, что особых прорывов ждать не стоит. Мы посмотрим, как пойдёт. Через неделю подойдёшь, подпишешь контракт с моим родом на преподавательскую деятельность, — говорила она достаточно сухо.

— Благодарю, — я слегка поклонился. Похоже, разговор с моим мастером фон Штерн не понравился. Думаю, она ожидала от моих уроков большего и сейчас уже не уверена в правильности своего решения. Такой подход мне не нравился. Может быть, не стоит вообще окунаться в это?

— Максим, — Колычев повернулся и окинул меня внимательным взглядом. За это время он научился хорошо разбираться в моём настроении, — давай, ты начнёшь учить ребят. Думаю, тебе это будет интересно. Уверен, результаты нас всех удивят. Есть стандарты. На руну щита даётся от двух недель до месяца. На зачёте ученики должны показать умение создавать руну на артефактной пластине. Зачётное время пятнадцать минут. Уровень руны второй.

— Хм… — задумчиво протянул я. Жаль, мне сразу не дали этих данных.

Второй уровень — это вообще ерунда. У меня будет шесть занятий, за которые я должен буду объяснить руну ученикам. Это не так мало времени, как кажется. Уровень руны сильно зависит от понимания. Второй уровень — это вообще минимум. Такой щит должен отразить один удар. Артефакты подобного уровня продаются в мастерской Колычева, и их делают на фабрике. Стоят они копейки. Рублей десять, что ли. Подобный артефакт может себе позволить кто угодно.

Вот третий уровень уже существенно серьёзнее. Его не делают на фабриках. Этим занимаются подмастерья. Третий уровень создаёт настоящий щит, который должен продержаться минуту или отразить не менее десяти ударов. Я такие щиты у мастера лепил за несколько минут. В лавке продают от второго до пятого уровня. Но лучше всего идёт именно третий. Для меня и пятый уровень не был проблемой. Такой щит стоял на столе у Колычева, да и в машину виконта Матвеева я ставил подобный.

Думаю, большинство моих учеников в школе сумеют освоить щит третьего уровня. Мой подход к магии даёт куда большее понимание, чем стандартное заучивание узоров.

— И многие сдают этот экзамен? — решил уточнить я.

— Не экзамен, а зачёт, — сухо проговорила фон Штерн, — экзамен в конце обучения. К нему допускаются те, кто провалил не больше двух зачётов.

— А сколько всего зачётов?

— Восемь.

— Так до конца года осталось четыре месяца, а я что-то не помню зачётов!

— Конечно, ты же почти не ходишь на мои занятия, — недовольно поджав губы, произнесла Софья, — первый зачёт ты сдал практически в первый же день. Это умение работать с потоками магии. Второй зачёт — умение работать двумя руками. Ты его тоже сдал. Осталось шесть зачётов на владение рунами. Руна тепла, холода, щит, руна воды или руна огня на выбор и умение создавать составные руны.

— О, это о чём речь? — оживился я.

— Школьный уровень, — вступил в разговор мой мастер, махнув рукой, — сделать любую руну, чтобы её мог активировать не маг.

— Типа? — решил уточнить я.

— Ну, скажем, сигнализация. Встроить в руну активацию на пересечение границы. Или просто в руну тепла встроить выключатель. Чтобы простой человек мог хлопнуть рукой по ней, и она активировалась.

— Ничего сложного, — кивнул я, — а восьмой зачёт?

— Да то же самое. Просто другая руна или другой способ активации.

— Значит, надо суметь сдать шесть зачётов из восьми? Тогда ученик допускается к экзаменам? — уточнил я.

— Да, — фон Штерн царственно кивнула, — это не проблема. Как правило, только последний этап ученики заваливают. Но мы на это смотрим сквозь пальцы.

— Конечно, — ехидно улыбнулся Колычев, — это же не будет мешать им работать на фабриках.

Фон Штерн проигнорировала его слова. Её взгляд упёрся в меня:

— Через неделю у тебя первое занятие. Надеюсь, ты серьёзно подойдёшь к этому вопросу.

— Безусловно, — я недовольно поморщился. Меня покоробило подобное недоверие.

