Да, Велик, конечно, выглядел так будто по нему пару раз проехался трактор, но у него по крайней мере оба глаза были на месте, свои — родные. Чтобы убедиться в этом, Аня приблизилась и даже встала на цыпочки, вглядываясь в его лицо.

Царевич сначала шарахнулся от неё, ожидая подвоха, а потом рот его расплылся в самодовольной улыбке, и он вытянул губы трубочкой.

— Придурок! — отпихнула его кулачком в грудь Аня и покраснела, вспоминая поцелуй на полу её маленькой прихожей.

— Пойдём, — Велик протянул девушке руку, продолжая нахально лыбиться.

Дальше они шли молча. У Ани от холода уже зуб на зуб не попадал, и мысли в голове будто замёрзли. Нужно сначала согреться, а потом уже думать, что со всем этим делать.

Вблизи терем оказался ещё более жалким. В ажурных элементах не хватало кусков, каменная лестница была щербатой, а бронзовая ручка на двери держалась на честном слове. Царевич по-хозяйски дёрнул дверь на себя и шагнул внутрь, затаскивая за собой и Аню.

— Как вы смели в царский терем без разрешения входить?! — тут же взвизгнул толстый мальчишка лет двенадцати, выкатившийся откуда-то из коридоров. Ну вылитый колобок! Только недружелюбный.

На мальце красовались парчовые одежды золотистых оттенков, трещавшие по швам. Чёрные, давно не мытые волосы липли к жирному лбу, а тёмные глаза смотрели из-под них с холодной яростью.

— Я царевич… Царь Вельбор! — надменно обронил Велик и лениво огляделся. Плохо выскобленные полы, пыльные выцветшие занавески по краям проходов, огарки свечей в некогда роскошной люстре под потолком — всё в этом тереме казалось уставшим и заброшенным. — И мне не требуется разрешение для того, чтобы войти в мой дом.

— Врёшь, смерд! — задохнулся молодой колобок. — Царь один — Антип! Батюшка мой, а ты...

Дослушивать царевич не стал. Он решительно шагнул к пацану, схватил его за ухо и под возмущённые вопли и угрозы казнить разбойника нырнул в один из коридоров.

Аня поспешила за ними. Навстречу их маленькой процессии, привлечённые непривычным шумом, уже бежали крепкие молодцы в форменных одеждах.

Глава 5

— Стража, схватить их! — бесновался мальчишка, не в силах самостоятельно вернуть свободу своему уху.

— Стоять! — властно приказал Велик мужикам. — Я царевич Вельбор, сын великого государя Ратибора. Ныне почившего.

Он отпустил мальчишку и стал скидывать одежду.

— Врёт, собака! Это я царский отрок! — потирал красное ухо освобождённый сын узурпатора.

Вот оно мне надо? — думала Аня, стараясь слиться с шершавой каменной стеной. — Сейчас добрые Великовы родичи нас скрутят и укоротят ровно на голову.

Тем временем Вельбор скинул сюртук, закатал рукав рубашки и показал что-то добрым молодцам. Поднялся гвалт и удивлённые возгласы. Охрана замерла, переглядываясь: но крутить в бараний рог царевича они теперь опасались.

Мужчины в форме расступились, давая Вельбору дорогу. Круглый пацан в парче, поняв, что на стражу рассчитывать не приходится, погрозил всем кулаком и попытался ретироваться. Настоящий царевич схватил его за шиворот.

— Веди к отцу!

— Фух! — думала в это время про себя девушка, чихая от запаха стоящей в воздухе пыли. Сердце билось где-то в районе горла. — Кажется, пока обошлось.

Вперёд царевичей выбежал один из стражников и учтиво распахнул перед ними резную деревянную дверь. Аню тут же окутал одурманивающий запах чего-то мясного, вкусного и горячего. Желудок заплакал.

В большой, но такой же неухоженной, как и всё вокруг, столовой стоял длинный дубовый стол. Во главе его сидел пузатый черноволосый дядька лет пятидесяти с явно наметившейся лысиной, на которой лежала корона из золотистого металла.

— Что-то он не очень похож на твоего младшего брата, — шепнула девушка в спину царевичу.

Одет мужик был ярко и празднично — в бордовый кафтан с золотой вышивкой.

Наверное, в их семье это любимый цвет, — подумала Аня, с завистью провожая взглядом свиную рульку, от которой псевдоцарь только что откусил здоровенный кусок.

Рядом, по правую руку, сидела крупная, как и её супруг, женщина, обвешанная золотом и жемчугами. Рядом с ней расположились три черноволосые молодые девушки примерно Аниного возраста. На девицах драгоценностей было меньше, чем на мамаше, а сами они выглядели компактнее, чем родители и младший брат. На девушку все глядели оценивающе и пренебрежительно.

— Батюшка! — вскрикнул подросток, но Велик его слегка тряхнул, и он заткнулся.

Узурпатор наконец заметил сына, болтающегося в руке Вельбора. Не переставая работать челюстью, он нахмурился, встал из-за стола и, махнув рукой с рулькой, выкрикнул:

— Да как ты посмел…

Но вдруг осёкся, побледнел и обмер.

Велик отпустил мальчишку и, глядя прямо в глаза плешивому братцу, неторопливо двинулся в его сторону. Аня семенила за ним. Ей не терпелось оказаться у богатого стола с разнообразной снедью. Униженный пацан юркнул в одну из дверей — и был таков.

Кадык на шее лжецаря дёрнулся, и он закашлялся. Кажется, разом проглотил всё, что не успел прожевать, и подавился. Кусок поросячьей ноги выпал из его руки и со всей дури шмякнулся в открытую супницу.