Взгляд Келлана был испытующим, и я с облегчением вздохнула, когда он наконец снова посмотрел на лобовое стекло.

— Если Кензо будет твоим первым опытом, тебя ждет угощение. Считай, начнешь с лучшего.

Мы продолжили экскурсию, проезжая мимо остальных домов, принадлежавших множеству тетушек, дядюшек и кузенов. Меня заверили, что я со всеми познакомлюсь в воскресенье вечером у костра, и я не знала, радовало меня это или ужасало. В любом случае, это определенно будет интересно.

Дом стаи Ривз в конце улицы был самым большим и величественным.

— Хантер и Слэйд — те еще снобы, — усмехнулся Келлан, и от этого глубокого, насыщенного звука по моей спине пробежали мурашки. — Они любят все самое лучшее.

Я откашлялась.

— Думаю, у них это получилось.

Я никогда не видела ничего столь прекрасного, как эта трехэтажная резиденция, представлявшая собой идеальное сочетание белой обшивки и серого натурального камня. Окна были на каждой стене, и я уже представляла, как много внутри естественного света.

Келлан припарковался у парадного крыльца, и я застыла, завороженная размерами входа — одна только входная дверь была высотой не меньше трех метров.

— Добро пожаловать домой, — сказал он, заставив меня остолбенеть.

Я потерла ладонью грудь, гадая, было бы больнее, если бы меня ударили кулаком. Это не мой дом. И никогда им не станет.

Таким оборотням, как я, не достаются красивые дома на удивительных, живописных улицах, где живет вся семья. Нам достаются безразличные, жестокие матери, которые в итоге погибают, потому что не могут контролировать свои инстинкты омеги.

Но все же было больно, потому что, если бы я когда-нибудь позволяла себе мечтать об идеальной жизни, она была бы именно такой, и даже лучше. Осознание того, что мне придется оставить позади, когда я сбегу, ощущалось как пепел на языке.

Горький и мертвый.

Глава

Четырнадцать

Внутри особняка стаи — называть его домом было бы смешно — все выглядело именно так, как я и ожидала. Просторное, светлое, залитое естественным светом. Мебель, как ни странно, напомнила мне дом стаи Аннандейл. Дорогая, но удобная. Она была уютной и массивной, чего и следовало ожидать, когда в пространстве обитают четыре огромных альфы, но ничто не выглядело так, будто это выставочный образец. Это был обжитой дом, и я не думала, что он покажется мне таким… комфортным.

— Мы выделили тебе комнату на втором этаже, рядом со мной и Финли, — сказал Келлан, на ходу бросив мне улыбку, пока тащил чемоданы вверх по лестнице.

Я несла только косметичку, но даже на нее он поглядывал так, словно прикидывал, как бы ухватиться еще и за пятую ручку.

— Слэйд и Хантер живут на третьем этаже. У Слэйда самое большое пространство, и если ты прислушаешься хоть к одному моему совету о жизни здесь, то пусть это будет он: никогда не заходи в его комнату без приглашения. Он никому из нас не позволяет входить в свои владения в одиночку, а в половине случаев — даже когда он сам там.

— Звучит похуже Хантера, — пробормотала я, гадая, во что же я ввязалась.

В ответе Келлана прозвучала легкая неуверенность:

— Просто держись от него подальше, и все будет в полном порядке.

Я откашлялась, стараясь не закатить глаза.

— Очень обнадеживающе, спасибо.

То, что эти альфы представляли угрозу для моей жизни, не было сюрпризом, но я ожидала, что это произойдет уже после установления связи. Было странно, что я еще даже не встретила двоих из них, а у меня уже появились вопросы, которых я никак не ожидала. Например… они тоже волки? Как они выглядят? Почему Келлан говорил о Слэйде приглушенным, испуганным тоном? Я понятия не имела, получу ли я ответы хоть на один из своих вопросов, учитывая, что этот дом был настолько огромен, что я, возможно, смогу избегать их в течение всего своего пребывания здесь.

Когда мы поднялись на второй этаж, Келлан указал на свою комнату прямо у лестницы.

— Тебе здесь всегда рады, даже если меня нет. Мне нечего скрывать.

