– Папа бы заругался! – кивнула Маша.

– А на кого мне ругаться? На девчонок моих любимых? – улыбнулся Тимофей. Он быстро обошел машину и помог разместить медведя Тимоху на заднем сидении. Довольная Машка залезла сверху и скомандовала:

– Едем!

У Тимофея была хоть и не новая, но надежная. Мужчина уверенно вел свой «универсал», Ольга в это время управляла плейлистом, имеющимся в автомобиле. Машка, пристегнутая к детскому креслу, комментировала для медведя Тимохи все происходящее за окнами.

Потом асфальт кончился. Началась грунтовая дорога, которую, по словам Тимофея, местные именовали «стиральная доска».

– Как же здорово! Я как на карусели! – радовалась Маша, подпрыгивая на ямках.

Последний километр занял минут двадцать. Дорога сузилась до тропинки между заборами, кусты царапали сухими ветками бока и днище машины, словно одичавшие кошки. В багажнике машины, от тряски, позвякивал мангал и посуда.

– А ты подготовился! – прокомментировала я звуки сзади.

– Конечно! Буду девчонок шашлыком угощать! – ответил Тимофей.

– Ура! – крикнула довольная Машка, которая всегда была не против подкрепиться.

Наконец, Тимофей вырулил на открытую поляну перед стареньким деревянным домом. Забора не было, и можно было разглядеть реку на заднем плане. Вид одинокого домика на полянке возле воды был завораживающим. Оазис спокойствия и умиротворения!

– Приехали, – доложил водитель, выключая двигатель. – Все живы? Тимоха на месте? – спросил он у Маши.

– Все живы и на месте! – отозвалась юная пассажирка.

Мы резво повыпрыгивали из машины, и я с упоением ощутила аромат весны, молодой травы и непередаваемой свободы.

– Как же хорошо! – потягиваясь от удовольствия, сказала я.

– Это только пока! Сейчас посмотрим, что там с домом. Тысячу лет здесь не был, – усмехнулся Тимофей, помогая Маше доставать медведя.

Мы подошли по заросшей тропинке к старому деревянному домику. Он был добротный, из крепких бревен. Лестница тоже выглядела вполне прилично, лишь одна ступенька провалилась, уступив место огромному лопуху. Тимофей по-хозяйски взлетел по небольшой лестнице к двери дома и открыл замок. Дверь поддалась не с первого раза.

– Скрипит, как привидение на пенсии! – открывая дверь, заключил Тимофей.

Маша немедленно зажала уши ладошками и выдала вердикт:

– Нет, она плачет. Ей грустно и одиноко! Но мы не дадим ей скучать!

Дверь была оснащена пружиной и как только мы вошли в дом, она с грохотом захлопнулась за нами. От удара со стены сорвался и упал нам под ноги огромный старый веник.

– Согласна с домом! Навести порядок тут не помешало бы! – я растолковала падение как знак и улыбнулась.

– Девчонки, я вас отдыхать привез! Вы проходите, не стойте, – с приветливой улыбкой пригласил мужчина.

Я неторопливо прошла в дом. Маша, пыхтя, молча тащила за собой медведя Тимоху. Первое помещение было небольшим, но очень уютным. На окнах были милые шторы с цветочками, вдоль стены находилось подобие кухонного гарнитура и деревянная столовая группа, а в центре расположилась царица дачи – белая русская печь. Если не считать огромного слоя пыли на всех поверхностях, то кухня выглядела довольно чистой и незахламленной. Второе помещение оказалось спальней. Тимофей галантно распахнул передо мной дверь, и я увидела две аккуратные деревянные кровати, застеленные советскими покрывалами. Вдоль стены расположились массивный шкаф, скорее всего уже антикварный и небольшой комод с деревянными вензелями. На стенах было несколько полок и картины с изображением деревенского быта.

– Тетка пару лет назад подготовила дом к продаже, поэтому здесь почти не осталось вещей, – пояснил Тимофей. – У меня с собой есть чистые полотенца и простыни, на случай, если заходите в баню.

Я округлила глаза. К бане я точно не была готова. Тимофей правильно растолковал мою реакцию.

– Согласен! С баней перебор. Тогда устроим пикник на свежем воздухе и нажарим гору мяса. Кто за? – весело поинтересовался Тимофей.

– Я! Я! – запрыгала Машка, вместе с медведем.

