— О, нет! Хочу обратно в зайцы.

В этот момент из дверей терема вылетела Настя с метлой в руке, а следом раздался пронзительный крик попугая:

— «Аз есмь царь, а вы все — смерды немытые! Позор! Срамота!»

Глава 12

— А что случилось-то? — Аня осторожно дёрнула Вельбора за рукав его нового шикарного одеяния.

Она во все глаза наблюдала за тем, как прислуга, дети бывшего царя и Федо́ра с перекошенными лицами яростно выколачивали текстиль и ковры.

Настя, оглядываясь на двери, быстро почистила метлу снегом и побежала обратно.

Пыль вокруг стояла такая, что в воздухе впору было топор вешать.

— Ваша тётка не в санэпидемстанции часом работает? Смотри, как все стараются.

Вельбор, чьё лицо за последние мгновения сменило все оттенки эмоций и цветов, ответил, едва шевеля губами:

— Хуже. Добронега — стихийное бедствие в человечьем обличье!

— Чем же она так страшна? — хихикнула Аня. — Чистоту любит?

— В детстве она нас с Антипкой так муштровала, что я соблюдал этикет при приёме пищи даже тогда, когда один в лесу на тетеревов охотился, — мрачно ответил царевич. — Она придиралась ко всему: от блеска пуговиц на одежде до наклона головы при поклоне. Даже батюшка, покойный царь Ратибор, её побаивался. Точнее, её бесконечных придирок, проповедей о порядке, традициях и «упадке нравов». Возражать ей чревато…

Велик кивнул на нервно поглядывающих на открытые двери терема слуг.

— Великая княгиня всё-таки.

— Вообще-то, она уж лет пятнадцать как царица соседнего государства, — влез в разговор Антипка, продолжая рефлекторно потряхивать занавеску. — Вдовствующая. Её последний супруг, царь тамошний, долго женатым не продержался. Помер. Говорят, она ему указания давала, как государством править.

— Ну, — Аня скрестила руки на груди, наблюдая за суетой, — пока ваша тётушка мне нравится. Может, хоть она в этом вашем сказочном бардаке порядок наведёт. А то у вас кости куриные повсюду валяются и вообще разруха.

Она уставилась на двоюродного брата царевича.

Антипка стыдливо отвёл глаза и принялся с удвоенной силой трясти занавеску.

В этот момент из дверей терема выплыла сильно пожилая женщина. На вид ей было лет восемьдесят, но спину она держала прямо, словно проглотила стальной штырь. На голове царицы соседнего государства красовалась золотая корона с большими разноцветными камнями и крупным жемчугом.

Как только старческая шея выдерживала такую тяжесть, для Ани оставалось загадкой.

На тётушке была дорогая накидка с белым пушистым мехом, между полами которой проглядывало богатое, но не вычурное платье. Завершали наряд красные кожаные сапожки.

Следом за Добронегой семенил слуга, таща огромную золочёную клетку. Попугай внутри клетки, нахохлившись, обозревал окрестности взглядом опытного надзирателя.

— Вельбор! Мальчик мой! — протрубила Добронега, и её голос, наверное, услышали даже внизу, в городе. — Как же я рада тебя видеть!

Царевич, который ещё пять минут назад казался хозяином ситуации, вдруг несколько уменьшился в размерах и стал похож на мальчишку, который понимает, что взбучка неотвратима. Он на негнущихся ногах двинулся вперёд.

— Ну надо же, совсем не изменился! — тётка бесцеремонно схватила его за грудки, вынуждая склониться, и ласково, как малышку, потрепала за щёки. — Глаза всё такие же наглые. А ты… — она ткнула пальцем в Антипку. — Ты выглядишь паршиво. Разожрался, как свинья. Позор!

Брат царевича икнул и попытался втянуть живот, но ничего не вышло.

Тут взгляд тётушки упал на Аню. Единственную, кроме Вельбора, кто не был занят делом.

— А это кто? Служка твоя личная? — Добронега сморщила нос. — Почему от неё несёт как от мусорки?

Аня на мгновение застыла. Слова тётушки хоть и были правдой, но неприятно резанули слух. Пока не совсем понимая кто перед ней, девушка предпочла прикусить язык и наблюдать.

