Но к сожалению для Фрола, мне совершенно нет дела до местных правил приличия. И уж тем более, я не побоюсь сказать, что герцог служит не королю. Да и вообще, после услышанного диалога, настроение у меня резко улучшается, и я решаю немного похулиганить.

– Лучше тебе прямо сейчас начать хрюкать, Фрол. Может успеешь обсудить со своими товарищами ботву, если успеешь выучить поросячий язык. – говорю я, встав позади, жующего варёное мясо, Фрола.

Бедолага тут же давится очередным куском, и вскакивает со своего места, чуть не прыгая прямо в костёр. Остальные копейщики похоже просто ещё не успели понять, кто говорит. Они щурят глаза и пытаются рассмотреть, кто там за подавившимся Фролом, решил поучаствовать в их споре.

– Ладно уж. Так и быть, не буду превращать вас в свиней сегодня. Если орать не начнёте. И убегать не вздумайте. – продолжаю я.

Орать они и правда не начинают, а вот с бегством всё несколько сложнее. Двое валятся со своих пеньков и закатывают глаза. Ещё четверо, даже не дослушав мою фразу, бросаются наутёк. В итоге, около костра нас остаётся трое. Плюс два туловища валяющихся без сознания, которые, понятное дело, не в счёт.

Фрол, крутя головой и пытаясь увидеть меня, продолжает неистово кашлять и давиться. Микол, схватился за копьё и смотрит на своего незадачливого оппонента. Я же, несколько смущённый тем, что никто в общем-то моим предостережениям не внял, стою и не знаю, что делать дальше. Ладно хоть магия невидимости не подвела, и я в безопасности.

– Кто ты? Назовись! – срывается на громкий писк Микол.

Так и хочется сказать что-то невыносимо пафосное, например «Я твоя смерть». Но я сдерживаюсь. Мне ещё надо как-то выкрутиться из глупого положения, в котором я оказался из-за собственного тщеславия. И делать ещё один такой же неправильный шаг, я не хочу.

К вопросу о неправильных шагах, чем эти два копейщика хуже, чем тот, что сидит сейчас в моей башне и ждёт моего возвращения? Ну разве что боятся они меня не так сильно. Но это сейчас, когда вокруг них свои, а мои магические способности не подтверждены ничем кроме невидимости.

Надо это исправить. Я аккуратно, стараясь не выдать себя звуком шагов, подхожу к Миколу и дотрагиваюсь до древка копья в его руках. Одновременно я представляю, как это копьё выглядит при свете дня, и надеюсь, что оно поместится в мой магический инвентарь.

Со второй попытки у меня получается, и полностью деморализованный Микол садится прямо на землю. Там он начинает шарить обеими руками по траве, пытаясь видимо найти своё копьё. Я же, чувствуя себя как-то не очень хорошо, делаю несколько шагов в сторону, чтобы он не мог напасть на меня, ориентируясь по моему голосу.

– Не ищи. Там ничего нет. – говорю я, и снова делаю несколько шагов в противоположном направлении.

– Назовись! Ты должен назвать своё имя, дух! – поддерживает своего сослуживца Фрол, сумевший наконец откашляться.

– Наглость какая. Ничего я не должен. Впрочем, зовите меня господин Андрей. И никакой я не дух. – отвечаю я, и снова делаю пару шагов в сторону.

– Не превращайте меня в свинью, господин Андрей. Я простой копейщик и честно служу своему господину. – переходит к самой важной для него просьбе Фрол, подкрепляя свою просьбу весомыми, как ему кажется, аргументами.

На кой чёрт мне сейчас нужны ещё два бесполезных голодных рта в моей башне я объяснить не могу, но и остановиться я уже тоже не в состоянии. Так что вербовка добровольцев прямо посреди лагеря противника продолжается.

– Ваш лорд слаб и глуп. Если будете служить ему дальше, то умрёте. Не делайте этого, у вас есть выбор. Переходите на сторону зла, у нас есть печеньки. – не удерживаюсь я от непонятной местным шутки, и запарываю всю агитационную речь.

– На сторону зла? – переспрашивает бледный от страха Фрол.

– Да шучу я. Успокойтесь. Как служили, так и будете служить. Только лорд поменяется. А про сторону зла, это так, не сдержался. Просто слова ваших старших опровергать лень. И так ведь понятно, что пришли вы сюда как вероломные захватчики. Правит вами бастард, да ещё и демонопоклонник. – исправляюсь я, и начинаю говорить более серьёзно.

