– Магические артефакты опасны для жизни. Тем более подделки с юга. – без эмоций говорит Аделия, явно повторяя заученную фразу.

– Чушь. Ещё ни один человек не помер от использования артефактов с юга. – отвечает герцог, стараясь изо всех сил выглядеть уверенно.

Но судя по тому, как он побледнел, наш болтливый герцог врёт, и сам знает, что врёт. Но уступать Аделии в споре не хочет.

– Я всего лишь слабая женщина. Никто не осудит меня, если я скажу, что артефакт отняли у меня силой, и я предупреждала об его опасности. Попробуйте, герцог. – говорит Аделия, снимая кольцо с пальца и протягивая его герцогу.

Герцог бледнеет ещё больше. Он в ужасе. Даже руки на всякий случай прижал к своему толстому животу. Неплохо гильдия магов их тут запугала.

Не знаю, что бесит меня в этой сцене больше. Может быть слишком пафосный вид Аделии, протягивающей руку с кольцом к герцогу. Или может быть герцог, который только что самозабвенно врал, что артефакты не опасны, а теперь до смерти боится даже случайного прикосновения магическим кольцом. А может быть дело всё-таки в том, что я вижу себя прошлого в уверенной в собственной незаменимости Аделии, и теряю самоконтроль. Можно по-разному объяснять мой поступок, но главное, что я совершаю его, не думая о последствиях.

Я вырываю из руки Аделии волшебное кольцо и меня тут же бьёт мощнейший разряд. Ощущения такие же, как при ударе электрическим током. К счастью для меня, это точно что-то другое, потому что при ударе электротоком мышцы сокращаются и вы не можете отпустить источник электричества. В данном же случае, всё получается наоборот и меня всего разгибает как тряпичную куклу. Кольцо, которое я выхватил, при этом отлетает куда-то в гору пепла, оставшуюся от замка.

Я валюсь на землю как подкошенный, забрызгивая соплями и слюнями всех вокруг. Уже на земле меня скручивает ещё несколько очень сильных судорог. Наверное я был на волосок от смерти, но единственное о чём я думаю, валяясь в грязи, это о том, что мне удалось не обмочить штаны. Я почти счастлив от этого факта.

Герцог Эрда, вся его свита и Аделия, с ужасом смотря на меня, вскакивают с телег и начинают о чём-то ругаться. Слова я естественно не понимаю, но догадаться о содержании перепалки не трудно. Герцог орёт на Аделию, напуганный тем, что я мог умереть и ему пришлось бы за это отвечать. Люди из его свиты поддерживают сюзерена криками и наступают на переводчицу. А Аделия, напуганная ещё больше герцога, наверняка вопит о своей невиновности и отступает от телег по направлению к пепелищу.

– Со мной всё в порядке. – пытаюсь я остановить перепалку, но меня тоже никто не понимает.

Вспоминаю своё обещание Владиславу, проследить чтобы Аделию никто не обижал. И понимаю, что если я прямо сейчас не закрою её от герцога и его свиты своим телом, то они её просто и без затей убьют. Некоторые уже достали мечи из ножен.

Невероятным усилием воли мне удаётся встать на четвереньки и доползти на линию между Аделией и герцогом с его приближенными. Защитник из меня в таком состоянии и такой позе конечно никакой. Но на какой-то миг они замолкают, глядя на меня.

– Я в порядке. – повторяю я в надежде, что они успокоятся.

До Аделии наконец доходит, что ни я их не понимаю, ни они меня. Она достаёт из кармашка точно такой же перстень, как тот, что я выхватил у неё из рук и надевает на указательный палец. Рассмотреть внимательнее, что она сделала с кольцом после этого, у меня не получается, так как поскользнувшись на грязи, в которой я всё ещё стою на четвереньках, я падаю.

«Я не сдохну из-за какой-то недоучки из гильдии магов!» – понимаю я то, что орёт герцог.

– Со мной всё в порядке. Это моя вина. – громко говорю я, надеясь, что герцог тоже меня поймёт.

– Виконт, я готов свидетельствовать, что эта бестолочь атаковала вас магическим артефактом! – обозначает тот факт, что он всецело на моей стороне, герцог.

После этих слов герцога, Аделия делает шаг назад и спотыкается, еле удерживаясь на ногах. Она в таком ужасе, что чуть не падает в обморок. Видимо, при нападение на феодалов в этом мире, с магами не церемонятся.

