— Ну… Ты же обещал ему контейнер побольше, когда эти заполнятся? А у великого князя там две парных золотых напольных вазы. Это всё-таки посолидней подсвечников. Будет ему за работу. Может, что еще, если там ценностей хватит. А вообще, я предлагаю вычистить под ноль поместье. Чтобы там самой мелкой монетки не осталось. Тебе же княжество восстанавливать.

— Монетки там вряд ли будут, если великий князь там не живет. А превращать в монетки столь приметные вещи, как там, — прямой путь в тюрьму.

— Для монеток я предлагал сейф из дворца забрать. Дело в том, что на всё это у нас не больше недели времени, — пояснил Валерон. — Потом это будет сложнее, а урон нам нужен сейчас. Пусть решит, что это сообщники после смерти княжича испугались и слиняли. Я могу в поместье скверников прихватить. Всех, кого найду.

Валерон воодушевленно расхаживал по столу передо мной, радуясь, что появилась возможность очистить карманы того, кого я считаю врагом. Причем карманы эти нехило так набиты ценностями. Это же, можно сказать, звезды сложились в нужную комбинацию. Такое грех упускать.

— Я не хотел бы, чтобы вы лезли во дворец. А если у меня потребуют Птоса для проверки и найдут следы энергии княжича?

— Чтобы не нашли, тебе нужно будет закачать побольше своей энергии в него, — предложил Валерон. — Выдашь ему энергетический аванс. Твоя энергия вытеснит энергию трупа, и никто ничего не найдет. Не бойся, всё пройдет как надо.

— Ограбление дворца не оставят без последствий. Даже подозрений хватит, чтобы на меня обратили внимание еще и императорские службы. Так что не суйтесь во дворец, понял?

Я говорил вполне серьезно, поскольку подозревал, что там хватает ловушек против подобных существ. А еще не исключал, что пребывание Птоса засечет кто-то из других призрачных помощников императорской семьи. И вот они точно поймут, что Птос раньше работал с совсем другим хозяином.

— Значит, против поместья ты не возражаешь? — обрадовался Валерон. — Тогда мы туда быстренько сгоняем и проверим.

— Стоп! — стукнул я рукой по столу. — Птос Наташу привез?

— Пока она собиралась, я быстренько решил поставить тебя в известность о появившихся возможностях. Потеряем мы всего две вазы, зато сколько приобретем, — вдохновенно сказал Валерон. — А вазы так себе, уродливые. Один плюс — большие и золотые.

Похоже, на экскурсии Валерон там уже побывал и даже что-то приметил. И что самое интересное — не отделял себя от меня, а себя от Птоса, напротив, отделял, хотя и успешно использовал. Хотя там они оба знатные манипуляторы.

— Птос сказал, что там недавно обновили все спальни, — продолжал намекать Валерон. — В Камнеграде неплохо было бы тоже обновить.

— Ага, на мебель члена императорской фамилии.

— Ты думаешь, он помнит, что у него там было? Да он ни разу не видел новых комплектов. В конце концов, постельное белье мы брать не будем, а на остальном нет вензелей. Если что, скажешь, что так и было после ухода зоны, а кто туда чего натащил — мы знать не знаем. — Он принял совершенно невинный вид и склонил голову набок. Я скептически хмыкнул, тогда он сразу переключился на другие волнующие его вопросы: — Встает, конечно, вопрос: сжигать или не сжигать потом, чтобы замаскировать ограбление. Мы бы могли с двух сторон поджечь…

Он умильно посмотрел. Кажется, идея взять второго призрачного помощника оказалась не самой удачной. Сейчас как нахватаются они вредных привычек друг у друга, получится взрывчатая смесь. Хорошо еще, у Птоса нет пространственного хранилища.

— Сжигать ничего не надо.

— Красиво же горит. А урон врагу какой выйдет, — намекнул Валерон.

— Он с этого здания дохода не имеет. Нам нужно как-то перекрыть источники его финансирования.

— Для этого их надо выяснить.

— Про что я тебе и говорю. Нужно запланировать операцию по выявлению всех его контактов. Паучков у нас нынче хватает. Митя по сети с ними может общаться, если близко. Метки на всех можно поставить, хотя и старые не развеялись до сих пор.