Я не знала, что на это ответить, но он, похоже, и не ждал ответа, продолжая идти по прекрасному коридору с голубыми стенами и белыми панелями.

— А это твоя комната. — Он щелчком открыл следующую дверь и жестом пригласил меня войти.

Я последовала за ним, заставляя себя не выдать своей реакции на это поразительное пространство. Хотя мысленно я визжала, как глупая девчонка, от того, насколько все было идеально.

Легкие белые занавески обрамляли стену из окон, которые были распахнуты, впуская осенний ветерок и осыпая нас ароматами травы, цитруса и древесного дыма. Полы из темного дерева были покрыты пушистыми белыми шерстяными коврами. Скинув туфли у входа, я с наслаждением почувствовала, как мои босые ступни утопают в мягкой глубине, пока я шла к кровати.

Она была словно из сна: четыре столбика поддерживали такие же белые занавески, что и на окнах. Постельное белье в лилово-кремовую клетку выглядело таким удобным, что я едва сдержалась, чтобы не нырнуть в его мягкие глубины.

— Тебя устраивает комната? — Я была поражена дрожью в голосе Келлана и обернулась. Он стоял у дверного проема, а мои четыре сумки были аккуратно сложены у стены.

— Ты шутишь?! Она просто великолепна. Ещё пара секунд — и я закружусь, как настоящая принцесса, с развевающимися волосами и всем прочим. Эта комната просто идеальна. Спасибо. — Он откашлялся, и я мельком увидела его мягкую улыбку.

— Мы хотели, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать, и я все устрою.

Все, кроме моей свободы, но об этом я побеспокоюсь в другой раз.

Он выпрямился и оттолкнулся от дверного косяка.

— Так, гардеробная — за той дверью, а ванная — там. — Он указал на две смежные комнаты. — Оставлю тебя разбирать вещи и обустраиваться. Когда будешь готова, спускайся на кухню, позавтракаем.

Все это было так обыденно, что я мысленно запланировала себе паническую атаку на тот момент, когда он выйдет из комнаты. И конечно же, как только он ушел, закрыв за собой дверь, мое дыхание стало частым и поверхностным. Моя волчица заскулила в груди, и впервые за долгое время я почти потеряла над ней контроль.

Дом пах моей стаей. Не только корицей и карамелью Келлана и мокко Хантера — в этот аромат вплетались еще два: ваниль с вишней и пепельный поджаренный зефир.

Я понятия не имела, какой из них принадлежал Финли, а какой — Слэйду, который в моем воображении уже рисовался ужасающим чудовищем, но я жаждала этого знания, и оно едва не сводило мою внутреннюю хищницу с ума.

Мне потребовалось ужасно много времени, чтобы взять себя в руки, и лишь огромным усилием воли я смогла собраться. Нуждаясь в занятии, я вкатила чемоданы в огромную гардеробную, уже оборудованную вешалками и ящиками. Распаковавшись, я обнаружила, что моя одежда заняла лишь малую часть доступного пространства.

Затем я разложила свои туалетные принадлежности в ванной, которая, как и спальня, была настоящей мечтой в бело-лиловых тонах. Я замерла у большой ванны на ножках в виде львиных лап — мне казалось, такие бывают только в кино и в моих мечтах.

Неужели они знали о моей любви к ваннам?

Богиня, у них даже на полке стояли баночки, наполненные маслами и солями. Ванны были тайной любовью всей моей жизни и моим убежищем, но мне редко везло снять квартиру с ванной. А эта стая превзошла все ожидания и показала мне проблеск совершенства.

Насколько же трудно будет вернуться в чистилище, побывав так близко к раю?

Поскольку заняться было больше нечем, я в последний раз взглянула на свое отражение и решила, что выгляжу вполне прилично. Лицо слегка раскраснелось, но в остальном все было как обычно. Если бы только и внутри я чувствовала то же самое.

Выйдя из комнаты и направившись вниз, я без труда пошла на запах Келлана.

— Вау, — вырвалось у меня, когда я вошла в большую, залитую солнцем кухню с белыми шкафчиками в стиле «шейкер» и мраморными столешницами. — Я завидую вашему дому.