– Не надо. Я признаю свою вину в случившемся. Более того, я готов компенсировать утрату артефакта. – стараюсь я как можно быстрее замять произошедшее.

– О какой компенсации речь, виконт? Её за такое надо немедленно отправить на костёр. – не унимается герцог.

Аделия молчит, опустив взгляд. Видимо герцог и правда может её сжечь и будет в своём праве. И у меня, чисто технически, такое право видимо тоже есть. Вот они прелести жизни в средневековом социуме магического мира.

– Аделия, сколько вам стоило это кольцо? – спрашиваю я, надеясь, что денег на компенсацию у меня хватит.

– Два золотых. – отвечает она, сжавшись от страха ещё больше.

Наверное она думает, что услышав цену артефакта, я перестану быть благородным и решу вопрос так, как посоветовал герцог. Ну да, два золотых это серьёзная сумма для местных. Да и для меня была бы, если бы мне пришлось покупать эти золотые монеты за рубли. Но так как ни купить, ни продать, эти монеты за рубли я не могу, то для меня сейчас это две одноразовые зажигалки.

– Могу отдать только серебром. Золотые я потратил на базе. – предлагаю я, вспомнив, что золота у меня уже нет.

– Какая расточительность! Пусть радуется уже тому, что вы, виконт, не хотите призвать её к ответу за нападение. – не выдерживает герцог Эрда.

Аделия делает шаг назад и смотрит на меня, как затравленный зверь. Словами тут уже не поможешь, так как судя по её виду, она мне не поверила. Герцог смотрит на меня, держась за рукоятку меча, и явно ждёт, что я попрошу у него помощи в сжигании переводчицы. Лучшее, что я сейчас могу сделать, это отдать серебряные монеты за утерянный артефакт.

Герцог конечно не оценит такой жест, но зато Аделия успокоится. Я поднимаюсь и иду к телеге с моими вещами. Добравшись до неё и перебирая содержимое сумок в поисках серебряных монет, я понимаю, что не имею ни малейшего понятия о том, какой в этом мире обменный курс золота и серебра. Спрашивать об этом Аделию или герцога бесполезно, и я решаю обратиться к вознице.

– Рорик, сколько серебряных монет дают за один золотой? – спрашиваю я у возницы, успевшего оказаться на противоположной стороне повозки.

Рорик показывает четыре пальца. Похоже, он слишком далеко от артефакта перевода и только догадывается о том, что я спросил. Такая догадливость меня радует. Может быть не только Рорик так догадлив, и у меня получится общаться с местными и без переводчика. Отсчитав восемь серебряных монет, я подхожу к не верящей в свою удачу Аделии и протягиваю ей монеты. После короткой паузы она осторожно берет их, кидая короткий взгляд на герцога. Ему всё произошедшее не понравилось и он показывает это всем своим видом.

– Странные вы люди. – говорит герцог, смотря на меня с упрёком.

– Возможно. Но так у нас принято. – отвечаю я, возможно оказывая медвежью услугу и герцогу, который в это поверит, и всем землянам, которые будут вести с ним дела в будущем.

– Надеюсь на крестьян такие обычаи у вас не распространяются. – с ухмылкой говорит герцог.

Историю Земли герцогу явно рассказывать не спешат. Думаю и мне не стоит объяснять ему концепцию равенства всех людей.

– Они, как вы понимаете, тоже часть феода. Живая часть. Вам всего-то и нужно, что найти этих бездельников. – продолжает объяснять мне местную специфику герцог.

– И как много крестьян являются частью этого феода? – интересуюсь я, оставив на время морально-нравственные страдания по поводу эксплуатации.

Ну а что? Изменить этот мир в одиночку я точно не смогу. Точнее изменить его в лучшую сторону. Да и не думаю я, что местные крестьяне тяготятся именно своим подневольным социальным статусом. Скорее поверю в то, что все их помыслы сосредоточены на банальном выживании.

Выживание в суровом мире средневековья это еда и безопасность, а уж никак не моральные терзания по поводу свободы. И если еду они вполне могут добыть себе и без феодала, то с безопасностью всё не так однозначно. Какое-то время они конечно смогут прятаться по лесам и оврагам. Но как только придёт время собирать урожай с полей, так моментально найдутся желающие отобрать всё и сразу.