— Так как вы с этим справились? — попытался вернуть я его в русло разговора.

— Да в Русско-японскую убил одного самурая и с тех пор получаю удовольствие от тренерства, только чтобы тренерство было прям жестоким. Это единственное, что радует меня все эти годы. Вечный — это идеальный ученик: как тебя ни бей, ты всегда как новенький.

— Ясно, садистская сублимация, — сформулировал я короче.

— Слушай, Медоед Игоревич, по поводу садизма: что там в шестой комнате скулит?

— А, это? Щенок. Взяли на вырост, на охрану отеля.

— Понятно. Ну, на сегодня тренировка окончена. Завтра — длинный меч, в 18.00 не опаздывай. Чем быстрее я тебя обучу, тем быстрее тебе к оперативной деятельности дадут вернуться.

На этом мы с ним и разошлись: я пошёл есть, а он переоделся и удалился из отеля, сказав, что будет поздно.

Этим вечером я сидел в столовой, пил чай из одноразовых пакетиков Гринфилд и смотрел на телефон листая ленту. На часах в верхнем правом углу экрана, было почти девять. Епифан ушёл ещё в восемь, и с тех пор в отеле было тихо — только щенок иногда повизгивал в комнате, которую ему выделили, да гудел холодильник в столовой.

Ястреб появился в дверях без стука. Он просто вошёл, остановился, оперся рукой о косяк, и я сразу понял — у него был тяжёлый день. Он был взмокший, несмотря на мороз. Волосы прилипли ко лбу, на лице была какая-то серость, и смотрел он куда-то в пол, словно там было что-то важное, чего он не мог оторвать взгляда.

— Я сделал это, — тихо сказал он. Голос прозвучал глухо, как будто он говорил не мне, а самому себе.

— Присядь, — произнёс я, кивнув на стул напротив.

Он опустился на пластик стула тяжело, словно старик. И провёл ладонью по лицу, сбрасывая пот.

— Всё прошло по плану, — начал он, чуть запинаясь. — Заехал к нему. Это был частный дом. Большой, с железными воротами. Я постучал, представился участковым, типа проверка по быту.

— Ликвидированная цель была сфотографирована? — спросил я.

— Я всё сделал как ты бы сделал. Он был пьян, сидел один с каким-то портвейном и смотрел телевизор. Я вырубил его в «бороду», — Ястреб сжал челюсти и потёр руки, словно ему было холодно, хотя тут было тепло. — Я надел ему на шею петлю от утюга. Закинул его в щель между дверным косяком туалета. И он задушися под собственным весом.

— Не похоже на Сирию да? — спросил я.

— Совсем не похоже. — произнёс он и поднял на меня глаза. — Сфотать я забыл.

— Забей. — выдохнул я. — Теперь нужен рапорт, контора верит словам ликвидатора, поэтому у нас такой бардак в регионах.

— Что писать? — спросил он доставая телефон и открывая приложение.

— В комментариях к заданию, пиши: Цель ликвидирована, методом удушения шнуром от утюга. Имитировано как самоубийство. Кликай отправить комментарий.

— Как они поймут, что я не соврал?

— Есть методы сквозной проверки, есть информаторы, но в целом нашим верят. — ответил я.

— О! Оно зелёным отметилось. Ох ё! — выдохнул он.

— Что там? — спросил я.

— Пять миллионов рублей пришло на сбер, — растерянно произнёс Николай.

— О как. — удивился я, — Тиммейт, подскажи, а у нас что как в старые добрые теперь за каждую ликвидацию оплачивают?

— Никак нет, это премия, введена Дядей Мишей за вход в профессию. — проговорил микронаушник.

— Премия это, разовая к сожалению, как 100 грамм боевых. Добро пожаловать. — продублировал я голосом чтобы Ястреб слышал.

— Я же смогу ипотеку закрыть… — начал он.

— И жене купить что-нибудь и детям. И в даже слетать куда-нибудь всей семьёй. — набросал я навскидку.

— Мы что выездные? — удивился Ястреб.

— Часто нет, но иногда да, ну или семью отправь отдохнуть, а сам от них отдохни тут.

— Понял. А что дальше? — спросил он у меня.

