– Мама, писать хочу! – сообщает дочь.

Делать нечего, мы встали, стройным рядком подвинувшись правее, пропустили Машеньку вперед. Я, держа дочь за ручку, медленно продвигалась в хвост самолета. Внезапно меня окликнула Светлана Дементьевна, поведав половине самолета, что тоже хочет справить нужду. Мы пропустили нашу бабушку вперед. Нетерпеливо переждав очередь, мама мужа залетела вперед нас в туалет. Перед этим она не забыла бросить выходящему из санузла мужчине, что он очень долго там сидел! Маша ныла, не могла больше ждать, спрашивала долго ли еще там бабушка. Минуты тянулись вечно. Наконец, из-за двери послышалось:

– Оль! Оляяя! Я выйти не могу!

– Светлана Дементьевна, там защелка на двери есть.

– Какая защелка?

– Круглая. Ее нужно сдвинуть влево.

– Оля! Здесь заблокировано!

– Там наклейка должна быть с рисунком! Куда сдвинуть щеколду. Смотрите внимательно!

– Мам, я писать хочуууууу!

– Оляяя! Меня заблокировали! Помогитеее!!!!! – истошно заорала свекровь.

Я огляделась, увидела шторку, за которой находились бортпроводники и слегка ее отодвинула.

– Простите? – начала я. Но встретилась глазами с той самой Анной, которая не могла справиться в начале посадки с моей свекровью и уже по голосу узнала, кто заблокирован в туалете. Она отрицательно замотала головой и бросилась со стаканами минералки куда-то вглубь салона. Я понимающе заулыбалась. Если бы за ней был рюкзак с парашютом, было бы эпичнее. На мое счастье, за шторкой находился еще и стюард-мужчина. Он молча оценил обстановку и подошел к дверце туалета. Оставив его переговариваться со свекровью, я потянула Машеньку в обратном направлении к другой уборной. Пусть сами разбираются!

***

Вьетнам встретил нас мягкой апрельской погодой. Выходя из самолета, я втянула воздух, наполненный морем, азиатской едой и чем-то очень далеким, чужим, но прекрасным. Это был запах предвкушения отдыха!

Заселение в отель прошло без особых происшествий. Все были уставшими за восьмичасовой перелет, ни у кого не было сил общаться между собой или, для порядка, ругаться с сотрудниками отеля. Нас заселили в два смежных номера. Оба очень хороши и с видом на море, как и все номера в этом отеле-парусе. Вид из окна – потрясающе красивый! Панорама, открывающаяся с балкона на местную территорию с бассейном и часть залива – выше всяких похвал! Уставшая Машенька тихо хныкала и вскоре, помытая, уснула богатырским сном. За ней и я, выйдя из ванной, рухнула в мягкое облачко постели. Рядом с нами засопел Ростислав.

Вечером, немного отдохнувшие, мы всей компанией отправились на ужин в ресторан.

– Зачем вам такой пакет с собой? – изумилась я, увидев свекровь в почти бальном платье, начесом из красных волос и с огромной пластиковой сумкой наперевес.

– Как это? Там корексы! Я не собираюсь здесь ночью голодать! С собой прихвачу перекусить нам с папулей. А ты чем Ростиславчика собралась ночью кормить? – недоумевая, уставилась на мои пустые руки свекровь.

Я глубоко вдохнула и запретила себе думать об этом.

Если откровенно, в этот вечер я позволила себе слишком много коктейлей! Надо отдать должное моему мужу, он вел себя стоически, бегал по ресторану за Машкой. Потом довольно ел любимые морепродукты, пока дочь поглощала бесконечное количество пирожных. Ростислав с усмешкой поглядывал на меня и маму. А нам со свекровью, на удивление, было о чем поговорить в этот вечер!

– Как же замечательно было поставить все подписи на заявлении на отпуск и забыть про начальников, будильники и понедельники! Я самый счастливый человек на свете! Какие же вы у меня все хорошие, какой чудесный день! – с блеском в глазах щебетала я. Вечер становился все темнее, свекровь все добрее, заботы все дальше…

Мне говорилось в ответ что-то про великое благо, сошедшее на меня в виде мужа и его матери, я улыбалась, хмелела, согласно кивала… Потом мы с мужем танцевали. Помню, что родители уже забрали внучку с собой и удалились в номер. Мы вдвоем провели время возле бара на пляже и гуляли по кромке моря, пиная гребешки волн босыми ногами. Я смеялась, болтала, пока окончательно захмелевшую от эмоций и Pina Colada меня не увел в номер мой супруг. Это был лучший вечер нашего отпуска для меня, словно легкий летний роман с собственным мужем!

