Он пожимает плечами и смотрит вниз.

— Да. Буду скучать.

— Хочешь вернуться со мной? — спрашиваю я.

Его лицо светлеет.

— Отчасти. Это безумие?

Я фыркаю и качаю головой.

— Нет. К этому месту привыкаешь, правда ведь?

— Если кому-нибудь расскажешь, я буду всё отрицать, — говорит он с совершенно невозмутимым видом.

— Никому не скажу, — произношу я, поднимаясь на ноги. — Я иду за кофе, снеками и отправюсь к Карли.

— Я приготовил тебе новый деловой костюм. Ты будешь в восторге, — кричит он мне вслед.

— Жду не дождусь!

***

Дом Карли превращается в роскошное бедствие примерно минут за двадцать. Кисти для макияжа и косметика заполнили всю стойку. Я и не подозревала, что Карли так любит косметику, средства для волос и всевозможные стили. Сначала, когда они пришли, она нервничала, и я видела, как она несколько раз бросала взгляд на дверь, а потом на меня. Я позаботилась о том, чтобы дверь была закрыта, и села рядом с ней.

Плойки раскаляются, и нам обеим наносят макияж. Кто-то включает плейлист с ностальгическими треками из прошлого. Мы с Карли смеёмся и подпеваем.

В итоге мы заказываем ещё кофе и снеки на всех, и расправляемcя с ними очень быстро. Карли пытается сама что-то приготовить, но я отмахиваюсь от неё и вместо этого заказываю еду на вынос из «Коктейли и Хаос». Курьер оставляет заказ у задней двери. Мы все едим и болтаем о музыке, косметике и обо всём остальном, что приходит на ум.

Мне делают маникюр за кухонным столом, пока мои волосы закатаны на гигантские бигуди.

— Мы прямо как в той сцене из «Стальных магнолий», — вздыхает Карли. — Обожаю этот фильм.

— Классика, — соглашаюсь я. — Мои цвета — румяный и робкий.

Она хихикает.

— И никому нельзя умирать в конце.

— Ни в коем случае. Этот фильм меня просто растоптал, — признаюсь я.

К тому моменту, когда мы переходим к обсуждению книги, стилист уже отправляет своего помощника в передвижной книжный магазин, чтобы проверить, нет ли у них дополнительных экземпляров, — хочет тоже почитать.

— Отличная серия. Обожаю первую книгу, «Навеки моя». Уокер такой горячий, — говорит Карли, обмахивая себя рукой. — Обожаю романы с музыкантами.

— Определённо хорошая серия. Жду не дождусь, когда следующей почитаю историю Кэми в книге «Дикая, как она».

Брин, наш стилист, вздыхает.

— Придётся мне заказать всю серию целиком. Вы меня убедили. Обожаю романы про маленькие городки. И горячие фермеры? Ни слова больше. Хочу переехать в Бриджер-Фоллз.

— Ты выглядишь потрясающе, Сильви. Изнутри и снаружи. Неудивительно, что мой сын по уши в тебя влюблён, — с улыбкой говорит Карли.

Я делаю вид, что не растрогана до глубины души. Я не знаю, любит ли меня Кэл. Для этого слишком рано. Или вообще когда-либо. Но я сама в него практически по уши влюблена, просто ещё не готова признаться в этом его маме до того, как признаюсь ему самому.

— Какое счастье, что это взаимно, — шучу я.

Я чувствую себя легче, чем за последние недели, и мне безумно нравится, что мы можем делать это вместе.

Вскоре наши волосы уложены, макияж идеален, и мы сидим в её креслах у окна в передней части дома. Кэл подъезжает к крыльцу, выпрыгивает из машины и вытаскивает сумки из багажника.

Я сажусь ровнее.

— Я забыла принести тебе книги!

Карли смеется и косится на свои всё ещё заваленные книгами полки.

— Дорогая, думаю, мне этого добра надолго хватит.

Кэл заходит внутрь, и его взгляд падает на нас.

— Вау. Вы обе выглядите великолепно.

— И тебе привет, — смеюсь я.

— Тебе нравятся наши прически и макияж? — спрашивает Карли, откидывая назад свои свежеуложенные и стилизованные волосы, очень похожие на мои.

Он пересекает комнату в три широких шага, берет меня за руку и утаскивает на улицу, прежде чем я успеваю сообразить, что происходит.