А я перелистнул в своём сотовом на свою ОЗЛ приложуху и увидел, что и у меня задача по стажировке Ястреба засветилась зелёным. Вот и чудесно. Вот и замечательно.

— Дальше? Дальше просто работай. Следи за отелем, пока тебе смотрителя не назначат. Если что обращайся, прямой телефон у тебя мой есть. — произнёс я.

— Понял спасибо за наставничество. Это была самая короткая моя стажировка в жизни. А у тебя чего на душе тоже хмурной какой-то.

— Да в Сибири солнца мало, видать витамина Д нет. — пошутил я.

А на самом деле в моей голове было предложение Дяди Миши, предложение которое влечёт за собой совершенно новые гооризонты и к сожалению уход с оперативной работы. И проект Жар-птица посути подготовка к полномасштабной войне с НАТО, сам себя не проинспектирует.

Я прожил в этом отеле месяц, ежедневно тренируясь с Епифаном, раз в три дня разговаривая с Вайнштейном, почти ежедневно общаясь с Ирой, играя с собакой, которого назвали Бобби. Имя это предложил Тиммейт, потому как нам втроём — мне, Ястребу и Епифану — было всё равно, как его звать-величать. А собака без имени — это такое себе.

За это время вышло ещё три видео от «СиСР». В одном было обращение к нам, что ответ от сил коллективного Запада будет симметричный, — это они обещали отомстить за Терра-Нову и Зиверса. А два других — про каких-то коррупционеров в рядах то ли губернаторов, то ли мэров городов, я не понял особо.

И вот 23 февраля 2026 года в ОЗЛ-спецсвязи поступило сообщение: «Разрешение на ведение оперативной деятельности». Мне и правда было эмоционально лучше. И казалось, фехтование на клинковом оружии пошло на пользу — я даже иногда попадал по Епифану.

И сразу же за разрешением пришло это…

Нет, это не было задачей. Это был просто видеофайл.

Имя файла гласило:

«Старшему контролёру по России, для ознакомления и принятия к действиям_ Совершенно секретно_ Москва Отель ОЗЛ, 22 февраля 2026 года_ время события 22:26 минут».

И я запустил видос, пару раз кликнув на нём, и на экране показалось то здание, в котором я был, когда пришёл в Россию из США, — трёхэтажное, серое, с периметром и подвальными помещениями, с бойницами и огневыми позициями на крыше. Отель ОЗЛ стоял в ночи, и вдруг объективы многих камер ослепила вспышка, а некоторые пошли рябью, и только сторонние камеры показали отель с другого ракурса, когда пара десятков дронов-камикадзе ударила со всех сторон, поражая огневые точки защищающихся.

Я покачал головой. Не успел, значит, Дядя Миша переместить отели в другие места. Следом за огневыми точками по периметру полыхнуло КПП, разлетевшись ломом камня по округе. Странно, что из здания не стреляют. Что это — дроновая атака? Ещё одна? И столь массовая.

И в огненный пролом, в вывороченную дверь у КПП, вошли стальные массивные ноги, которые держали на себе крупный корпус — безголовой машины, прямоходящей машины. Но зато у неё были руки — два манипулятора с автоматическими пушками. на предплечьях словно у моряка Папая. Сделав шаг на территорию из огня, двуногая металлическая машина начала поливать окна отеля огнём из пушек, и только сейчас в ответ принялись стрелять.

Двигалась вперёд под встречным огнём машина быстро и больше всего напоминала двухметровый стальной костюм. Машина шла бодро, и в какой-то момент выстрелила из корпуса чем-то, что, улетев на крышу, зацепилось за парапет, а потом начало затягивать двуногого металлического чудища всё выше и выше. Андроид даже помогал себе ногами, и следующим кадром он был уже на крыше и начал бой с андроидами из Китая. Автоматические пушки против стрелкового оружия не дали силиконовым роботам шанса, и один за другим они гибли под пулями угловатой машины. Вспыхивали, падали, куда-то ползли или просто замирали на месте.

А тем временем железная тварь двигалась к будке на крыше и, вырвав манипулятором дверь, зашла в лифтовую шахту и спрыгнула вниз. Внизу продолжился бой: дежурные и смотритель, а также приданные им роботы начали бой в холле первого этажа. И одна за другой головы людей просто взрывались после того, как какая-то чёрная точка касалась их лба.