– Ты можешь усадить Тимоху на стул, хватит ему ездить на хозяйке, – сказал Тимофей, аккуратно забирая медведя из Машиных ручек. – Пойдешь мне помогать костер разводить?

Машка радостно закивала и унеслась вслед за Тимофеем к машине. Я огляделась, прикидывая, где можно раздобыть метлу, тазик и тряпки. Через несколько минут Тимофей и семенящая за ним «хвостиком» Машка вернулись, обвешанные пакетами.

– Хозяйка, разбирай! А мы с Марией займемся обедом, – ребята ударили в ладоши и снова скрылись за дверью.

Я осторожно заглянула в пакеты. Тимофей оказался очень хозяйственным мужчиной. Он прихватил на дачу одноразовую посуду, нехитрую бытовую химию, свежие полотенца, огромную бутыль с чистой водой. В одном из пакетов нашлись напитки, сладости, овощи и свежий хлеб. Я разложила продукты, навела небольшой порядок на кухне и вышла посмотреть, как дела у ребят и не пора ли вызывать пожарных.

Машка довольно скакала вокруг Тимофея, бесконечно задавая ему десятки вопросов. Мужчина терпеливо отвечал ей, показывал и рассказывал, что и как делать. Тимофей закатал рукава свитера до локтей и стал колоть дрова на мелкие щепки. Эта картина, вместе с его отношением к моей дочери, вызвала во мне прилив знакомый прилив тепла и благодарности к этому мужчине. Неужели я влюбилась?

Тимофей закончил работу, потер тыльной стороной ладони лоб и заметив меня, помахал. Машка обернулась и побежала ко мне.

– Мама! Там такой туалет смешной, с дыркой! И еще есть погреб, но дядя Тима сказал, что он заминирован! Там банки с огурцами могут стреляться! – я рассмеялась, и мы вместе направились к Тимофею.

– С дровами я закончил, – сказал Тимофей, разжигая огонь в привезенном с собой мангале. – Хотите сад-огород покажу? Там заросло все, но летом еще будет надежда на клубнику.

– Хотим! – отозвалась абсолютно счастливая Машка.

– Я сейчас! Только печку в доме затоплю! – с этими словами Тимофей ушел, а мы с Машкой остались на поляне наблюдать за языками пламени из мангала. Мы с дочкой прислушивались к пению птиц, грелись на солнце и довольно улыбались друг другу.

Оказывается, Тимофей уже успел расчистить поляну возле дома и путь к машине от сухой травы. Дача больше не выглядела заброшенной. И когда он все успевает?

Вскоре из трубы над домиком показалась плотная струйка дыма, а на крыльцо вышел Тимофей и жестом позвал нас к себе. Мы послушно подошли.

– Девчонки, в доме явно есть жители. И это не мы с вами. Мышей боитесь? – спросил Тимофей.

Я расширила глаза.

– Не боимся! У нас в садике есть хомячок, он добрый, это же брат мышки! – сообщила Маша. У меня было другое отношение к мышам.

– Если мама боится, можем вынести стол на поляну и обедать там, – предложил Тимофей. Я согласно кивнула. И сделала пару шагов от домика назад, к поляне. Бесстрашная Машка юркнула вслед за Тимофеем и скрылась в доме. Через пару минут на поляне уже стоял стол, три стула и напитки.

– Мама! Там не мышь, там ежик! Он в кепке застрял! – выкрикнула мне из дома Маша. Следом вышел Тимофей, неся в обеих руках какой-то комок ткани. И действительно. Это был маленький ежик, который зацепился иголкой за старую хозяйскую кепку.

– Заберем его домой? – взмолилась Маша.

– У нас дома ему будет очень плохо. Давай лучше мы его покормим и отпустим искать свою семью? – ответила я. Так и сделали.

Настроение было прекрасным. Пахло костром и сухой травой. Тимофей повел нас смотреть участок. За домом оказался небольшой фруктовый сад, где росли яблони, груши и облепиха. Затем я разглядела скрытый за невысоким заборчиком огород с заросшими грядками. Тимофей приоткрыл старую калитку забора и мы смогли рассмотреть плотные ряды смородины, малины и еще каких-то кустов, которые уже просыпались на весеннем солнце.

– А вот и кусты клубники. Только они порядочно заросли, – сказал Тимофей, показывая на грядку с холмиками сухих листьев.