— А-АРХ! — вскрикнул парень и сразу рванул обратно.

— Тьфу! — выдохнул Шинта.

Ранд уже бежал!

Ранд преодолел открытое место за несколько вдохов и вслед за ним ворвался в грот. Шинта сорвался с места на миг позже.

«Слишком рано!» — подумал Шинта.

Нужно было ждать. Ранд это знал. И значит, он тоже ошибается. А может, он так всё и задумал?

Если волков трое, а парень поднял шум, сейчас они либо выйдут вместе, либо убегут глубже, если там есть проход. Атлатли не позволят войти, как бы мы ни старались.

Шинта добежал до входа.

Изнутри раздался крик.

— ХА-АА!

Он отдёрнул шкуру. Первое, что Шинта увидел, — кровь. Её было слишком много. На земле лежал крупный мужчина. Уже давно мёртвый. Шкуры с него были почти сняты, живот распорот. Рядом валялись куски мяса. Но смотреть не было времени.

Ранд находился в пяти шагах от Шинты. Он уже успел метнуть дротик. Тот торчал из бедра второго охотника.

— АРАА-А! — кричал неизвестный охотник.

Тот отшатнулся к стене и на мгновение согнулся, ухватившись за древко. Ранд потянулся за новым дротиком вместо того, чтобы ударить копьём.

А рука охотника уже занесла атлатль!

Шинта даже не думал. Дротики остались за спиной. Копьё далеко. Рука сама рванула к поясу. Нож вышел из ножен.

— Ха! — выкрикнул Шинта одновременно с тем, как с пальцев сорвался каменный нож.

Он ненавидел бросать ножи. Нож слишком полезная вещь, чтобы швырять его. Но Ранда он ценил больше ножа, а это было редкостью для него.

Каменное лезвие ударило охотника в лоб! Тот дёрнулся, атлатль свистнул, но дротик ударил в потолок!

Охотник пошатнулся, будто не понял, что случилось. Сделал шаг. Нога с дротиком подломилась.

Ранд уже метнул дротик. Почти в упор.

Камень вошёл охотнику под рёбра!

Тот хрипнул, сделал ещё попытку поднять атлатль, но пальцы разжались.

Упал.

Шинта вошёл в грот.

И только сейчас заметил третьего. Парень стоял сбоку, прижавшись к стене. Лицо белое, глаза огромные. Несколько мгновений он смотрел на своего соплеменника, после перевёл взгляд на Ранда. А затем с криком бросился вперёд.

— А-а-ааа! — это был не мстительный крик ярости, а исключительно отчаяние и ужас.

Короткое копьё пошло сбоку. Ранд просто шагнул навстречу. Левой рукой ударил по древку, отвёл наконечник, плечом вошёл парню в грудь. Тот отлетел к стене, ударился спиной, копьё вылетело из рук, но зато удержался на ногах.

Тут же попытался снова поднять копьё.

— Не трожь! — крикнул Ранд, но тот его не послушал.

Только его пальцы коснулись древка, как Ранд ударил его кулаком в подбородок! Парень рухнул! Копьё вновь выпало из рук!

Ранд наступил на древко, пнул его в сторону и наклонился над лежащим.

Тот ещё пытался отползти, закрывая лицо руками.

— Не трогай! — крикнул Шинта.

— Я и не трогаю.

— Ты ему чуть голову не раскроил.

— Значит, голова слабая.

Шинта фыркнул и подошёл к другому. Тот ещё был жив. Дышал мелко, с хрипом. Из-под рёбер растекалась кровь. Глаза двигались, но уже медленно.

Шинта подобрал нож, осмотрел. На лезвии виднелся нехороший скол. Ещё немного, и переломился бы пополам. Он глянул вбок: там, где лежал труп, был другой нож. Покрытый кровью, но хороший.

Охотник вдруг дёрнулся и попытался ухватить его за запястье!

Шинта одёрнул руку, а другой рукой по дуге отправил нож! Тот вонзился в грудь, там, где было сердце!

Вскоре охотник перестал шевелиться.

— Хороший ведь нож был… — покачал он головой.

Шинта быстро понял, что это волки. У каждого висело по клыку, такие же были у Ранда и остальных. Он встал, подошёл к третьему.

— Как зовут? — спросил Ранд.

Молчание. Ранд протянул руку и поднял лежавшее рядом короткое копьё. Парень зажмурился.

— Я спросил, как зовут⁈ — гаркнул Ранд.

