Когда мы вынырнули, я, захлебываясь от кашля, смеха и боли в легких, подумала о том, какой скучной была моя жизнь до появления в ней Келлана.

— Ты сказала, что хочешь поплавать. — Он самодовольно ухмылялся, придерживая меня в глубокой части бассейна. — А поскольку это идеальная разминка перед игрой, я решил присоединиться.

Он поплыл к моему любимому месту под водопадом.

— Я очень хочу посмотреть, как ты играешь, — сказала я, наслаждаясь тем, как шелковистая вода скользит по моей разгоряченной коже. — С кем вы играете?

— С «Красными Пандами» Гринвилля. На Саммите мы всегда играем против команды из другого города, и другие команды Голден-Кло тоже будут играть.

Я и понятия не имела, что здесь есть другие профессиональные команды, но для города такого размера это было логично.

— Этот Саммит проходит каждый год?

Келлан кивнул; с мокрыми, зачесанными назад волосами и струйками воды, стекающими по его загорелой коже, он выглядел восхитительно.

— Ага, каждый год кучка альф собирается вместе и начинает выкрикивать требования, и каждый из них ожидает, что его желания будут первыми в повестке дня. В основном это забавно, но в то же время чертовски раздражает. Хантер обычно срывается и кому-нибудь врезает, но это ничто по сравнению с тем, что происходит, если приезжает Слэйд.

— Он что, пытается перебить всех остальных самодовольных альф?

Я сказала это в шутку, но Келлан лишь ухмыльнулся.

— Ага, именно этим он и занимается.

— Он и вправду такой страшный, как все думают? Или это в основном репутация?

Я очень мало знала о Слэйде, кроме его животной ипостаси, цвета волос и глаз, его превосходного вкуса в мотоциклах и непревзойденных навыков в рукопашном бою.

Выражение лица Келлана стало серьезным.

— Не позволяй человеческому облику обмануть тебя. Он годами взращивал в себе человеческую сторону, но родился зверем, и глубоко внутри, там, где это имеет значение, у него хладнокровное сердце его вида. Если ты перейдешь ему дорогу, он уничтожит тебя без раздумий и сожалений. Просто все здесь уже усвоили, что дорогу ему лучше не переходить.

По моему телу пробежала дрожь, и дело было не в прохладной воде.

— Предупреждение принято к сведению.

На лице Келлана отразилось облегчение, словно он думал, что я нарочно стану провоцировать Слэйда. Надо сказать, такая мысль пару раз приходила мне в голову, но досаждать ему не входило в мой список неотложных дел. Было несколько более насущных проблем, с которыми нужно было разобраться в первую очередь.

Следующие двадцать минут мы играли и плескались в бассейне, а Келлан старался не смеяться над моими жалкими попытками плавать.

— Нехорошо смеяться над сироткой, у которой не было любящей семьи, чтобы научить ее всяким премудростям, — я брызнула в него водой и надула губы.

Выражение его лица тут же изменилось. Он рванулся вперед, раскинув руки, будто хотел покрепче меня обнять. Я запрокинула голову и рассмеялась, отчего он застонал.

— Это было подло, Крошка. Я уже был готов пасть на колени и молить о прощении.

Одна лишь мысль о нем на коленях заставила мой смех угаснуть, и теперь было неясно, кто из нас смущен больше.

— Тебе… тебе не пора собираться на игру?

Келлан оставался совсем близко. Его сладкое дыхание овевало меня, а ладони медленно скользили вверх по моим бокам.

— Да, наверное, — прошептал он.

Никто из нас не двигался.

Я с трудом сглотнула, борясь с внутренним импульсом желания, таким сильным, что, отпусти он меня, я бы камнем пошла ко дну. Конечности меня не слушались, в основном потому, что и мозг отключился.

— Эмми, — хрипло произнес он. — Пожалуйста, не ненавидь меня за это.

Я не понимала, о чем он, пока его губы не впились в мои в столкновении нужды и желания — с силой, которой ни один из нас не мог противостоять. Да мне и в голову не пришло пытаться.

