— Что… о чём ты? — выдавила я, садясь и инстинктивно прикрываясь шкурой. И тут я сама увидела его. Светящийся узор у меня на груди. Он пульсировал ровным, тёплым светом, будто второе сердце. Я ткнула в него пальцем — кожа была обычной, просто сквозь неё проступало это сияние. — Что это такое?

— Не притворяйся! — его голос прозвучал резко, он сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. — Какая это магия? Зачем ты это сделала? Ты не можешь быть моей истинной! У меня уже есть истинная пара!

Истинная пара? Эти слова прозвучали для меня как полная абракадабра. В моём мире были ЗАГС, разводы и алименты, а не какие-то «истинные пары» по магическому назначению.

— Я не понимаю ни слова! — голос мой задрожал от накатившей обиды и несправедливости. — Какую ещё истинную? Я тебе уже говорила, я в магии не разбираюсь! И вообще… я тут случайно оказалась! Я не знаю, что это и откуда оно взялось!

Слёзы, которые я пыталась сдержать, предательски потекли по щекам. Всё пережитое за эти сутки — страх, холод, надежда, а потом эта ярость и страсть — всё это переполнило меня, и плотина прорвалась.

— Я не ведьма! — всхлипнула я, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Я… я вообще не она! Не Абелия! Меня зовут Ольга, мне пятьдесят лет, я бухгалтер из другого мира, и у меня был юбилей, а муж бросил меня, сказал, что любил меня всего два года из двадцати семи, а потом я задула свечу, упала в обморок, а очнулась тут, в этом теле, а меня тащат по коридорам и обвиняют в измене, а потом бросают в снег умирать! А ты… ты меня нашёл, ты был таким… а теперь ты смотришь на меня, как на исчадие ада!

Я выпалила всё это на одном дыхании, рыдая и захлёбываясь. Я хотела, чтобы он понял, что перед ним сидит не какая-то коварная соблазнительница и ведьма, а совершенно растерянная и несчастная женщина, попавшая в магический переплёт судьбы.

Аррен слушал, не перебивая. Его напряжённая поза немного смягчилась, но подозрительность никуда не делась. Он медленно подошёл ближе, присел на корточки передо мной.

— Ольга? — переспросил он, как бы пробуя это странное имя. — Из другого мира?

— Да! — кивнула я, всхлипывая. — И я не знаю, что это за метка! Клянусь… чем угодно. Я никогда в жизни ничего подобного не видела. И… и мужчины у меня не было уже так давно, что я сама забыла, когда, — добавила я, краснея до корней волос, но чувствуя, что нужно быть до конца честной.

Он помолчал, вглядываясь в моё лицо, будто ища следы обмана. Потом, неожиданно, протянул руку и коснулся пальцами светящегося узора.

В тот же миг метка вспыхнула ярче. От его прикосновения по моей коже пробежала тёплая волна, приятная и успокаивающая. Я непроизвольно вздрогнула.

Аррен отдернул руку, будто обжёгся. В его глазах мелькнуло недоумение.

— Странно, — пробормотал он. — Отклик есть… настоящий.

Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде уже не было ярости, а лишь глубокая, неподдельная растерянность.

— Ладно, — тяжело вздохнул он. — Допустим, ты не ведьма. Допустим, ты… Ольга. Но это, — он ткнул пальцем в сторону моей груди, — это Знак Истинной Пары. Он появляется только тогда, когда двое, предназначенные друг другу самой судьбой, соединяются. По-настоящему. Телом и душой. Он не может появиться просто так. И уж тем более он не может появиться у меня. Потому что этот знак… он уже был. Много лет назад.

Теперь уже я смотрела на него с полным непониманием.

— Как это «уже был»? Ты сказал, у тебя уже есть истинная пара. Так где же она? Почему ты здесь, один, в этом лесу, а не с ней?

Его лицо снова стало мрачным. Он отвёл взгляд.

— Её зовут Ингрид. Дочь вождя клана Огненного Клинка. Наш союз должен был скрепить мир между нашими народами после долгой вражды. Знак появился, когда нам было шестнадцать. Все сказали — это судьба. Я… не спорил.

— Но ты её не любил, — угадала я.