— Погоди, волк, не нужно так, — попросил Шинта и приблизился к Наку, внимательно следя за его руками. Присел на корточки и вновь задал тот же вопрос, но куда мягче Ранда: — Скажи нам, как тебя звать. Не тронем тебя и так и так. Нам язык нужен. Мы из стаи Ива. Вы ведь за ним пришли?

Юнец посмотрел на Ранда, тот фыркнул и отступил на шаг. Но сказал, чтобы наверняка:

— Не заговоришь — буду отрезать по куску. А потом скормлю волку. Живьём.

— Н-Нак…!

— Нак, — повторил Шинта.

Парень был совсем молодой. Не ребёнок, но и хорошим охотником его ещё назвать трудно. Если бы был хорошим, не бросился бы так. Хотя страх и хорошего делает глупым.

— Сколько волков у Ваки? — спросил Ранд.

Нак ничего не ответил.

Ранд вздохнул.

Шинта заметил, как парень покосился вбок. Не на Ранда и не на нож. А на мёртвого охотника.

«Боится мёртвого больше живых? — подумал Шинта. — Интересно».

— Его ты боялся? — спросил Шинта.

Нак дёрнул глазами к нему.

— Табира, — произнёс он.

— Уже ничего тебе не сделает. Ни он, ни это, — он махнул головой на Ранда. — Наш вождь — Тан-Ор-Ах — щадит многих, если они того желают. Расскажи о Ваке, так и сядешь у костра. А если нет… — он посмотрел на Ранда, и малец сглотнул.

Нак снова посмотрел на тело.

— И Вака сейчас далеко, — добавил Ранд.

— Варм… Варм-Ор, — сказал малец.

— Ха… Ха-ха-ха! — истерично рассмеялся Ранд. — Варм-Ор? Вот же… равняет себя с духами. Точно Вака.

— Он узнает… узнает!

— Всё знают только духи! — бросил Ранд. — А он — не дух, щенок.

— Эх, — выдохнул Шинта, вставая. — Говорить не хочет. Значит, можешь ты, Ранд.

Ранд оскалился. Наигранно, конечно, но на мальца это подействовало.

— Сови! Меня Сови попросил! Он сказал не доверять никому!

— Что? — улыбка пропала с лица Ранда.

— Найти Ива! Я расскажу! Но только Живому!

— Вот и хорошо, — улыбнулся Шинта. — Мы отведём тебя к нему, Нак.

— А по пути ты расскажешь, о чём именно попросил тебя Сови, — сказал Ранд.

— Значит, тебя звать Нак? — спросил я.

Ранд уже рассказал мне некоторые подробности: о следах, гроте, битве и убитом до их прихода охотнике с вырезанной печенью. Значит, Вака начал практиковать экзоканнибализм. А может, не начал, просто возобновил. Судя по тому, что я уже слышал, Чёрный Волк являлся воплощением грубой силы и воинственной культуры, явно построенной по канонам набеговой традиции.

Поедание тел — очень древняя форма отношений с умершими. Некоторые практиковали эндоканнибализм — поедали умерших в качестве дани уважения, как часть погребения: форе в Папуа — Новой Гвинее, вари из западной Амазонии.

А вот экзоканнибализм, где это действо было направлено на врагов… тут круг сужается. Бразильские тупинамба убивали и съедали врага, есть свидетельства отдельных практик у маори. А вот ацтеки — наиболее спорный пример: если человеческие жертвоприношения хорошо засвидетельствованы, то по поводу каннибализма ведутся дискуссии.

«Но это не важно, — подумал я. — Теперь я могу уменьшить круг возможных культур. Нужно искать воинствующую культуру, где одновременно были набеги, культ воина, захват пленников и ритуальный каннибализм».

Я постоянно думал о природе Белого и Чёрного Волка. И у меня не было сомнений, что они не были собирательными образами — они были реальными людьми, вероятно оказавшимися в этом времени так же, как и я. Уже было достаточно доказательств, деталей, по которым я мог выстраивать какие-то теории.

— Отвечай! — рявкнул Белк на связанного юнца.

Мы расположились в большом шалаше. Большую часть приготовлений скрыли за щитами и шкурами, чтобы разведчик не увидел больше, чем необходимо. Мы могли использовать его против Ваки, представить всё так, что стоянка совершенно не готова к бою. Недооценивать противника — величайший грех полководца.

— Не кричи, здоровяк, — влез Шинта, гревший руки у углей. — «Нос» умеет говорить, только пугливый уж. Не бойся, малый, твою печень не пожрём, у нас так не принято.