И ноги сами понесли его вперёд. Он бросил посох и побежал на встречу. Ему не хотелось слышать того, что скажет Нок. Он не желал верить, что он несёт именно эту весть. Но когда молодой олень замедлился, перешёл на шаг, а затем остановился в паре метров, Сови увидел глаза юноши. И в них уже был ответ.

— Ив? — спросил Сови.

— Да, — кивнул Нок.

Вереница людей с тюками, волокушами, протискивалась через шалаши и очаги. Такра со страхом озирался, вокруг не веря своим глазам. Здесь были десятки людей. Он никогда не видел настолько большой стаи. Ни разу в жизни, даже у Скалы не собиралось столько соколов, сколько волков было у пещеры.

«Почему их ноги связаны?» — не понимал Такра.

Некоторые женщины, дети и даже юнцы — были с перевязанными ногами. Жёсткие верёвки связывали одну с другой, но так, чтобы можно было сделать шаг. А вот бежать с такой верёвкой уже не сможешь. И в отличие от большинства на их шеях не виднелись волчьи клыки, кои Шако, Вака и другие — будто выставляли напоказ.

Почему?

— Волки вернулись с охоты! Сегодня птица! — громко, став у большого костра, объявил Вака, обведя руками Такру и остальных соколов, — Много шкур! Мяса! Да старых женщин принесли!

ХА-ХА-ХА — раздался смех, волной, прокатившейся по стоянки. Люди окружали вереницу, кто-то уже стягивал шкуры с волокуш, другие рассматривали кости, третьи — соколов.

— Птицы-то чахлые! — бросил кто-то.

— Женщины и не понесут уже! — крикнул другой.

Кто-то дёрнул Такру за рукав. Тот не удержался на ногах, упал. Понял, что с него уже стягивают шкуру.

— Эта мне пойдёт! — голос был мужской, тугой.

— Псол! Блось! — рявкнул Шако и ногой ударил охотника в плечо.

Тот выпустил шкуру Такры, перекрутился по земле и едва не угодил в очаг.

— Хосес молду как у меня⁈ Ха-ха! — рассмеялся Шако.

Такра тут же подобрался, несколько рук, тянувшихся к нему, отпрянули.

— Делись, Шако! Я шкуру змея тебе дал! — выплюнул охотник.

— Шамана не трогать. Даже шкур его, — врезался голос Ваки. Тот уже приблизился, — Он принёс великий дар Варм-Ору.

Всё вокруг вмиг стихло. Глаза всей стаи устремились на Такру. Он постарался сделаться важным, но не больше, чем необходимо.

Из-за высокого, украшенного множеством разноцветных бусин и рыжей охрой шалаша, вышла женщина. В руках у неё была связка сушёных грибов, а в другой — нож из чёрного камня. И она приблизилась так стремительно, что Такра дёрнулся назад, думая, что сейчас она вонзит в него нож.

— Ты нашёл его, медведь⁈ — выплюнула она в лицо Ваки.

— Тише, женщина, — прошипел тот в ответ.

— Не забывай, с кем говоришь… Нашёл⁈

И Такра понял, кто эта женщина.

— Иди к Варм-Ору. Там скажу ему. Ита… — спокойно ответил Вака.

— И ты! — взвизгнул Шако позади и ухватил за волосы Кай-Хака.

Оттого Такре уже не было пользы. Он совсем потерял разум из-за ягодной воды. Только бы никто не рассказал об этом. И он глазами пробежался по женщинам и детям. Остановился на Инте. Та уже скинула тюк под ноги и смотрела на Такру. Кивнула едва заметно. И он подумал, что она уже обо всём позаботилась.

«Хорошо, что я не убил её, когда мог». — подумал Такры, вставая и поворачиваясь к пещере.

У входа, там, где был тамбур из шкур, он увидел старика, измазанного охрой, с косами, с вплетёнными костями и бусинами и резным посохом в руках.

«Вот и их шаман». — понял Такра.

Тот говорил с юнцом, которого постоянно пинал Шако. Как его звали? Наг? Нок. Точно. А чего же лицо у шамана нерадостное? И тот рассказывает, тараторит. Старик внимательно слушает.

— Идём, — прервал его размышления Вака, — В пещеру. Будешь говорить с Варм-Ором.

Нок никогда не боялся пещер. Они даровали защиту, спасали от ветров и дождей, укрывали от зверя. Но эта пещера всегда пугала его так, как не пугал самый тёмный и тихий лес. Ведь в ней жил самый жуткий зверь.

