С немецкой стороны в боях под Верхопенье принимала участия панцергренадерская дивизия «Великая Германия». Ханс-Иоахим Юнг в своей книге по боевому пути танкового полка «Великая Германия» сообщает, что после бессонной ночи 8 июля 1943 г. танки полка выдвинулись в направлении Верхопенье.
«…Но сначала полку предстояло овладеть Сырцево. Точный огонь противника сразу же остановил атаку танков 2-го танкового батальона полка под командованием лейтенанта Хаусхерра. 40 танков противника атаковали боевую группу Штрахвица, в ходе этой атаки 10 танков противника были уничтожены. Атака Советов была отбита. Окопанные танки противника вели огонь по нашим атакующим войскам по дороге Сырцево – Верхопенье. Все 11 танков противника были уничтожены. Мост через ручей оказался нетронутым и немедленно был нами использован, в результате чего мы овладели высотой юго-восточнее Верхопенье. Здесь мы снова встретили сильное сопротивление противника из окопанных танков и артиллерийских орудий. В 15.00 8 июля прибыла наша пехота и при поддержке трех танков T-IV повела наступление на Верхопенье. В ходе атаки два танка были подбиты, а третий получил серьезное повреждение. К исходу дня 8 июля 1943 г. в танковом полку «Великая Германия» оставалось 47 боеготовых танков (в том числе 8 “тигров” и 11 “пантер”). За день боя безвозвратные потери полка составили 14 танков».
Несколько интересных подробностей, дополняющих информацию Юнга, приводит в своей книге по боевому пути дивизии «Великая Германия» Хельмут Шпэтер: «Первой задачей дивизии на 8 июля 1943 г. было овладение деревней Сырцево. Перед началом атаки четыре танка 2-го танкового батальона танкового полка “Великая Германия” под командованием лейтенанта Хаусхерра, находившиеся в заслоне были уничтожены танками русских. Сам лейтенант Хаусхерр был убит вместе со своим экипажем. Вскоре оказалось, что этот танковый бой был только прелюдией контратаки 40 советских танков..» Шпэтер также сообщает, что помимо танкового полка «Великой Германии» в боях у Сырцево и Верхопенье участвовали 6-й танковый полк 3-й танковой дивизии, а также панцгренадеский полк и батальон штурмовых орудий дивизии «Великая Германия». Здесь же находились и 11-я танковая дивизия и 332-я пехотная дивизия.
По оценке американского исследователя этих боев Кристофера Лоренса, в бою 8 июля 1943 года в районе Сырцево – Красная Поляна на фронте 22,6 км с немецкой стороны участвовали 3-я танковая дивизия, панцергренадерская дивизия «Великая Германия» и 11-я танковая дивизия. Всего: 57 392 человека личного состава, 300 танков и самоходок (включая 32 легких), 314 артиллерийских орудий, в ходе боя было зафиксировано 428 самолето-вылетов немецкой авиации. С советской стороны в бое участвовали 67-я и 90-я гв. сд, 3-й мк и 6-й тк. Всего 43 305 человек личного состава, 314 танков и самоходок (включая 84 легких), 399 орудий, в ходе боя зафиксирован 301 самолето-вылет советской авиации и еще 90 ночных самолето-вылетов.
Потери сторон: Немецкая сторона потеряла: 42 танка и СУ, 4 орудия. Советская сторона потеряла: 143 танка и СУ и 65 орудий.
Старший лейтенант В. Томус, старшина П. Сквернюков. «Под Верхопеньем»[6]
«6-я мотострелковая бригада занимала оборону под деревней Верхопенье в районе населённых пунктов Раково, Ольховка, Черкасское, Бутово. Оборона представляла собой систему укреплений, которые делали её трудноуязвимой. В местах, наиболее опасных для проникновения вражеских танков, были построены отсечные позиции. Населённые пункты были превращены в сильные узлы сопротивления и имели круговой обстрел. Стыки в обороне между батальонами были надёжно обеспечены огневыми средствами. В частности, на закрытых позициях стояла артиллерия, которая, с появлением неприятельских танков, должна была поставить заградительный огонь перед передним краем. Имевшиеся открытые позиции позволяли противотанковой артиллерии бить по целям прямой наводкой со всех сторон. Подготовив таким образом надёжную оборону, бригада уверенно встретила противника.