Ахнув, я обвила руками его шею, а ногами — талию, прижимая наши тела друг к другу. Голова закружилась, когда его карамельно-коричный вкус взорвался у меня на языке, и мне захотелось еще. Всего. Я хотела от Келлана всего.

Из его горла вырвался гортанный звук, и я почувствовала, как энергия его волка подступает к поверхности, обрушивая на меня свою властность. Его руки впились в мои ягодицы, прижимая меня к себе. Между нами ощущалась твердая длина его члена, о который я уже начала тереться.

— Раньше весь дом пах тобой и Хантером, — простонал он мне в губы. — Это сводило меня с ума. Особенно когда все, чего я хотел, — это чувствовать тебя рядом и знать, что ты в порядке.

Я откинулась назад, желая увидеть его лицо, и обнаружила, что его глаза пылают темной фиолетовой энергией.

— Не передать словами, что я почувствовал, когда мы услышали ту потасовку и я понял, что ты на другом конце комплекса. Я не был уверен, что мы успеем к тебе вовремя. В те мгновения я умирал тысячу раз, Эм.

Нуждаясь в этом не меньше его, я склонила голову, чтобы снова прижаться к его губам. Позади меня открылась дверь, и по плитке застучали шаги. Келлан поднял взгляд в сторону незваного гостя, но никак не отреагировал, а через несколько секунд, когда я уловила запах лаванды, я поняла, что это Флоренс.

— Я принесла вам обоим перекусить и ваш обычный предматчевый напиток, Альфа Келлан.

Келлан развернул нас в воде так, чтобы мы оба могли видеть, как она ставит довольно большой поднос на столик между шезлонгами.

— Я очень рада видеть, что ты в порядке, Эмми, — добавила Флоренс, выпрямляясь. — Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо, Фло. Сейчас я в полном порядке, но ценю твою заботу.

Она отмахнулась.

— Мы все тебя здесь любим. Конечно, мы беспокоились. Ты — часть семьи.

Келлан притянул меня ближе и крепко обнял.

— Она права, — сказал он голосом, настолько полным тепла, что меня тут же захлестнули эмоции.

Флоренс еще несколько секунд суетилась вокруг нас, а затем поспешила закончить свои дневные дела, оставив нас разбирать поднос с фруктами, сэндвичами и выпечкой. Прежде чем мы закончили, Келлан выпил свою зеленую смесь, пахнущую грустью и скошенной травой, а я съела два шоколадных эклера — у каждого из нас была своя роль.

— Пойду за снаряжением, — сказал он, целуя меня в уголок губ, отчего по моему животу разлетелись бабочки. — Встретимся здесь через пятнадцать минут?

— Да. Ага. Я только быстро приму душ и переоденусь.

Глаза Келлана заблестели при виде моего явного смущения.

— У меня есть для тебя идеальная футболка на сегодня, Крошка. Оставлю ее на твоей кровати.

Он шел рядом, пока мы поднимались по лестнице, оставляя капли воды из бассейна на безупречно чистых полах. Когда он оставил меня в моей комнате, я сразу направилась в душ — нужно было вымыть и высушить волосы в кратчайшие сроки. Сделав все в спешке, я закончила тем, что нанесла немного макияжа, с радостью отметив, что выгляжу не такой бледной, как утром.

Меня расстроило, что большинство меток Хантера исчезло с моей кожи. Их вид давал мне чувство принадлежности, но, увы, на коже оборотня ничто не вечно, кроме укуса партнера. Ах да, и еще прелестного узловатого шрама, который оставила мне мама.

В моей комнате на кровати ждала бирюзово-золотисто-белая хоккейная майка, и я надела ее с джинсами и кедами. На спине был номер двадцать два, а над ним — фамилия «Джексон». Конечно, Келлан хотел, чтобы я была в его майке, чтобы его имя заявляло на меня права так же основательно, как татуировка-ошейник Хантера.

Каждая частичка меня должна была бы прийти в ужас от этих альф и от того, как они пробрались в мою жизнь и в мои чувства, но когда меня окружил аромат карамели и корицы, я ощутила лишь удовлетворение.

Моя чертова волчица хотела замурлыкать от удовольствия, и только мое раздражение сдерживало ее. Это не навсегда.

Так не могло быть.

Глава

Тридцать девять