— Ты что, Освальд, ослеп за то время, что меня не было? — спросил он, и в голосе зазвучали стальные нотки.

Стражник вздрогнул и неуверенно отступил на шаг. Второй стражник резко повернул голову.

— Принц Аррен? — прозвучал изумлённый голос. — Это… это вы?

— Собственной персоной, — сухо ответил Аррен. — Открывайте ворота. И доложите моему отцу, что я вернулся. И что я не один.

Ворота с грохотом и скрипом начали медленно открываться. Я невольно прижалась к Аррену, чувствуя себя кроликом, которого ведут в логово льва. Мы вошли внутрь, и меня окутал шум жизни — грохот молотов из кузниц, крики торговцев, смех детей, бегающих по замёрзшему двору. Воздух пах дымом, хлебом и снегом. Люди останавливались и смотрели на нас. Шёпот пробежал по толпе: «Принц… Принц вернулся… А кто с ним?»

Аррен шёл уверенно, не обращая внимания на шепотки, держа меня за руку. Его пальцы были твёрдыми и тёплыми. Мы пересекли двор и поднялись по широкой лестнице к ещё более массивным дверям, ведущим, как я поняла, в главный зал.

— Готова? — тихо спросил он, прежде чем открыть дверь.

— Нет, — так же тихо ответила я. — Но выбора у меня вроде как нет.

Он толкнул дверь, и мы вошли.

Зал был огромным. Сводчатый потолок терялся где-то в высоте, с него свисали знамёна с изображением снежного барса. В конце зала на массивном троне из тёмного дерева и камня сидел старик. Его белые, как и у Аррена, волосы были заплетены в сложные косы, а лицо, испещрённое морщинами, хранило следы былой мощи и суровой красоты. Его глаза, такого же ледяного голубого оттенка, что и у сына, были устремлены на нас. Рядом с ним стояли несколько мужчин и женщин в богатых одеждах — Совет Старейшин, не иначе.

Все разговоры в зале смолкли, когда мы появились. Сотни глаз уставились на нас. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки, и инстинктивно попыталась высвободить свою руку из руки Аррена, но он сжал её только сильнее.

— Отец, — громко и чётко произнёс Аррен, и его голос прокатился под сводами. — Я вернулся.

Старик на троне медленно поднялся. Он был почти такого же роста, как Аррен, но казался ещё массивнее.

— Сын мой, — его голос был низким, но в нём не было ни капли тепла. — Прошёл не один год… И вот ты явился ко мне не с покаянием, а с… — его пронзительный взгляд скользнул по мне, — …с попутчицей. Объяснись.

— Это не попутчица, отец, — Аррен не дрогнул под его взглядом. — Это Ольга. Моя истинная пара.

В зале воцарилась гробовая тишина, а потом её разорвал взрыв шёпота и возгласов. Старик поднял руку, и тишина вернулась.

— Ты забыл, с кем говоришь, и в каком месте находишься, Аррен, — холодно сказал он. — Твоя истинная пара — леди Ингрид из клана Огненного Клинка. Об этом гласит метка, проявившаяся несколько лет назад.

— Тот знак фальшивка! — голос Аррена прозвучал резко, как удар хлыста. — Подлог, устроенный кланом Огненного Клинка, чтобы заполучить наш союз! А это, — он выставил вперёд нашу сцепленные руки, — настоящий знак! Взгляни!

Он резко дёрнул за ворот моей рубахи, обнажив плечо и часть груди. Метка вспыхнула ярким, ослепительным светом, залив сиянием ползала. По залу прокатился вздох изумления. Отец Аррена ахнул и отшатнулся, его рука инстинктивно потянулась к мечу на поясе.

— Не может быть… — прошептал он.

— Может, — Аррен не убирал руку. — Я проверил. Это настоящий знак. Ингрид и её клан обманули нас. Они осквернили саму Волю Судьбы.

Король медленно опустился на трон, не сводя с меня взгляда. Его пальцы сжали подлокотники так, что костяшки побелели.

— Кто ты, девушка? — его вопрос прозвучал тихо, но ясно для всех в зале.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как дрожат колени. Все смотрели на меня. Аррен сжал мою руку в знак поддержки.

— Меня зовут Ольга, — сказала я, и мой голос, к моему удивлению, прозвучал достаточно твёрдо. — И я… я из другого места. Но знак на мне — настоящий. Это я знаю точно.

