Оставалась еще беседа с отцом Василием, после которой я сразу же отбуду в столицу. По возвращении в Камнеград к нему и отправился.

— Добрый день, отче.

— Добрый день, сын мой. Смотрю, вы всё в делах и делах.

Укоризны в его словах не было, только усталое понимание.

— А что поделать, отче? Вы же сами видите, в каком состоянии столица княжества. К сожалению, пострадали и здания церкви. Я отдал распоряжение, чтобы ими занялись как можно скорее. Собором и домом при нем как минимум.

— Благодарю вас, Петр Аркадьевич. Это неоценимая помощь.

— Это тот минимум, что я могу сделать в благодарность за помощь патриарха, — возразил я. — Я в раздумьях, что ему подарить. Как вы думаете, отче, будет ли подобающим подарком автомобиль?

— Разумеется, Петр Аркадьевич. Это прекрасный подарок, показывающий ваше уважение. Я уже убедился в прекрасной работе ваших самобеглых повозок, они очень экономят время. Я же нынче в положении, близком к вашему, Петр Аркадьевич, как митрополит вашего княжества. Тоже смотрю и думаю, как это всё поднять…

— Можете рассчитывать на всестороннюю мою помощь, — сказал я. — И следующий автомобиль будет вашим. Митрополит моего княжества должен ездить с комфортом.

— Не о комфорте беспокоюсь, сын мой, но о скорости, — ответил отец Василий. — Отказываться не стану, такая вещь мне очень поможет.

Выглядел он довольным, от комфорта тоже не откажется, как и я от своего обещания. Митрополит княжества в некотором роде — одно из его главных лиц.

Расстались мы вполне довольными друг другом, и я вернулся к особняку, чтобы отправляться в Святославск. И там меня неожиданно встретил не только Маренин, дожидавшийся окончания моей беседы с теперь уже митрополитом Василием, но и Демин.

— Егор Ильич? Здравствуйте. Какими судьбами?

— Здравствуйте, Петр Аркадьевич, вас жду, — ответил он. — Дело такое, серьезное. Лавку предлагаю тут открыть. Потому как люди живут, должны иметь возможность купить что-то.

— Это вы хорошо придумали. В самом деле, нужно хотя бы базовый набор продавать. Вы наверняка уже продумали, что везти?

— Привезти-то не проблема. Дом нужон.

— Я распоряжусь, чтобы вам список зданий в собственности княжества выдали, выберете подходящий, Егор Ильич.

— Выдам, Петр Аркадьевич, — сказал Маренин. — Павел Валентинович сюда рвется на делопроизводство.

— У него же школа?

— Совмещать хочет.

— С моей стороны возражений нет. Бумаг здесь много понадобится. Ему в помощь человек, а то и два понадобятся.

Демин дождался паузы в разговоре.

— Лучше сразу несколько домов-то, Петр Аркадьевич. Пока откроем одну лавку-то, но ежели люди прибывать станут, то сможем и остальное запустить. Всё копеечка.

— Уже кто-то приезжает?

— Приезжают, — подтвердил Маренин. — Проверяют дома. Кто-то даже зимовать собрался. Павел Валентинович говорит, что отделение почты надо открывать. Здание там в хорошем состоянии.

— Он этим может заняться?

— Да, только вашего разрешения и ждали. Еще представители двух банков приезжали. Смотрели, что там с имуществом.

Банки, благодаря Валерону, стояли девственно-чистыми. Так что стоит воспользоваться случаем и организовать свой.

— Так, Георгий Евгеньевич, поручение у меня будет для Аниканова. Я собираюсь открыть свой банк. Пусть он займется оформлением и возглавит эту структуру. Пусть свяжется с Масленниковым и они начнут работать в этом направлении. Аниканов сейчас здесь?

— Нет, в поместье. Ему оттуда и удобнее будет. Здесь же телефона пока нет.

— Пока?

— Проводим. Хотя запросили эти сволочи многовато.

— Петр Аркадьевич, а ежели я для себя какой дом присмотрю, смогу его выкупить? — неожиданно поинтересовался Демин.

— Разумеется, Егор Ильич. Любой.

Демин хитро улыбнулся. Ох, кажется, у этого жука наполеоновские планы. Спит и видит уже себя организатором торговой компании «Демин и сыновья». Но разве это плохо? Хорошо. Это говорит, что Демин понял перспективу развития княжества. Да, он не упустит своего, но и дела ведет честно. У него есть некоторая репутация, которой осталось только укрепляться.

