«Если по исходу срока Ранд одолеет Ива, то каким вождём станет? — думал Шинта, глядя на него. — А если не одолеет, то насколько сильнее станет?»

Шинта отличался от прочих охотников, он сам для себя сделал такой вывод. Ему не было необходимости в победах, добрых охотах, вожделении самок. Он верил в то, что мужчина обретает силу через боль и страдания. Не знавший поражений никогда не почувствует вкус победы.

— А если петляют? Могут выше уйти или вниз спуститься, — добавил Шинта.

— Вниз не пойдут. Волки выходят на охоту. Олень отправился к стаду — вниз, туда и волки пойдут.

Шинта так и думал.

— А вверх?

Ранд провёл рукой по бороде, поднял глаза на Шинту и поглядел снизу вверх. Выдохнул, встал, поправил чехол с дротиками, подтянул ремень на шкуре.

— Ты знаешь. Хватит этого.

— Как скажешь. Ведь вверх они не пойдут потому, что ветер силится. Там совсем идти не выйдет. И деревья реже, скрыться труднее. Они ищут скалы, валуны, где бы укрыться можно было.

— Пойдём, — просто сказал Ранд и направился вперёд.

Шинта пошёл следом, не торопясь. Теперь, когда направление было известно, спешить не стоило. Волки ещё не знают, что за ними идут. И если разведчики уже нашли укрытие, то один неверный треск ветки, сорвавшийся камень, даже слишком долго мелькнувшая среди деревьев фигура — и преимущество исчезнет.

Они поднялись немного выше, туда, где склон становился круче и меж деревьями всё чаще выступал серый камень. Ветер здесь и правда бил куда сильнее. Он рвал шкуры, свистел меж стволов и порой заставлял останавливаться, подставляя ему бок. Это было хорошо. Плохо для ходьбы, зато прекрасно скрывало звуки.

Ранд вскоре поднял руку.

Шинта остановился.

Впереди из склона выступали три больших валуна, а между ними оставалась тёмная щель. Места хватило бы двум людям, может, трём, если прижаться друг к другу. Ранд пригнулся, обошёл по дуге, не приближаясь прямо. Шинта остался ниже, с атлатлем, готовым к удару, и следил за камнями.

«Он ни разу не пытался отправить меня туда, где могла таиться опасность. Это говорит о многом», — думал Шинта, наблюдая за Рандом.

Ранд исчез за валуном, через несколько дыханий показался с другой стороны и качнул головой.

Пошли дальше.

Второе место оказалось хуже. Небольшой навес, под которым лежала старая хвоя и сухие ветки. Если бы волки остановились там, костра не развести — дым сразу будет видно, а ветер задует пламя. Но проверить стоило.

Шинта подполз ближе, лёг животом на холодную землю и вытянул шею.

Пусто.

Только старые следы лисицы у края и несколько обглоданных костей.

Он вернулся к Ранду.

— Нет.

Тот кивнул.

Они двигались всё медленнее. Чем дальше шли, тем меньше оставалось подходящих мест. Не могли спуститься. Не могли подняться сильно выше. Значит, где-то здесь.

Ранд вновь остановился и присел.

Шинта сначала не понял, что он увидел.

На земле ничего не было. Камни, корни, немного снега, забившегося среди травы. Но Ранд смотрел не вниз, а на куст.

Одна тонкая ветка была надломлена и висела ниже остальных. Надлом явно был свежим.

Шинта подошёл ближе.

— Зверь?

— Нет.

— Отчего?

Ранд даже не посмотрел на него.

— Сам знаешь.

Шинта усмехнулся.

Да, знает. Зверь проломился бы сквозь куст или обошёл его и, естественно, оставил бы следы под кустом. Тут ветку не просто сломали. Её отвели рукой, а после отпустили, и только тогда она треснула. След человека, которого на земле почти и нет.

Шинта глянул дальше.

За кустами начинались камни.

— Здесь?.

— Да, — согласился Ранд.

Они разошлись.

Теперь уже не шли рядом. Шинта взял левее, Ранд правее. Меж ними оставалось десятка два шагов, иногда больше. Они то теряли друг друга из виду, то вновь замечали среди стволов.

Ветер усиливался.

Где-то наверху жалобно заскрипело дерево, потом раздался треск. Шинта замер, но ствол не упал. Только несколько сухих веток посыпались вниз по склону.

