Голова Келлана показалась из-за дверцы их белого холодильника, в руке он держал стеклянную банку с клубникой.

— Не нужно завидовать, красотка. Это и твой дом тоже.

Черт. Я сама на это напросилась.

Решив не спорить, я сосредоточилась на еде, которую он расставил на белом кухонном острове. Приборов было всего два, но еды хватило бы на целую армию.

— Э-э, сколько оборотней ты собираешься кормить этим утром?

Он пожал плечами, добавляя клубнику к уже нарезанным фруктам в миске.

— Я понятия не имел, что ты любишь есть, и хотел предусмотреть все варианты.

От его слов в моей груди образовалась крошечная трещинка, словно защитная оболочка, которой я окружала свое сердце с самого детства. Никто никогда раньше не интересовался, чего я хочу. Ни в еде, ни в жизни, ни в любви. Этот простой жест со стороны Келлана был для меня почти невыносим.

В своем смятении я начала лепетать:

— О богиня, тебе правда не стоило так утруждаться. Я совсем не привередливая. Хотя все выглядит потрясающе, и кроме авокадо и тунца, которых я ненавижу, нет такой еды, которую я бы не попробовала. Тебе не нужно было вытаскивать все из холодильника и кладовки…

Срань господня. Заткнись, Эмми.

Келлан наблюдал за мной с каким-то завороженным выражением, которое казалось слишком уж знакомым для двух незнакомцев, но он не перебивал, позволяя мне и дальше выставлять себя полной дурой.

Когда у меня наконец закончились слова и я рухнула на один из стульев у стойки, он придвинул стул рядом со мной.

— Я тоже не фанат тунца, — небрежно сказал он, — но авокадо на тосте — это дар богов. Просто его нужно правильно приправить.

Дыши. Просто дыши.

— Поверю тебе на слово, но не думаю, что изменю свое мнение. Если бы мне полагалось есть травяную кашу, я была бы травоядной.

Он не сдержал искреннего смешка и покачал головой.

— Ты говоришь прямо как Слэйд.

Я понятия не имела, что на это ответить, поэтому схватила тарелку и начала накладывать еду. Если я буду есть, то не буду говорить, что для всех будет лучше.

Келлан выставил фрукты, хлопья, выпечку, идеально хрустящий бекон, пышный омлет и гору тостов. Не желая его обидеть, я взяла всего понемногу, а также целую гору бекона, потому что я растущий волк, которому нужен белок.

Келлан ни к чему не притронулся, пока моя тарелка не наполнилась и я не начала есть. Убедившись, что у меня достаточно еды, он положил себе гору омлета и фруктов, почти не тронув бекон.

— Мне нужно налегать на чистый белок для тренировок, — сказал он, приправив свой омлет перцем и принявшись за еду. — Скоро начинается сезон, и тогда мы будем проводить все время, получая удары на льду. Нельзя терять массу.

Пока он болтал, он подложил мне на тарелку еще бекона и даже налил стакан апельсинового сока. Я обнаружила, что теряю интерес к еде, все больше сосредотачиваясь на этом удивительном оборотне рядом со мной. Он был так не похож на тех немногих альф, которых я знала в прошлом, и не соответствовал ни одному из их стереотипов.

Келлан был открытым и дружелюбным, редко изъяснялся рычанием и никогда не выпячивал свое внушительное доминирование, словно участвуя в бесконечном соревновании, кто кого переметит. Это было освежающе.

Когда я на несколько минут перестала есть, наблюдая за ним, он пододвинул мою тарелку ближе, как бы напоминая, что мне нужно подкрепиться. Я откусила еще кусочек идеального омлета.

— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться о потере массы. Вы с Хантером — двое самых крупных мужчин, которых я когда-либо видела вживую.

Келлану, похоже, понравилось мое замечание.

— Во мне шесть футов, и я самый маленький в стае. Вот подожди, пока увидишь Слэйда.

Отлично. С каждой новой подробностью о Слэйде мне становилось все страшнее с ним знакомиться.

— О каком сезоне ты говоришь? — спросила я, перебирая фрукты в поисках самого лучшего кусочка дыни.

Он громко и радостно вскрикнул.