– Герцог всегда держался праведной веры. Как и его отец и дед. – возражает Микол, продолжая свои попытки найти в траве копьё.

Явно они всё ещё не достаточно напуганы, раз пытаются со мной спорить.

– Я про демонов из-за врат говорю. Они ему команды отдают как шелудивому псу. Вот и получается, что дело ваше неправое. И ладно бы если, вы могли бы победить. Так ведь нет. Ни единого шанса на такой исход нет. Я в любой момент могу превратить вашего бастарда в хрюшку. Просто шанс вам всем хочу дать. Потому что так велит моя вера. Но терпение моё не безгранично, так что вам лучше поторопиться и сменить сторону. – продолжаю я агитацию.

– Это предательство. Мы клятву давали. – упорно не хочет принимать мои доводы Микол.

– Вовремя предать, это не предать, а предвидеть. – привожу я популярную поговорку из моего мира в качестве ещё одного аргумента.

И вот что странно, на Микола, который был всем недоволен, и сам утверждал, что дела у их войска идут не очень-то хорошо, мои аргументы почти не действуют. Он продолжает искать копьё в траве, явно надеясь проделать во мне пару лишних дырок, как только представится такая возможность.

А вот Фрол, громко отстаивавший версию, что начальство у них сплошь мудрецы и всё идёт по плану, уже готов сменить сторону. Никаких помыслов о нападении на меня у него нет и в помине. Вместо этого он деловито упаковывает свои скромные пожитки в узелок.

В который раз убеждаюсь, что мир-то другой, а люди в нём точно такие же. И именно поэтому, причин для особой радости по поводу того, что мне удалось убедить Фрола, я не испытываю. Напротив, я решаю удвоить свои усилия по переманиванию Микола.

– Считай, что ты исполнил свою клятву до конца. Микол мёртв. Превратился в поросёнка. А ты теперь другой человек. И имя у тебя другое будет. Тебя будут звать Феникс. Как мифическую птицу, которая перерождается в огне. – решаю я, что немного лести и целая гора пафоса сдвинут дело с мёртвой точки.

– Феникс? – как будто пробует своё новое имя на вкус Микол.

– Феникс, рыцарь, давший клятву верности виконту Андрею. – решаю я добавить аргументов, и пообещать простому копейщику посвящение в рыцари за переход на мою сторону.

– Рыцарю нужен меч. Или хотя бы копьё. – наконец сдаётся под напором моих аргументов Микол, который теперь Феникс.

– Вот копьё. А меч ты добудешь, последовав за своим господином. То есть за мной. – отвечаю я, выкидывая копьё из своего магического инвентаря.

Копьё падает прямо перед Фениксом. И сразу же моё самочувствие улучшается. Видимо это копьё было слишком большим для магического инвентаря, и именно поэтому я чувствовал дискомфорт.

– Я готов, господин. – говорит Феникс, подняв копьё с земли и держа его так, как будто готовится нанести удар.

Будь я чуть более трусливым, или что будет вернее – предусмотрительным, то я непременно решил бы, что Микол всё ещё верен прошлой клятве и готовится заколоть дурака, который решил, что завербовал его, называя Фениксом. Но я безолаберный, поэтому думаю о том, что делать дальше.

Повалившиеся в обморок на землю в начале моей речи у костра продолжают лежать как мёртвые. Может быть они притворяются, но в таком случае они трусы, и не создадут проблем. Нужно просто связать их перед уходом и заткнуть им кляпами рты.

Меня в данный момент больше волнует, что делать с Фролом, который собрав свои пожитки в узелок, стоит и смотрит на Феникса, явно не понимая, что ему делать. Наверняка он уже успел позавидовать своему сослуживцу, и тоже хочет стать рыцарем, пусть и сомнительным. И мне определённо нужно что-то с этим сделать, причём объявлять, что и Фрол, пойдя за мной станет рыцарем, я не хочу.

Во-первых, это было бы не справедливо по отношению к Фениксу, который проявил больше отваги, и дольше отстаивал свою верность прошлому господину. Во-вторых, я понятия не имею, сколько рыцарей может быть в моем баронстве. А давать обещание, которое я не смогу выполнить, чревато предательством. Притом Фрол уже доказал, что готов проявить куда большую гибкость в этом вопросе.