Квинтеты были высшей ступенью распространенных в городах оборотней стай из пяти связанных партнеров. А квинтеты, связанные по запаху, считались Святым Граалем. Тот факт, что в стае Соренсона была омега, которую они еще не убили, был отличной рекомендацией, в то время как Хантер был для меня наихудшим вариантом. Он не только был моей парой по запаху, уже сводя с ума мою волчицу, но и был связан по запаху с другими альфами.

Кроме бывшего квинтета моей матери, я никогда не слышала о другом с таким количеством альф. Стая Ривз была моей неминуемой смертью.

Один из альф за столом зарычал на Соренсона:

— Большинство альф за этим столом могущественны и являются частью неполного квинтета или стаи. Именно поэтому мы все в совете.

Хантер указал пальцем на Соренсона.

— Сядь на задницу, Сорен.

Несмотря на то, что комната была полна сильнейших альф Голден-Кло, большинство из них выказывали страх и почтение по отношению к Хантеру. Соренсон же, напротив, вел себя так, будто они были старыми друзьями. Он показал Хантеру средний палец и проворчал:

— Сварливый ублюдок.

Но при этом сделал, что ему велели, и сел.

— На данном этапе кто-нибудь против того, чтобы оставить Эммелин в живых и сделать ее частью оборотней Голден-Кло? — спросил Уоррик, чтобы вернуть всех к теме.

Сиссили подняла руку вместе с четырьмя другими членами совета, но большинство, похоже, было не против позволить моему сердцу и дальше биться в груди.

Пожилой светловолосый альфа рядом с Соренсоном сказал:

— У нас так мало истинных омег, что казнить ее было бы величайшим преступлением. Мне не терпится увидеть, какую динамику это добавит в структуру стай.

Уоррик улыбнулся, сверкнув идеальными зубами.

— Отлично. С первой частью разобрались. Вторая будет посложнее, но мы все согласны, что Эммелин нельзя позволять разгуливать без охраны. Я обещал ей, что оборотни нашего города не причинят ей вреда, и я держу свое слово.

Хантер, так и оставшийся стоять после своей последней вспышки, не перебивал. Но я чувствовала, как доминантность его волка пропитывает комнату.

Уоррик виновато взглянул на меня.

— Стая Ривз — сильнейшая в нашем городе. С ними ты будешь в наибольшей безопасности. У тебя есть веская причина отказываться от предложения альфы Хантера?

Да. Исключительно веская причина. Причина, которую я никогда не раскрою, потому что не была уверена, является ли общеизвестным тот факт, что стая альф может уничтожить омегу так же, как стая моей матери уничтожила ее.

Вместо этого я сказала:

— Я привыкла к свободе, а Альфа Хантер явно любит контроль и доминирование. Думаю, если я останусь в его стае, мы в итоге сцепимся.

— Но мы подходим по запаху, — прогремел он, и его хмурый взгляд был бесконечно привлекательнее, чем у Сиссили.

Уоррика дернуло, словно я ударила его тазером от «Ривз Индастриз».

— Подходите по запаху? Почему ты не сказал об этом раньше?

Я не понимала, чем, по их мнению, до этого объяснялось его поведение. Неужели я не единственная самка, с которой он себя так вел? Сама эта мысль разозлила меня настолько, что я, рыкнув, солгала:

— С моей стороны — нет. Меня не заставят вступать в связь, сколько бы раз вы ни врывались в комнату, разбрасываясь своей силой, Альфа-Ураган. Я лучше рискну с любой другой стаей.

Несколько альф подняли руки, но Хантер быстро заткнул их своим взглядом. Все, кроме Соренсона, который улыбнулся и помахал рукой, будто отрывался на полную катушку. Чудак.

— Ты хочешь сказать, что отвергаешь наше предложение и нашу стаю? — спросил Хантер мягким, но опасным тоном.

Я была слишком зла, чтобы обращать на это внимание, и ответила самым фальшивым смешком, на какой была способна.

— Ух ты, не только смазливое личико. Мне не нужна и не требуется ваша защита, но спасибо за предложение. Я очень надеюсь, что у тебя будет такой день, которого ты заслуживаешь.

Его глаза стали еще более дикими. Я была уверена, что такому оборотню, как он, еще никогда не отказывали.

Привыкай, придурок.