— О хоккейном, детка! Черт возьми, не могу дождаться, когда снова выйду на лед и буду вколачивать в него другие команды.

Хоккей. Я что-то слышала о НХЛ — Национальной Хоккейной Лиге Оборотней, но никогда не видела ни одного матча. Даже в мире людей.

— Ты профессионально играешь в хоккей?

Келлан ухмыльнулся, и когда он откинул голову назад, мой взгляд приковали сильные мышцы на его шее.

— А ты и впрямь не потрудилась ничего о нас узнать, да?

Он не выглядел расстроенным из-за моего неведения, но я все равно почувствовала себя так, будто меня осуждают.

— Если я хочу узнать человека, то предпочитаю говорить с ним напрямую. Я не хотела, чтобы у меня сложились предвзятые мнения о вашей стае. — К тому же, для меня было безопаснее знать меньше, потому что Келлан уже казался слишком настоящим.

— Финли тоже в команде, — добавил он, словно это была случайная мысль. — Знаю, от него ты этого не слышала, но не хочу, чтобы для тебя это стало сюрпризом, если вдруг увидишь нашу тренировку. Или придешь на игру.

Ну конечно, а чего еще я ожидала.

— Значит, Хантер и Слэйд работают в вашей многомиллиардной компании, а ты и Финли — суперзвезды профессионального хоккея. А я — бездомная, безработная беглянка, которая умеет только подавать на стол да смешивать коктейли. Да уж, теперь мне совершенно ясно, почему богиня связала нас узами по запаху. — В этих невероятных, горячих как солнце и крайне успешных членах моей стаи не было буквально ничего обычного. Из-за этого я, в свою очередь, чувствовала себя жалкой и ничтожной. Не то чтобы я хотела им соответствовать, но серьезно… где здесь логика?

Келлан замер. Хищно замер. Комната будто сжалась от нарастающего напряжения, и я ахнула, когда он протянул руку и резко развернул мой стул к себе. Он придвинул меня ближе, поместив мое тело между своих разведенных ног, и я поймала себя на том, что затаила дыхание.

От паники ли, или чтобы его запах не затуманил мой разум — я уже не соображала.

В его груди заклокотало — едва различимо, но я почувствовала вибрацию. Его голос, медленный и низкий, с хрипотцой, заставил мою кожу покрыться мурашками.

— Чтобы я больше никогда не слышал, как ты плохо о себе говоришь, Эммелин Андерс. Ты для нас идеальна. Ты сильная и стойкая, ты годами выживала в мире людей без стаи и поддержки. И несмотря на все это, ты вернулась к нам целой и способной контролировать своего зверя. Очень немногие смогли бы сделать то, что сделала ты, и я горд, что ты моя пара.

Его слова словно увлекли меня под воду, и всепоглощающие эмоции захлестнули меня изнутри, пока я не утонула в Келлане.

— Друзья зовут меня Эмми, — наконец выдавила я, чувствуя, как трещина, которую Келлан пробил в моей защитной броне, становится все шире.

— Эмми, — прошептал он, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкоснулись. Моя волчица рвалась к нашему партнеру, и я хотела сделать то же самое, но он так и не преодолел это последнее расстояние между нами.

— Доброе утро.

Я подпрыгнула на добрый фут, и сердце так заколотилось в груди, что я чуть не свалилась со стула. В кухню вошел Хантер. Он явно видел, как близко мы были с Келланом, но не проронил ни слова, пока брал кружку и наливал кофе.

— Поздновато в офис, — заметил Келлан, возобновив трапезу, будто между нами ничего и не произошло. А мне тем временем пришлось незаметно проверить, не описалась ли я.

— Да, — коротко ответил Хантер. Он прислонился к столешнице и сосредоточил на мне свое внимание. — Сегодня нас обоих почти весь день не будет дома. — Он отхлебнул кофе, который был таким же, как и его душа. Черным. Без сахара. — Ты будешь в порядке здесь одна?

Я кивнула.

— Конечно. Я почти всю жизнь была одна. — Какое облегчение, что мой голос прозвучал почти нормально. — Вообще-то, я это предпочитаю. — На данный момент я уже и сама не знала, где правда; вся эта ситуация совершенно выбила меня из колеи.