И похоже, не развеются. А еще они получились неубираемыми — то есть снять я их не мог, сколько ни пытался. Похоже, модифицированность метки в этом и заключалась — в вечности и неубираемости. Неплохо было бы получить возможность ставить и обычные, но это либо к божку, либо выбивать где-то самостоятельно.

— Ладно, тогда мы с Птосом сначала до поместья великого князя, а потом я сгоняю за Митей и паучками, — решил Валерон.

— На всё про всё я вам часа два даю, — решил я. — Потому что дольше я в Верх-Ирети оставаться не могу, у меня слишком много дел, чтобы там просто так торчать. Я бы вернулся в Святославск сразу после разговора с отчимом.

— Ну если поджигать не разрешаешь… — вздохнул Валерон, глядя на меня с искренней надеждой. — Птосу бы тоже не помешало развлечься…

— Никаких поджогов, — резко сказал я и хлопнул ладонью по столу. — Понятно?

— Куда уж понятней.

Он вздохнул и собрался еще что-то сказать. Но позвонил отчим с сообщением, что маменька не просто согласна, а уже успела договориться о пошиве, осталось только привезти Наташу.

За этим дело тоже не стало: Птос с моей супругой появился буквально через пять минут.

В Верх-Иреть мы отправились сразу же, и тем же способом: сначала Птос переправил меня, потом Наташу. Чисто теоретически он мог переправить сразу двоих: одного в седле, второго в лапах. Но я не стал бы рисковать ни собой, ни, тем более, супругой. Второй же человек на спине у Птоса, может, и поместился бы, но мешал бы ему двигаться, поэтому такой вариант тоже отпадал.

Впрочем, через проколы пространства Птос перемещался практически мгновенно, и мы с Наташей практически без задержки после моего прибытия отправились в дом Беляева, а Птос с Валероном — наносить материальный ущерб нашему врагу. И заодно — прибыток нам.

Маменька уже была на взводе и при нашем появлении бросилась с пылом коршуна, голодавшего пару дней и наконец заметившего жирную жертву.

— Боже мой, дети, вы такие безответственные. Как можно было откладывать столь важное дело на самый последний момент!

— У нас не было приглашения.

— Но понятно же, что оно должно было появиться. Ты — князь. Боже мой, — она прижала руки к груди и восторженно продолжила: — Боже мой, Петенька, не могу поверить, что все мои мечты сбылись самым неожиданным образом. Нет, я не могу сказать, что ты недостоин титула, но, увы, титулы раздаются не за достоинства, иначе Юрочка тоже был бы не последним дворянином.

— Я работаю над тем, чтобы Юрий Владимирович получил дворянство, — правильно понял я ее.

— Петенька, ты всегда был таким чутким. Боже мой, я счастливейшая из женщин. Чего мне теперь желать? Разве что спокойной старости в кругу внуков.

— Маменька, тебе рано говорить о старости. Ты настолько замечательно выглядишь, что…

Я запнулся, подбирая слово, и Наташа подхватила:

— Что нас с вами можно принять за подруг.

— Боже мой, боже мой, — продолжала радоваться жизни маменька. — Сам князь Болдырев прислал нам поздравления и поблагодарил нас с Юрочкой за прекрасное воспитание. Нам непременно нужно устроить прием по этому поводу. Ты бессовестно пренебрегаешь светскими обязанностями, Петенька. Наташенька, душенька, скажи ему, что тебе необходимо…

— Маменька, нам не до приемов, — прервал я ее водопад слов. — У нас очень мало времени.

— Петенька, тебе всегда должно быть дело и до приемов, и до меня, — не сбилась маменька с намеченной линии. — С твоей стороны было жестоко не сообщить мне лично.

Страдать, добиваясь намеченной цели, она могла долго, а выслушивать все эти дальние подходы у меня не было ни времени, ни интереса.

— Наташа, кажется, нам придется заказывать тебе платье без помощи маменьки.

— Нет уж, — сразу приняла маменька серьезный вид. — Это слишком ответственное дело, чтобы пускать его на самотек. Но прием ты нам должен, Петенька, потому что это нужно если не тебе самому, то твоей семье. И еще у меня к тебе будет личная просьба. Юрочка выступает резко против, но если это будет твоим подарком, он и слова не скажет. Пообещай мне выполнить просьбу.