— Мы чуть не потеряли тебя сегодня, Эмми.

От хриплого рокота его голоса у меня защипало в глазах.

— Сначала мы подумали, что ты сбежала. Телефон лежал на кровати, не было никакой записки, объясняющей, что случилось или куда ты ушла.

— Прости, — прохрипела я, чувствуя себя последней идиоткой. — Мне позвонили из домика охраны и разбудили, сказав, что Челси оставила для меня книги. Я знала, что она собиралась их завезти, поэтому даже ни о чем не подумала. Вы все были в спортзале, и я решила, что смогу быстро сбегать за ними и вернуться, пока никто не заметил. Я по глупости забыла телефон — все еще не привыкла носить его с собой — и, честно говоря, никак не ожидала, что твои охранники могут представлять для меня опасность.

Руки Хантера сжались крепче, и я была потрясена, когда он приподнял меня, чтобы зарыться лицом в мою шею и глубоко вдохнуть.

— Мы подвели тебя, маленькая омега. Это я должен извиняться.

Я не стала бороться с сильным желанием утешить его, прижав ладонь к его щеке и проведя большим пальцем по щетине.

— Уверяю, ты меня не подвел. Ты был рядом именно тогда, когда был мне нужен. Ты спас меня и убил этого ублюдка.

Его нос мягко скользнул по моему горлу, и я почувствовала пульсацию под собой, когда его член дернулся. Хорошо, что я осталась в одежде, потому что не была уверена, что смогу остановить его, если он захочет взять меня прямо сейчас. Я хотела Хантера так же сильно, как, казалось, он хотел меня.

Его зубы прошлись по моей коже в этой смертельной игре, в которую мы играли. Ему стоило лишь сменить зубы на волчьи клыки, и он прокусил бы кожу, помечая меня своим укусом.

— Мне нужно, чтобы ты рассказала все, что произошло. В мельчайших подробностях.

Я едва не пропустила его вопрос, который подействовал на мое разгоряченное либидо как ушат холодной воды.

— Бета Джонс позвонил и разбудил меня незадолго до пяти. Сказал, что Челси оставила для меня какие-то книги.

Я подробно описала все, включая то, как он прикасался ко мне, и его резкий приказ Гарри. Когда я объяснила, как получила травму ребер, его грудь загрохотала так сильно, что эти самые ребра содрогнулись, прежде чем он снова заставил себя успокоиться.

— Я ударила его веткой, что дало мне время вернуться к будке. Если они добрались до Гарри, значит, там ждал как минимум еще один оборотень, так что я особенно благодарна себе за то, что вернулась в домик охраны.

Хантер согласно кивнул, прижимаясь к моей коже, и я ахнула, когда его губы коснулись моего горла, слизывая воду.

— Я больше никогда не выпущу тебя из виду, маленькая омега.

Я уже знала, что это серьезно повлияет на мои дальнейшие планы по побегу из этой стаи. Теперь они будут следить за каждым моим шагом, чтобы я больше никогда не оставалась одна. Но когда губы Хантера скользнули вниз по вырезу моей промокшей толстовки, я поняла, что в этот момент мне было на это почти все равно.

Глава

Тридцать шесть

Хантер провел рукой по моей груди, сжимая ее сквозь толстовку, и я застонала от ощущений, которые пробудило во мне его грубое прикосновение. Он обхватил ладонью мое горло, и когда я мельком увидела надпись «МОЯ» с этими собственническими волчьими клыками, все внутри меня сжалось. Первобытность его притязаний была достаточной, чтобы я потекла и ощутила острую потребность в прикосновениях своего альфы.

Прижавшись к моей коже, он прошептал:

— Сейчас я раздену тебя догола, Эмми. А потом я попробую на вкус и помечу каждый дюйм твоей идеальной кожи, чтобы убедить своего волка, что ты здесь и в безопасности.

От меня он не услышал бы и слова протеста.

Отчаяние руководило моими действиями, когда я протянула руки и обхватила его толстые бицепсы так сильно, как только могла. Что, впрочем, было совсем не сильно.

— Попробуй меня на вкус, Альфа Хантер. Только без укуса-метки.

Его рык пронесся по комнате, но он не стал спорить с моим условием.

