Но пока вопрос о кормлении дракона не стоял, поэтому я выбросил возможные проблемы из головы, мне хватало уже имеющихся. Поскольку время было, я принялся изучать постройки на территории особняка. Их хватало. Все возможные службы были разнесены с жилой частью. Причем не только алхимическая лаборатория, но и артефактная, где можно работать, не боясь чего-нибудь взорвать. Последние поколения Вороновых явно ничем этим не занимались — это было очень заметно по вещам, найденным в этих зданиях. Разумеется, тем вещам, что не рассыпались в труху за время пребывания в зоне, потому что защитных плетений на этих зданиях либо не было, либо они развеялись почти сразу. А может, и скверники, шатающиеся по городу без опаски, вскрыли — двери во все эти здания были приоткрыты, туда наверняка заходили и что-то искали. Нашли или нет — неизвестно, но то, что нагадили по полной, — это точно. Многое было явно намеренно разбито или сломано.

Больше всего было жалко книг — Митя бы непременно расстроился, увидев, что от них осталось, поэтому я их сжег сразу. Нынче это был всего лишь мусор, использовать который не представлялось возможным.

Теоретически обе мастерских можно было очистить и использовать по назначению. Кое-что сохранилось довольно прилично. Но чтобы отчистить, требовалось время, а пока мне была нужна только кузня.

Она тоже нашлась, на максимальном расстоянии от дома. Но там заменить требовалось вообще всё. Как мне показалось, перестали ею пользоваться задолго до прихода зоны в это место. И задолго до того, как князем стал мой дед. Последние поколения Вороновых, похоже, не интересовались ничем, кроме развлечений. И вряд ли мой дед был исключением. У меня создалось впечатление о нем как о весьма слабохарактерном типе. При нем деградация Вороновых пошла семимильными шагами. Вряд ли люди, близкие по духу Максиму Константиновичу или Антоше, могли привести княжество к процветанию. Разве что с управляющим повезло бы, и должно было везти раз за разом. Но, насколько показывал мой опыт, управляющие куда чаще действовали в своих интересах, чем в интересах нанимателя.

За разглядыванием остатков кузницы и размышлениями о судьбе Вороновых и застал меня Маренин.

— Петр Аркадьевич, я собираюсь автомобиль в поместье отправить. Список необходимых вещей составил. Жду такого же от вас.

— Сюда и люди нужны, Георгий Евгеньевич. Кухарка и горничные. И хотя бы разово пригнать толпу, чтобы всё вычистили. Пыль мы убрали, но и кроме пыли здесь есть что убирать.

— В доме мебель целая. И крепкая. Екатерина Прохоровна все стулья проверила, Петр Аркадьевич.

— Я не собираюсь выбрасывать мебель. Хотя всем стульям и диванам требуется новая мягкая обивка. Всё, что там было, превратилось в труху. Впрочем, это не ваша проблема.

— Передам, Петр Аркадьевич, чтобы баб направили сюда на работу и чтобы мастера нашли, — предложил Маренин. — Может, кто сюда вообще перебраться захочет из молодых.

Я вздохнул. Город представлял собой удручающее зрелище. Вряд ли большинство покинувших его жителей решат вернуться сюда. Разве что выкупать дома и продавать в рассрочку желающим перебраться сюда мастерам? Но им тоже нужно будет кому-то продавать свои изделия. Проблемы с продовольствием могут быть.

Разве что создать свою сеть магазинов и дополнить их передвижными? Сделать пару автомобилей именно под лавки — и пусть объезжают дальние поселения. Цены поставить фиксированные…

Я решил обсудить это с Деминым. Техническая реализация несложна, а вот получится ли с этого поиметь профит? Не немедленно, а в будущем. И дороги нужны такие, чтобы проблем не возникало ни с приездом лавки, ни с приездом покупателей, чтобы крестьянам не тащиться в города самим, если желания нет.

— До Озерного Ключа дорогу довели? — спохватился я.

— Довели, — подтвердил Маренин.

— Стоит отправить бригаду на это направление. И еще людей нанять, Георгий Евгеньевич. Дороги нам нужны. Так, еще в ваш список добавьте спальные принадлежности для нас с Наташей и Даньшиной.