Он пригнулся и пошёл дальше.

Третий навес был слишком открытым. Четвёртый оказался неглубокой расселиной, заполненной снегом. Ещё дальше стояли два валуна, образуя узкий проход, но там даже и одному не лечь.

Шинта уже начал думать, что разведчики могли выбрать место ниже, несмотря на волков. И тогда почувствовал запах. Дым. Совсем слабый. Такой, что, если бы ветер не ударил прямо в лицо, Шинта бы прошёл мимо. Он втянул воздух ещё раз. Дым пропал.

Он остановился и поднял руку, хотя Ранда не видел. Через несколько дыханий тот показался справа. Шинта ткнул пальцем в нос, затем указал выше по склону.

Ранд замер. Ветер снова ударил. Теперь и он почувствовал.

Они не сказали ни слова.

Поднимались ещё осторожнее, почти ползли. Тут деревьев стало меньше, зато появились скальные выступы. Большие, торчащие из земли. Меж ними можно было скрыться, если знать, куда ступать.

Шинта увидел грот первым.

Сам вход почти полностью терялся среди серого камня. Его ещё и закрывала шкура, натянутая изнутри. Если смотреть снизу, можно подумать, что там просто темень. И дым почти не выдавал грот: его тут же растерзывал ветер. Но запах был, как и тусклый свет.

Шинта лёг за валуном. Через несколько мгновений рядом оказался Ранд.

— Хорошее место, — одними губами проговорил Шинта.

Ранд кивнул. И жестами показал: «Не разговаривай».

«Ха… прости-прости…» — усмехнулся про себя Шинта. Он никогда не видел, чтобы кто-то настолько безупречно охотился. И он всё больше верил в то, что Ранд вполне мог бы стать его вождём, и очень достойным.

Подойти незаметно к самому входу не выйдет. Перед гротом тянулось открытое пространство шагов на пятнадцать. С одной стороны — каменная стена, с другой — склон. Даже если подползти снизу, последние шаги придётся пройти на виду.

«Ждать?» — спросил Шинта жестом.

Ранд ответил жестами: «Нет» и следом — «Выманим».

Шинта чуть повернул голову и посмотрел вопросительно.

Ранд скосил глаза вниз по склону.

«Зверь».

Шинта усмехнулся уголком рта.

Они отползли назад. Нашли сухую ветку потолще. Ранд сломал её об колено — тут ветер уносил все звуки — после взял один конец. Шинта — другой. Отошли ниже и левее грота, туда, где деревья подходили почти вплотную к камням.

Ранд кивнул. Шинта потянул. Ветка заскребла по коре. Ранд толкнул её сильнее. Раздался треск. Они замерли. Ничего. Шинта повторил, теперь сильнее, а потом коротко рыкнул. Не как волк. Волка услышат и останутся внутри. Скорее как раненый олень: если закрыть рот и выдыхать через горло, получится что-то похожее на хрип. Так и выйти не опасно, и отогнать надо, иначе за раненым придут хищники.

— Хра-а!

Получилось плохо.

Ранд покосился на него, и Шинта едва не рассмеялся и показал пальцем на него, мол, сам попробуй.

— Ха-ра-а…

Получилось ещё хуже. Но из грота послышалось движение. Они тут же отползли в стороны. Шкура дрогнула. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем её край немного двинулся. Кто-то выглядывал.

Парень долго смотрел вниз по склону, потом в сторону деревьев — всё это читалось в шевелении шкуры.

Затем показалось остриё копья. Он вышел на шаг.

Ранд его не узнал — точно не из волков. Скорее всего, кто-то из медведей. У них много бурых голов. Но больше его беспокоило то, как тот двигался — мягко, очень осторожно. Двигаться этот кто-то умел. А значит — драться тоже.

Ранд лежал справа, почти слившись со снегом и камнем. Шинта видел только часть его головы. Парень прислушался. Ветер взвыл, шкура за его спиной хлопнула.

Шинта медленно вытянул атлатль с дротиком. Глянул на Ранда, тот приподнялся, упёрся руками в землю, как лев перед рывком. И показал жест: «Можно».

Шинта поднялся на колено, отвёл руку.

Парень повернул голову.

Шинта метнул.

— Фью-ють!

Дротик прошёл у самого бока и ударился в камень!