— Это Анна, тётушка, — наследник кашлянул, стараясь вернуть себе остатки достоинства. — Моя невеста.

— Азм есть царь! — возбудился попугай и попробовал клювом перекусить прут у клетки.

Тётя замерла на секунду, а затем её голос взлетел на две октавы вверх:

— Как тебе не стыдно, Вельбор! Невесту в чёрном теле держать! Она у тебя на нищенку похожа! Вот кто поверит, что это будущая царица?

— Позор! — поддакнул попугай.

— Но тётя… она сама… — попытался вставить Вельбор, но был нещадно прерван взмахом сухой ладошки.

— За столько лет ты подзабыл хорошие манеры, как я посмотрю! Не перебивай старших! — Добронега обернулась на слуг. — Эй вы, малахольные! Шибче трясите, чтобы ни пылинки не осталось!

И вновь повернулась к братьям:

— Это ж надо было так царский терем запустить, тьфу!

Аня закусила губу, чтобы не расхохотаться в голос. Вид Велика и Антипки, которых распекали как нашкодивших школьников, доставлял ей почти физическое удовольствие. Значит, и на её «властелина» есть управа!

Она с интересом наблюдала за царевичем, который, не смея перечить, покорно выслушивал тираду. Ей даже стало его немножечко жалко.

— За мной! — скомандовала тётка, поворачиваясь на каблуках. — Вельбор, бери свою… невесту.

«Вроде адекватная бабуля», — подумала про себя девушка. «Может, она мне поможет, если ей всё понятно объяснить?»

Антипка увязался за ними.

— Батюшка! — жалобным голосом напомнил о себе сынок-колобок.

Его сёстры тоже с надеждой уставились на отца.

— Это твой отрок, полагаю? — неодобрительно взглянула тётушка на Антипкиного сына. — Ему полезны физические работы. А ты, так и быть, можешь пойти с нами!

В тереме творилось нечто невообразимое. Слуги со швабрами напоминали китайскую клининговую службу — всем миром в одном месте убирали. А завидев царскую родственницу, ещё и ускорились.

— Лучше три! — рявкнул попугай из клетки.

Антипка почему-то дёрнулся и втянул голову в плечи.

— Чай в царские палаты! — распорядилась Добронега и уверенно проследовала в нужный коридор.

Аня и братья послушно потянулись за ней, как утята за мамой-уткой.

Царские палаты были, пожалуй, единственным местом в тереме, где было более или менее чисто и не царил упадок. Тётушка величественно опустилась в красивое кресло, которое посчитала достаточно приличным для себя, и кивком головы позволила присесть остальным.

— Ну что, племянники! Что вы тут устроили? — начала она, постукивая пальцами по резному подлокотнику. — Я тут проехала по царству, да и через стольный град тоже. Кто первый расскажет мне, как же вы государство до такой жизни довели?! Меня всего каких-то тридцать лет не было!

Глаза Антипки забегали, а на лбу проступили капельки пота.

— Да меня вчера только расколдовали! — выкрикнул Вельбор, прежде чем Добронега успела его заткнуть.

— Сам виноват, — нравоучительно заметила она. — Надо терпимее быть к людям, а нищим испокон века подавать принято. Заслуженный урок!

Вельбор бросил на Аню косой взгляд, в котором читалось отчаяние пополам со вселенской усталостью.

Девушка подмигнула ему и вдруг поняла, что её уже не так сильно тянет сбежать. Несмотря на длинные нравоучения старухи, всё это выглядело так по-семейному. Так… тепло. И Велик больше не казался ей самовлюблённым придурком.

Добронега задумчиво посмотрела на девушку, принимая чашку чая от служанки.

— Раз всё ещё невеста, значит, остался последний поцелуй и время до новогодия.

Раздался стук, и в двери просунулась голова немолодого слуги.

— Портной прибыл!

Глава 13

— Портной! Очень кстати! — Добронега всплеснула руками и оживилась. — Зови, не стой столбом.

Кинула она слуге, и тот мгновенно исчез.

Аня почувствовала, как внутри всё сжалось. Девушка-то надеялась выбрать момент и прощупать почву: сможет ли она перетянуть эту властную, пахнущую изысканными духами женщину на свою сторону. Но не вовремя прибывший портной спутал ей все планы.