8 июля в 8.00 немцы на этом участке начали наступление крупными силами танков при поддержке пехоты. Передний край подвергся одновременно усиленной обработке авиацией. Первый удар был нанесён по правому флангу. Но попытка прорыва окончилась безуспешно. Вражеская пехота была отрезана от своих танков огнём нашей артиллерии и залегла у переднего края. Прорвавшиеся же танки натолкнулись на сильные противотанковые средства и быстро откатились назад. На поле боя остались разбитые и сожжённые немецкие машины. Однако это не остановило дальнейшего наступления. Против обороняющихся частей противник бросил множество авиации и дал мощную артиллерийскую подготовку. Налёт и обстрел были настолько сокрушительными, что казалось, никакая сила не устоит здесь. В воздухе без умолку ревели моторы, на земле грохотала артиллерия, не стихал лязг гусениц и треск автоматов. Знойное июльское небо заволоклось густым чёрным дымом, клубы которого непрерывно поднимались вверх вместе с пылью.
Под прикрытием этой своеобразной завесы немцы в 10.00 вторично пошли в атаку. Отдельным танкам удалось прорваться к рубежу, который защищала рота бронебойщиков старшего лейтенанта Д. Завалишина. Бронебойщики встретили их дружным огнём противотанковых ружей и подожгли два танка. Третий танк пришёлся на долю бронебойщика Селезнёва. Селезнёв непрерывно менял позиции. Он знал, что невозможно поразить “тигра” в лоб из ружья, но это легко можно сделать, если выстрелить в борт. И он ловил этот момент. Вскоре один танк резко повернул в сторону, и Селезнёв ударил в нижний край борта. С третьего выстрела машина загорелась.
Видя бесполезность своих атак, немцы быстро перенесли направление удара на соседний участок, в надежде там найти слабые места в обороне бригады. Восемь вражеских танков напали на стрелковую роту капитана Токарева. В неравном поединке победили советские воины. Они отразили натиск с великолепным упорством и мастерством. Танки были ещё далеко от окопов, когда навстречу им побежал со связкой гранат молодой солдат Пеунов. Он сблизился с направляющим танком почти вплотную и, привстав на колено, метнул гранату. В это время пуля впилась в грудь героя, и он потерял равновесие. Но танк продолжал двигаться, граната не повредила его. Тогда Пеунов собрал остаток своих сил, поднялся и бросился с гранатами под гусеницы танка. Стальное чудище вздрогнуло и остановилось. Тотчас же из-за брони вырвались языки пламени и повалил чёрный дым. Танк горел… Второму танку удалось вклиниться в оборону подразделения. Но это ни на секунду не поколебало стойкости её защитников. Сержант Пехтерев пропустил вперёд огромную машину, затем изловчился и сзади бросил на танк гранату. Волна взрыва отбросила его в сторону. Позже, когда Пехтерев пришёл в сознание, он увидел неподалёку охваченный пламенем танк. Это была его работа…
Бой на правом фланге 6-й мсбр продолжался с прежним ожесточением. Ценой больших потерь немецкой пехоте удалось добраться до траншей, в которых сидели бойцы майора Кулявина. Дальше они не смогли продвинуться. И только на небольшом отрезке Чапаево – Раково вражеские танки вдавили передний край и достигли главной полосы обороны. Но и здесь немцы не смогли развить свой успех и выбраться на оперативный простор. Солдаты третьего батальона майора Федюшина и майора Брекина, как только к их позициям подошла вражеская пехота, отсекли её от броневого заслона. Тем временем командир бригады гвардии полковник Елин бросил наперерез вклинившейся группе танков артиллерийский дивизион майора Лещины. Встретив танки у деревни Чапаево, дивизион прямой наводкой уничтожил больше десяти “тигров” и самоходных пушек. Дальнейшая атака на правый фланг прекратилась.
Бой вдруг вспыхнул на левом фланге. Сюда, в сторону деревни Верхопенье, немцы перенесли своё дальнейшее наступление. Как только определилось направление этого удара, командование бригады усилило третий батальон майора Федюшина и умелым манёвром выдвинуло артиллерийский дивизион. Как и под деревней Раково, бойцы Федюшина отрезали вражескую пехоту от танков. Танки же, лишившись необходимой поддержки, попали под сильный огонь артиллеристов и не смогли выполнить своей задачи. Майор Лещина организовал в подразделении тесное огневое взаимодействие батарей с перекрывающимися секторами обстрела. Батарея старшего лейтенанта Давыдова расположилась во ржи на скате. Правее от неё, перед мостом, разместил свои пушки старший лейтенант Залоев. Уступом сзади замаскировалась батарея лейтенанта Буката. Таким образом, был создан огневой мешок. Когда немецкие танки – а их было больше 50 – приблизились на дистанцию действительного огня, раздался мощный артиллерийский залп. Дым рассеялся, и артиллеристы имели возможность убедиться, что среди надвигающейся бронированной лавины нет прежнего порядка, некоторые машины осели на бок, другие стояли, объятые пламенем.