Одна из старейшин, женщина с седыми волосами и умными, пронзительными глазами, сделала шаг вперёд.

— Великий король, нам нужно время, — сказала она, не сводя с меня изучающего взгляда. — Нужно проверить это. Ритуал распознания…

— Нет никаких ритуалов! — громко заявил Аррен. — Знак говорит сам за себя! Вы все видите его силу!

— Видим, принц, — холодно парировала старейшина. — Но мы также видели и знак леди Ингрид. Нам нужны доказательства. И гарантии.

— Какие ещё гарантии? — в голосе Аррена зазвучала ярость.

— Та, что с тобой, принц, — голос короля снова обрёл силу. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни признания, ни приязни. — Она будет помещена под стражу. До тех пор, пока мы не разберёмся в этом деле.

У меня похолодели руки и ноги, а в ушах зазвенело. Я инстинктивно вцепилась в руку Аррена, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Тюрьма? В прошлый раз меня выбросили в снег, а теперь, выходит, посадят в каменный мешок?

— Нет! — голос Аррена прорвался сквозь гул в моих ушах, раскатистый и яростный, как удар грома. Он шагнул вперёд, заслоняя меня собой, и его осанка, вся его поза кричали о готовности сокрушить любого, кто посмеет ко мне приблизиться. — Никто не смеет её заключать под стражу! Она под моей защитой!

— Она — неизвестная, Аррен! — мужчина поднялся с трона, и его голос приобрёл металлические нотки. — Явившаяся из ниоткуда, с историей, которую невозможно проверить! И с заявлением, которое ставит под удар мир между двумя великими кланами! Пока мы не выясним, кто она и что за магия за этим знаком, она будет содержаться в безопасности, но под наблюдением!

— Это моя истинная пара, отец! Разве твой собственный закон не гласит, что истинная пара неприкосновенна?

— Закон гласит, что истинная пара — это та, чей знак признан и подтверждён Советом! — в спор вступила та самая старейшина с седыми волосами. Её взгляд, холодный и аналитический, скользнул по мне. — Знак леди Ингрид был признан. Этот — нет. Пока идёт расследование, девушка будет оставаться под охраной. Гостевые покои подойдут.

Теперь это звучало уже не так пугающе, как «под стражей». Но суть, я чувствовала, менялась не сильно.

— Я не позволю! — Аррен не сдавался. Его пальцы сжали мою руку так, что стало больно.

— Аррен, — тихо сказала я, наконец найдя в себе силы. Все взгляды в зале снова устремились на меня. — Всё в порядке. Я… я согласна.

Он резко обернулся ко мне, его глаза пылали изумлением и гневом.

— Что?

— Я согласна, — повторила я твёрже, глядя прямо на короля. Я понимала, что мы проигрываем эту битву. Силовое противостояние сейчас только усугубит всё и выставит меня враждующей истеричкой. А мне нужно было выиграть время и хоть немного доверия. — Я не представляю угрозы. И я готова оставаться в этих… покоях, пока Совет разбирается. Но я хочу, чтобы Аррен имел право навещать меня.

Король и старейшина переглянулись. Видимо, моя покорность и разумность стали для них неожиданностью.

— Это разумно, — кивнула старейшина. — Принц может навещать тебя. Но только он.

— И чтобы со мной обращались как с гостьей, а не с пленницей, — добавила я, поднимая подбородок. Внутри всё тряслось, но нельзя показывать слабость.

Король что-то взвешивал про себя, его взгляд изучал меня с новым интересом.

— Хорошо, — наконец изрёк он. — Будет по-твоему. Леди Фрейя, — он кивнул старейшине, — распорядись.

Ко мне подошли две женщины в скромных, но добротных одеждах.

— Пойдёмте, леди, — мягко сказала одна из них.

Я отпустила руку Аррена. Его лицо было искажено внутренней борьбой.

— Я скоро приду, — пообещал он, и в его глазах я прочитала немой вопрос: «Что ты задумала?»

— Я знаю, — улыбнулась я ему, надеясь, что улыбка выглядит уверенно.

Меня повели из зала, и я чувствовала на себе сотни взглядов — любопытных, подозрительных, враждебных. Мы прошли через несколько коридоров, поднялись по витой лестнице и остановились у резной дубовой двери. Одна из женщин открыла её.