До своего санатория я добралась пешком, благо он оказался недалеко, на той же набережной, где мы гуляли ночью. Через час я была готова к отбытию. В портальном зале вспыхнула арка, открыв переход по заданным координатам. Я крепче сжала ручку чемодана и скрепя сердце шагнула в сверкающий портал.

Вернувшись домой, я погрузилась в унылые будни. На меня накатила жуткая депрессия. Я замкнулась и ушла в себя. Никому не рассказывала о Таре, даже сестре. Только мой дневник был в курсе произошедшего. А через неделю Джослин поссорилась с мамой и уехала из дома, оставив нас. Мне стало ещё горше, и я окунулась с головой в работу, беря постоянно ночные дежурства, потому что ложиться спать и вспоминать эту единственную ночь было невыносимо.

Я изматывала себя работой, чтобы не оставалось времени думать о Таре. А спустя месяц поняла, что беременна. Сначала не могла в это поверить, ведь мужчина говорил, что противозачаточное зелье действенное и мне не о чём беспокоиться. Как так вышло, что оно не подействовало?

Долго не могла сказать маме о беременности, пока она сама не догадалась. Конечно, она ругала меня на чём свет стоит, очень расстроилась, что я повторяю её судьбу, но потом успокоилась и смирилась. Для себя я твёрдо решила, что буду рожать, несмотря ни на что. Как целительница я понимала все риски аборта. Приняв решение оставить ребёнка, я сразу воспряла духом, ведь теперь мне было ради кого жить. Глэнис стала для меня мои лучиком счастья, в котором я грелась.

Конечно, я думала о том, чтобы разыскать будущего отца, но кроме его имени я ничего не знала о нём. Сам мужчина не стремился рассказывать о себе, да и я тоже.

И вот я стою в рабочем кабинете сестры и не могу поверить, что судьба снова столкнула меня с моим первым и единственным мужчиной, отцом моей дочери. Сердце бешено билось о рёбра. Я нашла в себе силы и отпрянула от окна. Выходит, Тар знает Джослин. Интересно, что их связывает? Надеюсь, он не тот самый ректор академии и по совместительству муж моей сестры.

Бретар

— Точнее, курсант Кирсон! — крикнул я новобранцу, который оттачивал атакующие приёмы с мечом. — И живее! С утра как сонные мухи, еле ползаете! Помните, это военная академия, здесь нет места лени и промедлению! Если не пройдёте посвящение в курсанты, то вернётесь домой под бок к мамке, там вам самое место, и ворота академии закроются для вас навсегда!

Услышав о посвящении, которое состоится через неделю, молодые маги принялись более усердно выполнять упражнения. Ну вот, другое дело. Я обернулся и по привычке посмотрел на окно кабинета жены. Джослин раньше любила наблюдать за тем, как я тренирую бойцов, однако в последний год мы отдалились друг от друга, стали часто ссориться по пустякам. Теперь я практически не вижу её силуэта в окне. Но сейчас удивился, заметив знакомую фигуру.

Джослин стояла у окна, яркий свет за её спиной не давал разглядеть лица. Вдруг она приложила ладонь к стеклу, активировав магию, пальцы засветились золотистым светом. Надо же, вспомнила наш условный знак, который мы придумали семь лет назад, когда только поженились. Значит, любимая скучает по мне. Я достал меч из ножен и пустил по лезвию огонь, ответив супруге, что тоже скучаю. Особенно по тому времени, когда мы только познакомились и были без ума друг от друга.

Джослин резко отошла от окна, задёрнула штору, закрывшись от меня. Стоит поговорить с ней, давно пора помириться. Неделю не разговариваем друг с другом, словно чужие. Куда делась наша любовь?

— Дохлый тролль! — истошный крик вывел меня из задумчивости. Я обернулся и быстро погасил меч. Новобранцы столпились в кучу возле одного из макенов.

— Что произошло? — я растолкал парней и увидел валяющегося на земле бойца, держащегося за сапог, из которого хлестала кровь. — Какого… — я сдержал ругательство и бросился помогать парню.

Приложил руку к его сапогу, выпустил магический поток, который просочился через кожаный сапог и создал плетение. Я ощутил, что рана серьёзная. Кровотечение остановилось, боль утихла, но не полностью. Как раз хватит для того, чтобы добраться до целителей.