— Я ничего к ней не чувствовал, — отрезал он, и в его голосе прозвучала старая, затаённая горечь. — Ничего. Ни капли огня, ни искры волнения. Только пустоту. Знак на её руке был, а в моей груди — мёртвый холод. Я пытался. Но чем больше времени проходило, тем невыносимее становилась эта мысль — связать с ней всю жизнь. Поэтому я сбежал. Отказался от титула, от наследства, от всего. Просто ушёл. И стал Хранителем этого леса. Здесь, по крайней мере, я был свободен. И вот теперь… теперь это. — Он снова посмотрел на мою светящуюся грудь, и его лицо исказилось от внутренней борьбы. — Ты не можешь быть моей истинной. Поэтому… либо ты всё же лжёшь и как-то подделала знак, либо… либо тот первый знак… фальшивка.

Он снова приблизил свою руку к метке, почти касаясь её. Символ барса с веткой в зубах вспыхнул снова, заливая его ладонь практически солнечным сиянием.

— Но как? — прошептал он, больше сам себе, чем мне. — Как это возможно?

Мы сидели друг напротив друга, как два идиота, уставившись на светящийся узор на моей груди. Он пульсировал ровным, тёплым светом, и с каждой пульсацией моя голова шла кругом всё сильнее. Истинная пара. Судьба. Магические метки. Это же надо было так вляпаться, причём буквально на второй день после прибытия в новый мир.

— Ладно, — наконец выдавила я, ломая это тягостное молчание. — Давай рассуждать логически, как нормальные люди. Ты говоришь, у тебя уже была одна метка. С Ингрид. Но ты ничего к ней не чувствовал. А сейчас… — я покраснела, вспоминая только что происшедшее, — сейчас, когда мы… ну это самое… появилась вот эта штука. И она, если я правильно поняла, настоящая. Так?

Аррен кивнул, не отрывая от меня своего пронзительного взгляда. Он выглядел таким же потрёпанным и растерянным, как и я.

— Получается, тот первый знак и впрямь был фальшивкой, — заключила я. — Вопрос — кто и зачем его подделал?

— Клан Огненного Клинка, — мрачно произнёс Аррен. — Им был нужен союз. Моя сила. Моё право на престол. Их земли истощены, их магия угасает. Брак с наследником Ледяного Клинка… для них это был бы глоток живительной силы.

— Погоди, погоди, — я подняла руку, чувствуя, как в голове у меня начинает вырисовываться совершенно дурацкая картина. — Ты хочешь сказать, что они… подсунули тебе какую-то поддельную невесту с фальшивой меткой, чтобы заполучить тебя в мужья? И всё это… ради каких-то там магических батареек?

— Батареек? — он нахмурился.

— Ну, силы, энергии, неважно! — махнула я рукой. — Суть в том, что тебя, получается, банально развели! Как лоха! Обоих нас, если уж на то пошло, — я ткнула себя пальцем в грудь, и метка под пальцем вспыхнула ярче. — Потому что если бы не их махинации, ты бы не сбежал сюда, в лес, и меня бы тут, скорее всего, не оказалось, чтобы… э-э-э… активировать вот это.

Я опять покраснела. Говорить о таких вещах вслух с почти незнакомым мужчиной, пусть и будучи только что с ним в крайне близких отношениях, было до дикости неловко. Моя внутренняя Ольга-бухгалтерша смущённо заёрзала на воображаемом стуле.

Аррен встал и начал мерить шагами комнату. Его могучая фигура казалась ещё больше от напряжения.

— Если это правда… — он прорычал, и в его голосе зазвучала опасная нота. — Если они посмели подделать Волю Самой Судьбы… это не просто обман. Это величайшее кощунство. За это…

— За это им мало не покажется, я так понимаю, — закончила я за него. — Но погоди с выводами. Давай сначала на сто процентов убедимся. А то мало ли… вдруг у меня это… аллергия на твою слюну проявилась, или ещё какая ерунда.

Он остановился и в недоумении на меня посмотрел.

— Аллергия? — переспросил он с полным непониманием.

— Ну, неважно! — отмахнулась я. — Предлагаю провести эксперимент. Подойди.

Он медленно приблизился, всё ещё глядя на меня с лёгким подозрением. Я взяла его руку и прижала её ладонью к своей метке.

— Ну что? Чувствуешь что-нибудь?

От его прикосновения по мне снова пробежала тёплая, спокойная волна. Метка засияла так ярко, что осветила его лицо. Он закрыл глаза, и по его лицу пробежало и изумление, и облегчение, и какая-то первобытная, глубинная радость.