— Да, она ничего почти с собой не взяла, Петр Аркадьевич, — неодобрительно сказал Маренин. — Сидела как на иголках и в ультимативной форме потребовала, чтобы ее взяли с собой, когда мы поехали. Мол, она нужна здесь непременно. Но всё же в порядке. И чего она переживала?

— Боялась, что мы пострадали и ее помощь нужна незамедлительно, Георгий Евгеньевич.

Сообщать о будущем прибавлении семейства Вороновых я не стал — по нынешним правилам приличия это недопустимо.

— Конечно, вы не прогуляться выходили, Петр Аркадьевич. Но с вами же была Наталья Васильевна.

— По этому поводу Екатерина Прохоровна волновалась еще сильнее.

— Ну да, Наталья Васильевна — ее ученица, а у провидцев дар часто сбоит, когда речь идет о них самих, — кивнул Маренин, у которого в голове наконец сложилось всё как нужно.

Он отправился давать дополнительные указания отъезжающим, а я же пошел в дом. В нем требовали починки все артефактные устройства. И в первую очередь надо было разобраться с отоплением, чтобы ночью не нужно было мерзнуть. В наших с Наташей спальниках при такой температуре мы бы и не замерзли, но была еще Даньшина, которая с собой ничего не захватила, кроме целительских артефактов.

Сейчас в доме было холодно и промозгло. Наверняка там наличествовала лишняя влага, которая еще не скоро уйдет, даже если дом будет топиться как следует.

Основной отопительный артефакт я восстановил быстро, но тепло пошло не во все комнаты, потому что контуры были нарушены. Пришлось пройтись по каждому помещению, чтобы восстановить проходимость. Дом начал нормально прогреваться, и я отправился в казарму — мои люди тоже не должны мерзнуть.

В казарме артефакт просто разрядился, ничего править не пришлось. Дружинники там уже заканчивали с уборкой, и появление тепла их дополнительно вдохновило. Еще бы свет появился. Но с ним я буду разбираться завтра.

Валерон с Птосом так и не появились до конца дня. По-видимому, продолжат работать и ночью, потому что темнота не преграда моим паукам для того, чтобы собрать кристаллы по городам. Им даже искать ничего не нужно — всё валяется просто так на улицах. Уж кто-кто, а Валерон постарается извлечь максимум из этой ситуации. И я даже не слишком за него переживал — в компании Птоса он становится куда более неуязвимым, чем раньше.

Компания, отправившаяся за сокровищами, вернулась только вечером следующего дня. Причем она увеличилась на три персоны: щенков, забранных Валероном у Симукова.

— Не мог я их там оставить, — заявил Валерон. — Их в клетку посадили, представляешь? Как каких-то жуликов. И нам нужны охранники.

В клетке их сюда и привезли. Птос при переносе держал в одной лапе подсвечники, а в другой — клетку, из которой щенков пока не выпустили, и они жалостливо повизгивали, требуя свободы, хотя клетка стояла уже на земле и пол под ними не шатался.

— Охранники? Из метисов шпица и болонки?

— Лают громко, с остальным ты справишься. И вообще я их на диверсантов натренирую. Как раз к тому времени, как Симукова отпустят, можно будет ему второй раз их продать. Уже хорошо обученных.

— Боюсь, Симукову будет не до разведения собак в ближайшее время. И вообще, вы за кристаллами собирались.

— Мы их тоже собрали. А потом сам Птос предложил завернуть за моими щенками.

— Я не за щенками предлагал, — прогудел Птос. — Их мы попутно забрали.

Я даже не успел спросить, попутно с чем, как Валерон быстро вставил:

— Не мог же я оставить своих детей в чужих непорядочных руках?

— Валерон, это не твои дети.

— Но Симуков же уверен, что мои.

— При чем тут Симуков?

— Я с него взял на содержание щенков, не переживай. Собственно, Птос вспомнил, что там у Симукова есть тайная сокровищница. А этих да, мы попутно забрали, потому что с ними плохо обращались.

Тем временем щенки хотели на волю — близость, но недоступность воспитателя выводила их из себя. Они раскачивали клетку, явно собираясь разломать и вырваться самостоятельно, если уж их не выпускали. Замок я вскрыл, и они высыпались наружу, сразу облепив Валерона. Пытались они одновременно и облизать, и обтявкать. Возмущались, наверное, что их не забрали раньше.