Остаток дня я провел, просматривая кристаллы, но ничего нового не нашел, не нашел ни частей новых артефактных схем, ни воздействия на разум. Радовало одно — количество контейнеров неуклонно снижалось, поднимая мои навыки.

Утром я сразу после завтрака отбыл в Камнеград, чтобы допросить второго охранника. Очень уж меня заинтересовало письмо, из-за содержания которого на меня постоянно покушаются.

Первым делом я решил вытащить из него клятву, чтобы не оглядываться на возможные осложнения от вопросов, ответы на которые вступят с ней в противоречие. Сделал я это зря. Эксперимент со вторым охранником вышел провальным. Скверник умер почти мгновенно, как только я попытался клятву потянуть, и все попытки Даньшиной его реанимировать не сработали. Результат эксперимента не радовал: из трех испытуемых двое умерло. Правда, оба они имели сродство к Скверне. У следующего нужно будет выжечь сродство к Скверне, а уже потом удалять клятву — слабенькая надежда на то, что все дело именно в Скверне, теплилась и требовала проверить этот вариант.

Вины за его смерть я не испытывал поскольку всё равно не собирался оставлять в живых никого, принявшего Скверну. Из тех, разумеется, что покушаются на меня. Ходить и чистить страну от носителей Скверны я не собирался — среди них могли оказаться люди, принявшие Скверну по недомыслию. Но информация о содержании письма, на мой взгляд, была теперь окончательно утеряна. Вряд ли великий князь любезно согласится рассказать, что же там было.

До бала великий князь дворец не покидал ни разу, хотя приказы в отношении меня раздавал, и к нам домой ночью приходило еще несколько команд, которые я даже не допрашивал — смысла не было. И без того было понятно, что убить пришли меня и Верховцева, потому что о задании мне сообщали мои шпионы. А выполняли его низовые члены организации, связанной со Скверной. Знали они мало, только то, что им сообщали. Новой информации от них было не получить.

Часть захваченных скверников Валерон переправил в Камнеград, чтобы дать возможность напитаться энергией тамошнему домовому. Были нападающие хоть и сильными, но обычными исполнителями, так что урон носителям Скверны вышел не столь велик, как бы хотелось. Но и божку в этот раз не досталось ничего, что можно было отнести к однозначным плюсам: его противник ослабел, а сам он не усилился.

Наблюдение мой паучиный десант продолжал вести. Записи по сети скверников становились все более и более подробными. Теперь уже одного листа не хватало: на каждого скверника, попавшего в зону внимания паучиной разведки, составлялось целое досье. Сама же схема взаимодействий отдельных членов этой весьма разветвленной организации подозрительно напоминала паутину. Но это было неудивительно: всей бумажной работой заведовал Митя на диво к ней приспособленный. Я даже иногда думал, что из него получился бы идеальный секретарь.

Из-за повышенной опасности до бала мы решили обеими княжескими семьями просидеть под защитой нашего особняка. Во всяком случае женской половиной семей — даже Наташе готовую накидку привезли на дом. Мы же с Верховцевым несколько раз выбирались по делам в его княжество с проверкой, не появились ли новые скверники. В мое наведывался Валерон, поэтому расплодиться злоумышляющие не успевали, а у Верховцева так и не был найден нужный для уничтожения реликвии артефакт, что тревожило нас обоих. Дата-то подрыва была установлена, а значит, артефакт находился уже где-то рядом. Я установил для защиты верховцевского особняка еще четырех каменных стражей и несколько Живых печатей — последнюю на кабинет, в сейфе которого хранилась реликвия. Всё это должно было помешать добраться до вещи, принципиальной для существования княжества.

Верховцев с каждым днем нервничал всё сильнее и, будь его воля, плюнул бы на этот бал и вернулся присматривать за реликвией лично. Но это было недопустимо по ряду причин, не последней из которых было то, что, дай мы понять о своем знании планов противника — и силы на уничтожение будут направлены совсем другие. Еще не следовало забывать о недопустимости пропуска императорского бала. Урон репутации как-никак. Хотя перед кем его ронять? Мнение мое об этих высокопоставленных особах, что будут присутствовать на балу, было не слишком высоким.