— Кэл, — протестую я и бросаю взгляд в сторону Карли.

Она улыбается.

Как только мы оказываемся на крыльце и он захлопывает дверь, он берёт моё лицо в ладони и целует так, будто думал об этом весь день.

Я таю в его объятиях. Его руки блуждают по моему лицу, он вдыхает мой запах.

— Ты выглядишь просто потрясающе.

— Почему ты сейчас ведёшь себя как пещерный человек? — смеюсь я.

Он гордо улыбается мне и целует в нос.

— Ты вообще классная. Знаешь об этом?

Жар разливается по моей груди.

— Ты и сам ничего такой.

— Ты хорошо относишься к моей маме, — бормочет он и снова целует меня. — Для меня это очень много значит.

— Ну, знаешь, её несложно полюбить, — признаюсь я.

Это вызывает у него ещё одну улыбку. Он переплетает свои пальцы с моими.

— Готова к Нью-Йорку?

Я сжимаю его руку.

— Да. Я немного преобразилась. Уилби говорит, что приготовил для меня деловой костюм.

Мы возвращаемся в дом и проводим время с Карли. Она знает, что мы едем в Нью-Йорк, и искренне за нас рада.

— Я хочу услышать все-все подробности и понаделать снимков в твоих старых злачных местах!

Я машу рукой и гадаю, что она имеет в виду, но меня отвлекает Кэл, он подхватывает меня, шутливо забрасывает на плечо и несёт к своему пикапу, пока я смеюсь.

***

Я занимаю своё место у окна в самолёте, Кэл устраивается рядом со мной с тем лёгким спокойствием, которое всегда служит для меня надежной опорой. Уилби падает на кресло напротив и начинает рыться в своей сумке.

Затем появляется мой отец. Он кивает нам и ничего не говорит. Никакого хмурого выражения лица.

— Сильви, можно тебя на пару слов? — спокойно произносит он.

Я иду за ним в хвост самолета, в заднюю спальню, и он закрывает за нами дверь.

— Я хотел извиниться за то, в каком тоне с тобой разговаривал.

Его глаза добрые, и он говорит искренне.

Я смягчаюсь.

— Всё в порядке, пап. Тебе просто нужно довериться мне и поверить, что я знаю, что делаю.

Он вздыхает.

— Знаю. Я стараюсь. Это непросто.

— Я слышала, ты обедал с Кэлом, — говорю я ему.

— Да. Весьма занятный молодой человек. Очень интригующий.

Я смеюсь.

— Точно. Я же говорила, что он тебе понравится, когда ты узнаешь его получше.

Он склоняет голову набок.

— Думаю, да. А вот твоя мать возненавидит его с первого же взгляда.

При упоминании матери я закатываю глаза.

— Не хочу говорить о маме.

Он кивает.

— Давай ближе к делу. Совет директоров очень хочет узнать, как ты собираешься вести себя на встрече.

Я уверенно приподнимаю подбородок.

— Отлично. Надеюсь, они готовы.

Он улыбается.

— Вот моя девочка.

Мы выходим из спальни и возвращаемся к Уилби и Кэлу. Папа садится рядом с Уилби, что выглядит уморительно, учитывая, что Уилби панически боится моего отца. Уилби смотрит на меня, а затем шлёпает колоду карт на стол, за которым мы все сидим.

— В «Верю - не верю». Кто играет?

Кэл приподнимает бровь, но Уилби уже тасует колоду.

— Играем в «Верю - не верю». Помогает скоротать время.

— Тасуй, а я пойду проверю насчёт ужина, — говорит мне Уилби, протягивая карты.

Он встаёт и направляется в переднюю часть самолета.

Папа кивает в сторону Уилби.

— Мне стоит уволить своего ассистента и нанять его. Он хорош.

Я фыркаю.

— Тебе не заполучить Уилби. Он мой. К тому же, он тебя боится. Ты злой.

— Сильвирлин, я вовсе не злой, — с наигранным ужасом произносит он.

— Пап. — Я чуть наклоняю голову. — Ты сменил помощников за последние полгода больше, чем я могу сосчитать.

— Я заказал пиццу и напитки. Поездка будет веселой, — заявляет Уилби, возвращаясь.

Мы выруливаем на взлётную полосу и взлетаем, Коконат-Бич уменьшается внизу, превращаясь в сплошное переплетение синевы, зелени и солнечного света.

Я чувствую грусть.