— Мне пришло письмо из имперской канцелярии, — продолжила фон Штерн, делая вид, что не замечает моего недовольства, — завтра тебя ждут в Москве на награждении. Так что на четверг и пятницу у тебя освобождение от школьных занятий, но в понедельник жду! Сейчас можешь идти, — кивнула она мне.

Попрощавшись, я покинул кабинет и отправился в офис к юристу, где меня уже поджидал Тимофей.

— Добрый день! — завидев меня, он вскочил на ноги. — Как добрались?

— Хм… — улыбнулся я. Тут на машине ехать пять минут. — Хорошо, — я поздоровался с Петром и сел в кресло. Кивнул Тимофею, что готов его выслушать.

Тому явно не терпелось отчитаться. В понедельник и вторник Тимофей лично ездил на фабрику. Новости он принёс весьма обнадёживающие.

Фабрика работала без происшествий. Выполняла какой-то невиданный план. Прошлый директор был уволен, но с радостью согласился встретиться с Тимофеем и обсудить дела фабрики. Он явно переживал за неё, отдав работе там больше двадцати лет своей жизни.

— Управляющий из Москвы чей-то родственник. Ему двадцать восемь лет, и ссылку на фабрику он воспринял как возможность проявить себя, — рассказывал Тимофей. Мы с Петром с любопытством слушали.

— Ему требовалось получить красивую картинку. На подготовку к продаже обычно отводится шесть месяцев, и к их исходу отчёты радовали взгляд. Продажи оставались на прежнем уровне, а вот издержки сильно сократились, соответственно, прибыль выросла. Если бы фабрику тогда продали, никаких проблем бы не было, но что-то застопорилось, а спустя ещё три месяца графики резко рухнули.

— Эффективный менеджер, — улыбнулся Пётр с видом понимающего человека. Я же лишь хлопал глазами. — Небось, поувольнял всех с большими зарплатами? — уточнил он.

— Конечно, — расплылся в широкой улыбке Тимофей и, повернувшись ко мне, решил поподробнее объяснить, за что ему отдельное спасибо. В этой теме я совсем не разбирался.

Оказалось, всё достаточно просто. На любом предприятии есть люди с высокой зарплатой. Это не только директор и его зам, но и менеджеры по продажам. Кроме того, есть начальники цехов, бригадиры. Опытные люди. Без них расходы, понятное дело, сильно уменьшаются. Но это ключевые люди, нехватка которых спустя некоторое время приводит к большим проблемам на предприятии. Так произошло и в данном случае.

— Мы сможем всё снова наладить? — Что-то пропало у меня желание покупать предприятие, которое еле дышит.

— Город маленький. Люди никуда не делись. Просто вернутся на свои места и наведут порядок. Я уже поговорил с ключевыми сотрудниками. Они готовы вернуться. На первые три месяца их даже устроит зарплата на двадцать процентов ниже прежней.

— Это что за специалисты такие, которые за полгода не нашли себе работу? — недоверчиво поинтересовался я.

— Хорошие, — невозмутимо ответил Тимофей, — ездить в Нижний каждый день на работу далеко, надо переезжать всей семьёй, а это не так-то просто. Так что большинство просто ждало, когда у фабрики появится новый хозяин. В общем, они отдохнули и голодны до работы.

— Значит, ты советуешь брать фабрику?

— Да, — уверено кивнул Тимофей. — У меня на руках последний отчёт. Сегодня-завтра постараюсь сбить цену до двух миллионов рублей. Тем более, есть чем обосновать! — заявил он весьма довольным видом.

— Договаривайся на пятницу. У меня с утра вручение награды, после этого я готов приехать в канцелярию и подписать все бумаги, — я посмотрел на Тимофея долгим и строгим взглядом, — если снизишь цену до двух миллионов, получишь премию, и, считай, работа управляющего твоя.

— Я не подведу! — Тимофей вскочил на ноги и с уважением поклонился.

Вернувшись домой, я засел за изготовление артефактов. У меня уже скопилось неплохое количество, но, пока было время, решил сделать ещё. Планировал несколько штук взять в Москву. Подарю один Павлу, он здорово мне помог. Как только вспомнил о виконте, сразу же зазвонил телефон.