— Обещаю, маленькая омега. Никакой метки. Но все остальное в силе, так что скажи мне прямо сейчас, если у тебя есть какие-то строгие запреты.

У меня их не было. Только не ставить метку.

— Делай что хочешь.

Последний осколок его терпения лопнул, и в считаные секунды моя одежда была сорвана и разлетелась клочьями по душевой кабине. Не успела я перевести дух, как его губы уже припали к моей груди. Он лизал и покусывал гладкую кожу, пока не впился в мой правый сосок. Его зубы сжали ареолу достаточно сильно, чтобы оставить след, но не прокусили кожу.

Он переключился на левую грудь, и я вскрикнула от этих ощущений, запустив руки в его волосы. Он помечал мое тело, покусывая и втягивая кожу в рот. Все это время его руки сжимали мои ягодицы с такой силой, что наверняка останутся синяки.

Мое тело пылало, запах Хантера наполнял меня вместе с его клеймящими прикосновениями. Пульсирующей дрожи внизу живота было достаточно, чтобы свести меня с ума, и мне пришлось сжать бедра, пытаясь унять эту боль. Но это едва ли помогло.

Очевидно, сегодня имело значение лишь одно прикосновение — прикосновение Хантера.

Приятный туман заполнил мою голову, когда он вытащил меня из душа и, мокрый насквозь, направился к своей кровати.

Мы не дошли.

Он повалил меня на ковер, накрыв своим массивным телом, и принялся вылизывать мою шею. Ощущение его веса, вдавливающего меня в пол, вместе с царапающей щетиной на моем горле, подвели меня к самому краю оргазма.

Хантер был диким, он пожирал каждый дюйм кожи, до которого добирались его губы. Он оставил метки на обеих сторонах моей шеи, и именно он зарычал, когда его рука обвилась вокруг моего горла, словно ошейник, заявляя свои права.

— Моя.

Этот рык отозвался вибрацией в самой моей сути, и я зарыдала, сжимаясь вокруг пустоты.

— Еще. Хантер. Пожалуйста… Мне нужно еще.

Он медленно скользнул губами по моей груди к животу, не сводя с меня взгляда.

— Смотри на меня, детка, — приказал он, и я была бессильна ослушаться. — Скажи, чего ты хочешь.

— Хантер, — вырвался из меня стон, пока я царапала его руки.

— Скажи это, Эмми. Тебе придется использовать слова, — его поцелуи замедлились, хотя мои ногти уже впивались ему в плечи.

— Пожалуйста, прикоснись ко мне. Умоляю, ради всего святого, доведи меня.

Ответом мне был низкий, хриплый смех.

— Хочешь, чтобы мой рот был на твоей киске, детка? Хочешь, чтобы я пожирал эту сладкую влагу, стекающую по твоим бедрам? Хочешь, чтобы я съел тебя так, будто ты последний оборотень на Земле?

Этот альфа и его грязный, грязный рот. Я, блядь, обожала это.

— Да, — выдохнула я. — Да. Пожалуйста, съешь меня так, будто отчаянно нуждаешься во мне.

— Я и так в отчаянии, моя сладкая омега, — все его тело задрожало так сильно, что вибрация впечатала меня в мягкий ковер, а затем его губы коснулись моей сердцевины. Когда он распластал язык и провел им от моей задницы до клитора, я вскрикнула, цепляясь за него, как за саму жизнь.

Он скользнул языком в меня и принялся лакать мое возбуждение, пожирая меня так, словно умрет, если остановится. Он был в исступлении, и довольное, урчащее рокотание исходило из его груди, пока я кричала в первом оргазме. Удовольствие ударило в меня с такой силой, что я затаила дыхание, а перед глазами заплясали точки.

— Черт, детка, — прорычал Хантер. — Эта идеальная, прелестная киска принадлежит мне.

От этих слов все внутри меня яростно сжалось, продлевая оргазм, но Хантер не дал мне опомниться.

Он ввел в меня два толстых пальца и, согнув их, начал быстро и жестко трахать меня, одновременно водя языком по моему клитору. Это было сводящее с ума круговое движение, и мне хотелось двигаться в такт его пальцам, но он всем весом прижал меня к полу, так что от давления заныли мои ушибленные ребра. Впрочем, мне было все равно. Я бы не попросила Хантера остановиться, даже если бы одно из ребер проткнуло мне кожу.