— Ну, по крайней мере, она считает твое личико смазливым, — со смехом крикнул Соренсон. — Никогда не думал, что доживу до дня, когда ты найдешь оборотня, невосприимчивого к твоим чарам и силе, Хант.

Лицо Хантера стало непроницаемым, что только позабавило Соренсона еще больше. Он снова рассмеялся и подмигнул мне.

— Ты мне нравишься, милашка. Веселое пополнение для нашего города.

Мне хотелось рассмеяться вместе с ним, но я в тот момент пыталась не блевануть прямо на стол совета. Найти подходящего по запаху партнера в первый же день в городе оборотней не входило в мои планы. В смысле, какого черта? Мама говорила, что такие совпадения — редкость, и большинство стай создаются на основе любви или дружбы. Неужели и это было ее ложью?

Прежде чем я выставила себя еще большей дурой, Уоррик пришел мне на помощь.

— Почему бы нам не дать Эммелин несколько дней, чтобы освоиться, — предложил он спокойным тоном. — Она могла бы пожить в моей стае, поскольку мы полностью связаны прочной структурой власти и не ищем пополнения. Уверен, после жизни в мире людей все это для нее очень ошеломляюще. Я проведу базовый инструктаж о том, чего ожидать в Голден-Кло, и когда она определится со своим дальнейшим путем, я сообщу стае Ривз и совету.

Его улыбка была мягкой, и я почувствовала, что успокаиваюсь ровно настолько, чтобы предотвратить полноценную паническую атаку.

— Тебя это устраивает?

Я сбивчиво кивнула, голова казалась странной и легкой.

— Да, идеально. Спасибо.

Несколько дней или несколько недель — разницы не было; я никогда не соглашусь жить со стаей Ривз. Но мне действительно нужно было время, чтобы придумать, как сбежать и больше никогда не быть пойманной.

Глава

Пять

Зрители ушли первыми. После всей суматохи с моим появлением, а затем и с ураганом по имени Хантер, в опустевшем зале воцарилась тишина. Члены совета выходили почти молча; лишь немногие бросали на меня долгие взгляды — в том числе и Соренсон, — прежде чем в комнате остались только мы с Уорриком.

И тропический шторм, готовый снести нас всех.

— Нам нужно поговорить, Альфа Уоррик, — процедил Хантер сквозь зубы. Черты его поразительно красивого лица заострились. Он не смотрел на меня, что раздражало мою волчицу. Впрочем, только ее; я лично была благодарна, что не попала на его радар. Что ж, возможно, из меня еще получится неплохая лгунья.

Не моя вина, что осознание присутствия гигантского оборотня отвлекало до опасной степени. Совпадение по запаху разрушительно, как наркотик, меняющий сознание.

Не. Моя. Вина.

Уоррик мягко сжал мое плечо, и мы оба проигнорировали низкое рычание другого альфы.

— Дай мне секунду поговорить с альфой Хантером, а потом мы тебя устроим.

Мои чувства не так обострены, как у других оборотней, поэтому я не расслышала ни слова из их пятиминутного разговора шепотом. Ни один из них не смотрел в мою сторону, но выражение лица Уоррика становилось все более раздраженным, пока он слушал то, что говорил Хантер. Уверена, сплошные приятности.

Было ясно, что этот альфа не собирался позволить мне просто уйти в закат, а тот факт, что я попала под его пристальное внимание, лишь усложнит мои планы в конечном итоге свалить из Америки в страны позеленее. Но не сделает их невозможными.

Нет ничего невозможного, когда у тебя нет иного выбора, кроме как преуспеть.

Разговор завершился. В воздухе повисло напряжение от мрачных лиц и доминирования оборотней, и когда Хантер проходил мимо, казалось, он так и будет меня игнорировать, пока…

Его голова резко повернулась ко мне, и, когда наши взгляды встретились, я ахнула. В его темных радужках густо проступало золото, а воздух между нами затрещал от невысказанной энергии. Он удерживал меня одним лишь взглядом, но, к счастью, прежде чем я успела выставить себя дурой и шагнуть к нему, он исчез, оставив меня с такими слабыми ногами, что я чуть не рухнула на ближайший стул. Лишь чистая сила воли удержала меня на ногах, и к тому времени, как Хантер вышел из комнаты, а Уоррик вернулся ко мне, я уже пришла в себя. Вроде как.