В Колманске за все визиты я ни разу не заметил больше никого со Скверной. К сожалению, это вовсе не означало, что такового человека там не было — я проверял только тех, кого замечал, но искомый преступник вполне мог отсиживаться где-то в ожидании часа Икс. Валерона бы туда запустить, но он был пока слишком занят, хотя мы с ним уже договорились, что перед самым балом он пробежится по Колманску в поисках эманаций Скверны, которые чувствовал, и если кого-то найдет — устранит.

Еще я выбирался в поместье — и проверить, как идет дело с автомобилем для патриарха, и начать работать над металлическим летающим пауком, которому было недостаточно только подняться в воздух, он должен был еще и двигаться в заданном направлении. А это не только дополнительные винты, но и система управления. Мысли у меня были, но всё это требовалось проверить на практике. К сожалению, времени на эту работу было совсем мало, поскольку приходилось решать кучу дел.

Часть зданий банков в крупных городах княжества я выкупил и свой банк зарегистрировал, но работало пока всего лишь два отделения: в Камнеграде и Вознесенске. Да и то, были они пока чисто декоративными, чтобы показать, что княжество в принципе развивается. Но я был уверен, что уже в следующем году банк начнет нормально функционировать.

Основания для этого были. Вознесенск уже казался достаточно заселенным, чтобы не выглядеть городом-призраком. Рынок там пока не работал, но Демин открыл лавку, торгующую продовольствием с приличным ассортиментом, так что голод жителям не грозил. Жили там в основном пока только связанные с производством люди, но и кто-то из местных жителей уже вернулся.

В сельскую местность тоже потихоньку потек народ в расчете на урожаи будущего года — на удобренной тварями земле всё росло прекрасно. Думаю, основное переселение случится, когда дороги накатают и везти домашний скарб, дрова и то же сено станет куда проще.

По этому поводу у меня прошел интересный разговор в поместье. Я разговаривал с нашим главным инженером, который уже задумывался о переезде и сообщил о своей озабоченности по поводу питания. В частности, снабжения мясом.

— Так на месте надо хозяйство делать, — внезапно заявила Милкина хозяйка, внимательно прислушавшаяся к нашему разговору. — Можно и курочек завести, и свинок, и коровок. Всё свое будет. Зерно возить куда проще, чем мясо, особливо летом.

В поместье она была главной по прислуге, и порядок там был идеальный. При этом еще и за семьей следила, и коровку свою обиходила. А почему бы ей и не заняться вопросом мяса? Как говорится, чья идея — тому и действовать. В пользу этой кандидатуры говорило еще и то, что ее муж нынче был начальником автопарка, а значит, ему придется переселяться с семьей поближе к Вознесенску. Да и вообще, детей из поместья надо было убирать.

— Это, конечно, интересно, — сказал я. — Возьметесь за организацию?

— Я? — опешила она.

— А почему нет? Организаторские способности у вас есть.

— Дык мужик же у меня туточки, куда ж я от него, Петр Аркадьевич?

В чем, в чем, а в том, что «мужик» за ней поедет как приклеенный, я не сомневался. В том, кто там глава семьи, сомнений не было ни у кого. При этом он и сам был мужиком хватким, хоть и не таким боевым.

— А он как раз переедет вскоре, — продолжил я ее уламывать. — В Вознесенске храм открывают, школа опять же будет для детей. Дом вашей семье выделим нормальный, а не этот закуток в конюшне.

Она подзависла, явно пытаясь понять, нужно ли ей это. Здесь-то уже быт налаженный, дети при деле, перспективы понятны. Точнее, их нет, она сама уже до потолка добралась, зато стабильность, спокойствие, от зоны далеко.