В результате из Камнеграда я выбрался куда позже, чем собирался, потому что еще пришлось добраться до поместья и дать указания собрать дополнительно два автомобиля: премиального качества — для патриарха и вариант попроще — для своего митрополита. Пришлось сразу, как прибыл в Святославск, отправлять Валерона собирать паучков по городу. Он настолько радостно бросился исполнять поручение, что я заподозрил: в планах у него еще и прокачивание нового навыка.

— Меня срочно надо отозвать, — неожиданно сообщил Птос. — Чувствую знакомый запах. Он сулит неприятности.

Я только сейчас обратил внимание на чужой экипаж около дома. Богатый, но без гербов или других опознавательных знаков. Обнаружился в нем один кучер, важный, в богатой одежде, сшитой явно на заказ — то есть седок явно не бедствовал.

— И кто это нас навестил?

— Отец моего прошлого хозяина. Он в доме. И подозреваю, сможет меня опознать даже в измененном виде и даже при невидимости. Во мне остались эманации энергии прошлого хозяина, а великий князь довольно искусен в магии. В отозванном состоянии этих эманаций не будет. Через твою энергию не пробьются.

— А еще ты сможешь отслеживать наш разговор?

Потому что судя по тому, что великий князь пришел открыто, пытаться меня убить он не собирался. Разве что потом, когда наблюдатели зафиксируют его уход из целого дома, в котором никто не умер.

— Смогу, но только отслеживать разговор, что-то пояснять будет невозможно. Одно должен сказать точно: будь осторожен. Он никогда не говорит то, что думает, хотя бывает убедительным даже без использования навыков.

— А навыки такого плана у него есть?

— Есть, — уверенно ответил Птос.

Божественный взор в свое время ничего не показал, но я и без уверения Птоса понимал, что навыков там куда больше, чем я увидел. Хватит ли моей ментальной защиты против этого человека и не выльется ли наш разговор в поединок? Последнее нежелательно. Не думаю, что император спустит мне исчезновение своего дяди в моем доме. Родственной любви там может и не быть, но точно есть обязанность показать, что на членов императорской семьи разевать рот нельзя даже князьям.

Николай Степанович ожидал меня на стульчике прямо у входной двери и, стоило мне появиться на пороге, сразу подскочил и рванул ко мне с прытью, несвойственной возрасту.

— Петр Аркадьевич, — торопливо зашептал он, даже не поздоровавшись, что для него было злостным нарушением этикета, — у нас в гостях великий князь Федор Николаевич. Такая честь, такая честь. Будьте осторожны, он опасный человек. Очень опасный. Не обманывайтесь его благородным видом, благородства там нет, одна видимость. Оценивайте каждое слово, каждый жест.

— Спасибо, Николай Степанович, я буду осторожен, лишнего ничего не скажу.

— Это само собой, Петр Аркадьевич, в вашем благоразумии я не сомневаюсь. И еще не вздумайте в знак уважения снять защитные артефакты.

Смотрел он встревоженно, переживая и за то, не сочту ли я слишком вольным с его стороны такое наставление. Но нет, я прекрасно понимал, что он беспокоится обо мне и хочет сделать для меня лучше.

— Благодарю вас за советы, Николай Степанович, — сказал я и прошел к гостиной.

— Плохой человек в доме, — прозвенел колокольчик Хикари. — Он враг, но пришел открыто и ни на кого не нападал. Я его не трогала. Он сильный и вкусный.

В ее словах мне чудилось противоречие: как она могла понять, что он вкусный, если не трогала? Но придираться не стал, дал разрешение пробовать и дальше.

— Потихоньку тяни с него энергию, — прошептал я. — Но не больше половины. И именно потихоньку, если не будет откровенной агрессии — тогда можешь вытянуть сразу много.

Кроме великого князя и моей супруги, в гостиной сидела еще Щепкина, что-то увлеченно рассказывавшая, но сразу замолчавшая при моем появлении. Выглядела она необычайно расположенной к нашему гостю. А ее питомица, Мадлен, сидела у ног великого князя и так внимательно смотрела, как будто впитывала каждое слово. Массовый навык? Мельком глянув на Наташу, я понял, что ее артефакты отразили воздействие великого князя. И хотя она распорядилась об угощении, на ее лице была обычная маска вежливости, а не слепое обожание гостя.