— Быстро в лазарет! — рявкнул я, подняв новобранца за шкирку. Идти он не мог, поэтому я закинул его руку себе на плечо и, подхватив за туловище, повёл в сторону здания. — Курсант Лойко, как получил ранение?

— Простите, полковник од Лонскот, я сам не понял как, — простонал парень, едва волоча ноги. — Хотел ударить по боку манекена, приложив силу магии, но меч внезапно отскочил. Я не удержал оружие, оно вонзилось мне в ногу.

— Идиот, — прошипел я, едва сдерживая гнев. — Приказа применять магию не было! Какого дарнаха ты полез к манекену с магией?

— Надоело без магии тренироваться, словно простолюдины какие-то, — ковылял парень. Мы уже подошли к двери. Я с ноги открыл её и громко прокричал:

— Раненый курсант! Срочная помощь!

Дежурившая травница нажала на кнопку, и где-то в глубине лазарета тревожно зазвенел колокольчик.

Я обратился к неумёхе, процедив сквозь зубы:

— Надоело ему… Думаешь, я просто так вам запретил пользоваться магией на полигоне? Сначала научись меч в руках держать, а потом магией козырять. Ещё раз вздумаешь самовольничать, вылетишь из академии до посвящения. Понял?

— Понял, Ваше Высокоблагородие, — простонал он, неосторожно ступив раненой ногой.

Из коридора выбежала Джослин, надевая впопыхах белый халат. За ней спешил молодой целитель Брнад Олафс, везя громыхающую каталку. На лице жены отразилась тревога, но она тут же принялась за дело.

— Что случилось? — супруга бросила на меня хмурый взгляд и переключилась на раненого, осматривая его.

— Меч воткнулся в ногу. Когда накладывал плетение, ощутил раздробленные кости, — отчеканил я, помогая бойцу сесть на каталку. Он морщился, кусая губы от боли — плетение разрушалось быстро, что подтверждало серьёзность ранения.

— Бранд, везите курсанта в кабинет интенсивного восстановления, — приказала Джослин помощнику и хотела уже сама везти каталку.

— Джос, погоди, — я поймал жену за руку, остановив её.

— Что? — она дёрнулась, в зелёных глазах промелькнуло столько эмоций, что я не понял реакции жены. Испугалась? Удивилась? Или запаниковала?

— Береги себя и не переусердствуй, — с трудом выдавил, удивившись её реакции. — Дома поговорим, — и отпустил руку.

— Дома? — она с шумом вздохнула, закусив губу с такой силой, что сама побледнела.

— Да, Джос, поговорим за ужином. Иди к новобранцу, ему нужна твоя помощь, — бросил я фразу и резко развернулся. Нужно возвращаться на полигон, там двадцать желторотых новобранцев остались без присмотра. Как бы ещё чего не натворили.

Как Джослин смотрела на меня! Чуть сердце не перевернулось. Мысли унесли меня в прошлое.

Я влюбился с первого взгляда в хрупкую, смелую девушку, живую и открытую. Наша первая ночь в морском санатории до сих пор мне снится. Я стал первым и единственным мужчиной в жизни Джослин, меня это здорово подкупило.

Когда я проснулся один в номере и понял, что она сбежала от меня, разве что головой в стену не бился, ругая себя на чём свет стоит. Я ведь ни фамилию у девушки не спросил, ни где она работает. Думал, утром предложу ей серьёзные отношения. Даже если она живёт не в Бергене, был готов снять для нас домик, помочь ей устроиться на работу. Например, в нашей академии всегда не хватает толковых и сильных целителей. А там, глядишь, сделал бы ей предложение.

В санатории, где отдыхала девушка, портье сообщил, что лечение закончилось и она вернулась домой. Еле уговорил его сказать мне фамилию Джослин, но этот гад так и не раскрыл из какого учреждения девушка получила путёвку и где живёт. Видите ли, не положено разглашать личные данные постояльцев.

В тот же день я вернулся в столицу, в дом родителей, подключил все свои связи и начал поиски Джослин Герти. А через пару дней мой друг целитель «обрадовал» меня. Дариан связался со мной по магическому зеркалу.