Шагнув вовнутрь, через второй полог, он тут же ощутил стойкий запах кислого пота, копчёного мяса, горелого жира и полыни. По левую руку растянулась то, что волки называли «карта». Сови часто смотрел на неё, и с каждым днём она росла. Он был «носом» и оставлял на ней пометки, как и всякий «глаз или ухо». Каждый, кто ходил дальше бора — оставлял на ней след. И всякий раз, оказываясь перед ней, он смотрел на одну пометку — оленьи рога, — место, где он лишился своей стаи, где земля забрала кровь его соплеменников.

По правую руку располагались заготовки для дротиков, атлатлей и копий — они сушились над углями. Здесь же хранились и лучшие шкуры, кости и камни. Всё это, было даром — Великому Волку — Варм-Ору. Ноку казалось, что скоро в пещере не останется места для новой кости или шкуры. «Глаза» искали добычу всюду, а «носы» вели к добыче так, что та никогда не почуяла бы их. И волки нападали. Лили кровь. Забирали мужчин и женщин. И лили кровь тех, кто не принимал волка. Ну а кто не знал копья, ждала участь «верёвки».

— Он выберет тебя среди иных, — шепнул ему Сови.

— Да, — кивнул Нок.

Ему повезло больше, чем большинству оленей. Он стал «носом», потому как знал следы, умел ходить так, как не умели волки. Он подбирался к людям ближе, чем может подобраться мухи, и те так же, как муху — не видели его.

— Ты должен рассказать ему. Помочь, и он защитит тебя.

— От него нельзя защитить, Сови. Он — Великий Волк, — растерянно, не понимая, почему Сови просит у него такое, отвечал Нок, — Я не могу. Он убьёт меня…

— Он не Великий Волк. Не он.

Сови помог Ноку, когда тот оказался в стае. Шако желал перерезать ему глотку, каждый миг в пути. И только Сови сберегал его. И помогал, кормил, поил. Нок знал, что без него, он уже был бы мёртв. Но он просил… предать Варм-Ора.

— Он найдёт меня. Поймает. Я знаю. Не могу.

Он знал, что Варм-Ор не просто убьёт его. Его тело будут истязать так долго, как только смогут. На глазах всех. А за ним вслед отправятся другие олени. Никто не предавал Волка, никто не спорил с Волком.

— Я знаю, что ты можешь. Ни один волк тебя не поймает, если ты сам не оступишься.

От этих слов хоть и теплело внутри, но страхи они не разгоняли. Нок мог уйти, никто бы его не нагнал, не нашёл. Но без стаи нельзя выжить. Он научился жить среди волков, но не знал каково было бы жить в стае того, кого называют Живой. И незнание, было страшнее.

— Нет, Сови. Нет… — шептал Нок, — Он придёт за ним. Он заберёт его и убьёт меня.

Нок и на миг не верил, что кто-то может противостоять Великому Волку. Он за мгновения убил почти всех охотников среди оленей. Только тени мелькнули в ночи. Ноку повезло. Много раз. Но так не будет всегда.

— Ив не проиграет ему. Поверь мне.

Но Нок уже не мог ответить, в пещеру вошёл Вака, а за ним вождь соколов и шаман. Сови тут же пошёл вперёд, словно и не говорил с Ноком. Мимо прошёл Вака и махнул ему рукой:

— Идём, Нок. Ты будешь нужен там.

Нок глянул на стену из шкур в глубине пещеры. За ней было ещё одна, и дальше — Великий Волк ждал его. И он пошёл за всеми. Зная, что вскоре, десятки волков отправятся на Охоту за Ивой. И он может стать тем, кто отомстит волкам за кровь своей стаи, или тем — кто окончательно примет волка.

«Но ведь я… не волк, — подумал Нок, — Прости, Сови… я не могу».

— Может… лучше уйти? — тихо, едва ли не шёпотом спросила у меня Уна.

Её дыхание обожгло шею, разгорячённое тело медленно успокаивалось, прижимаясь ко мне. Я ощущал её влажную кожу, стремительный стук сердца и лёгкое волнение. Мы лежали под шкурой медведя, только ноги и головы торчали. Её рука покоилась на моей груди, то и дело поигрывая тонкими пальчиками.

— Нет. Куда уже бежать? Да и зима не даст уйти далеко. Нужно решить всё здесь. Навсегда. — прерывисто, между вздохами ответил я.

Подошвы ног горячил похрустывающий очаг. Сейчас была глубокая ночь. Наверное, последняя спокойная, перед нервной подготовкой к обороне.