Я проснулась утром от громкого стука в дверь. За ней слышались крики:

– Эксплуатация человека человеком, а не отдых! Да она орет у вас с самого утра, я не могу так отдыхать! Я на массаж записалась, в конце концов! – это блажила мать мужа.

Мы открыли дверь. Едва она успела провернуться на петлях – тут же нам была передана дочь, а деревянная створка с грохотом захлопнулась обратно!

– Вот и все, Оль! – почему-то сказал мне муж. Тогда я не совсем поняла смысл его слов.

В следующий раз мы всей семьей встретились на завтраке. Снующие повсюду, как проворные белорусские хозяюшки, официанты, радовали глаз! Они были прекрасны и услужливы. Шведский стол в нашем отеле и сам по себе мог удовлетворить запросы любого гурмана, но милые помощники, приносящие напитки и выполняющие любой каприз гостей отеля – особый шик!

– Буэнос, Кабальерос! Ишь ты! – играя наращенными ресницами, сыпет заученными словечками свекровь. – Им так нравится, – поясняет женщина, заговорщицки наклоняясь к моему уху. Я молча жую салат и не сомневаюсь в этом.

– Слышь! Сфотографируй меня с ним! – внезапно говорит моя собеседница.

– С кем? – не поняла я.

– Да с этим! – тыча пальцем в официанта, говорит она.

– Неудобно как-то, – отвечаю я, но родственница уже тянет за белоснежный фартук понравившегося ей парня. – Вот с этим азиатом хочу!

– Таааак! – я понимаю, что утренний аперитив уже в ней! Имитируя быструю съемку, я прошу прощения у официанта и перевожу взгляд в противоположную сторону зала, ища глазами мужа и дочь. Но, внезапно, вижу следующую картину: мой свекор, хорошенько отметив рассвет предложенным на завтрак шампанским, уже спорит с нашим соотечественником о том, была ли война между русскими и вьетнамцами.

– Еще интереснее! – не могу не отметить я. Машенька подбегает ко мне, она уже позавтракала тремя пирожными и суетится рядом, зовет всех скорее на море. И мы не смеем сопротивляться.

Погода сегодня выдалась безупречная! Полный штиль, солнце, голубое небо. Картину украшал идеально вычищенный песок, горный массив справа и то и дело заходящие на посадку разноцветные самолеты.

Довольная Машка, с надувным кругом в форме фламинго, плескалась в детском бассейне. Мы с мужем прилегли на лежаки, наблюдая за дочерью. Издалека было слышно, как Светлана Дементьевна, азартно, принимала участие в конкурсах, предложенных аниматорами отеля. Она радостно выкрикивала мужу, сидящему возле бара, о своих победах. Я расслышала что-то вроде: «Стася! Я штопор выиграла! Живеееем!».

Я надела солнцезащитные очки, перевернулась на спину, подставив солнцу вторую сторону своего тела и расплылась в улыбке.

– Ты такой молодец, что устроил нам этот отпуск! Это же невероятно дорого обошлось тебе! Признайся, ты получил премию? – спросила я у мужа.

– Это банк молодец, – довольный собой ответил он.

– Какой банк? – непонимающе уточнила я.

– Зарплатный, наш. Я ж кредит взял. Когда еще так порадуем стариков.

Я резко села.

– Ты взял еще один кредит?

– Оль, ну ты как маленькая. Я ведь не печатаю деньги. Да, взял. Раскидаемся потихоньку.

– Раскидаемся? А кредит за машину? А ипотека? Сколько ты взял?

– Шестьсот.

– Скоооолько?

– Оль!

– Тогда почему здесь только твои родители? Уж радовать, так и моих тоже!

– Твои и так хорошо живут. Они отлично и сами путешествуют. Без нас.

– Куда это они путешествуют? Они просто живут в Калининграде. Им ближе съездить в магазин в Польшу, чем доехать до детей в Сибири!

– Вот и я о том же. Значит, есть на что. Они нам не помогают материально, поэтому ездим без них.